По извиистым волнам (ЛП)
— Ну, что бы это ни было, сейчас это наименьшая из наших проблем. — Я схватила брюки, рубашку и жилет и бросила их МакКензи. — Скажи Ною, чтобы он надел это. Он сделает это, если ты попросишь его. Если я попытаюсь, он, скорее всего, просто выбросит их за борт.
МакКензи кивнула и пошла прочь. Но она остановилась у ступенек, ведущих на палубу, и оглянулась на меня.
— Эй, Катрина, — тихо сказала она. — Что, если мы никогда не вернемся?
Я оглядела ее в свободной развевающейся юбке и развевающейся тунике и слегка улыбнулся.
— Тогда, по крайней мере, мы будем выглядеть соответственно, — я усмехнулась, но этого было недостаточно, чтобы скрыть беспокойство в голосе.
Слегка улыбнувшись и еще раз кивнув, она поднялась наверх. Я молча сидела в темноте самого дальнего отсека корабля. Запах рыбы и соли будоражил чувства, а приглушенные голоса команды на палубе казались далекими, как в далеком сне. Я подумала о последних словах, которые сказала Майло. Было ли что-то из того, что я сказала, из-за чего я потеряла его? Был ли это жестокий способ судьбы воздать мне по заслугам?
И Беллами… Что я чувствовала, когда лежала рядом с ним? Что-то, чего я не хотела чувствовать. Что-то, что я отказывалась признавать.
Пока я сидела там, вглядываясь в тени и обглоданные крысами джутовые мешки с зерном на полу, звук торопливых шагов наверху заставил меня насторожиться. Затем раздались крики, и не успела я опомниться, как пираты сбежали по трапу, чтобы проскочить мимо меня, и побежали к пушкам, расположенным внутри корабля.
— К пушкам! Всему экипажу! — раздался чей-то голос.
— Что происходит? — спросила я, выбегая обратно на палубу. Она уже напоминала поле битвы: по мокрому полу туда-сюда бегали матросы, меняя паруса и привязывая канаты.
Беллами стремительно пронесся мимо, на ходу просовывая руку под свой капитанский китель. Он не остановился, пока говорил.
— Бери своих друзей и спускайтесь на нижнюю палубу, — твердо приказал он мне. Я взглянула на воду и заметила приближающийся к нам огромный военный корабль с гордо развевающимися британскими флагами.
Беллами крикнул команде:
— Этот слишком большой корабль для «Вдовы» в таком состоянии! Но, тем не менее, он идет на нас! Заряжайте пушки и смазывайте стволы смолой! Зарядите их всем, что сможете найти! После последней стычки мы не сможем нанести еще один удар! Я попытаюсь обогнать ее, но будьте готовы на всякий случай!
В этом хаосе и неразберихе я вертела головой по сторонам, высматривая друзей. Внезапно появился Ной, держа МакКензи за руку, и, схватив меня за руку, повел нас обеих вниз по лестнице.
— Пошли! — закричал он, увлекая меня за собой на нижнюю палубу. Не знаю почему, но я старалась в последний раз взглянуть на Беллами, прежде чем потерять из виду сцену на палубе. Он стоял у штурвала, все еще выкрикивая приказы и командуя командой с уверенностью в голосе, которая меня вдохновляла. Этот Беллами знал, кто он такой. И ему это нравилось.
Спрятавшись в трюме корабля, мы в страхе ждали, что произойдет дальше. В любую минуту я ожидала, что в стене корабля рядом с нами появится дыра. Минуты были мучительными. И в конце концов наступила тишина.
— Думаю, мы оторвались от них, — сказала я.
Но, услышав приближающийся пушечный огонь, я сразу поняла, что ошиблась. Отдаленный грохот, за которым последовала короткая тишина, заставил нас приготовиться. Я крепко прижималась к МакКензи и Ною, стоя на коленях на полу корабельного трюма. Я подумала, что было бы плохо находиться так низко, если корабль начнет тонуть.
Через несколько секунд залп нескольких пушек сотряс судно, проделав дыры в палубе и разнеся корпус в щепки. МакКензи закричала, а я прикусила губу так сильно, что, казалось, зубы вот-вот откусят ее.
Как только качка корабля утихла и показалось, что мы оправились от удара, в воздухе повисла долгая пауза.
— Кто-нибудь, сходите проведайте капитана на орудийной палубе! Посмотрите, что там происходит. — Предложил один из членов экипажа, стоявший за пушкой.
Прежде чем кто-либо из них успел предложить выполнить это задание, моя рука взметнулась вверх, и я поднялась на ноги.
— Я пойду, — вызвалась я. Ной схватил меня за рукав, когда я встала, чтобы уйти.
— Что ты делаешь? — проворчал он. — Безумие — подниматься туда.
— Я просто хочу посмотреть, что случилось, — сказала я. — Если мы идем ко дну, то мы идем ко дну, где бы я ни была, внизу или наверху.
Я быстро поднялась по ступенькам и увидела, что Беллами стоит у штурвала, пристально вглядываясь в открытую воду перед нами. За нами следовал британский военный корабль, являя собой устрашающее зрелище из-за дыма, который его пушки оставляли за кормой.
— Ты сможешь уйти от них? — крикнула я, подбегая к Беллами.
— У меня нет выбора. Если они снова нападут на нас, корабль утонет. — Внезапно его глаза расширились. — Почему ты здесь? Возвращайся вниз!
— Я лучше встречусь с этим лицом к лицу, чем буду прятаться, как трус.
— Забота о своей безопасности — не трусость. Я пытаюсь защитить тебя!
Что-то во мне снова зашевелилось. Слова Беллами слишком сильно напомнили мне о Майло. Я тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями и побороть пожар, разгорающийся внутри. Беллами отдал еще один приказ команде, и паруса поднялись еще выше. Тот же ветер, что раздувал паруса, подхватил мои волосы и развевал их у меня за спиной, танцуя на шее и плечах. Будто меня обдало свежим дыханием отваги, а вместе с ним и незнакомым чувством власти и могущества. Будто я могла снести все на своем пути.
Я шагнула вперед, мимо Беллами, и твердо встала на носу корабля, пока мы плыли дальше. Я посмотрела на голубую полосу перед нами и вдохнула соленый воздух. Мы обгоним этот корабль. Мы должны были это сделать, если я хотела вытащить кого-нибудь из нас отсюда. И затем, вложив в свой голос всю силу, на которую была способна, я выкрикнула команду, которую никогда не забуду, поскольку, наконец, осознала тот факт, что это все. Это была реальность. В 1720 году я плыла с пиратами, так что вполне могла вести себя соответственно.
— На всех парусах!
17. Сжечь корабли
Майло
В ту же ночь мне приснилась Катрина. Хотя бы на мгновение я увидел ее лицо, зовущее меня из-за моря. И сколько бы я ни плыл, я так и не смог приблизиться к ней. А потом ничего.
На следующее утро у меня разболелась голова. Возможно, я слишком напился. Должно быть, по глупости, потому что мой кошелек был почти пуст. Либо кто-то украл его у меня, либо я потратил все на азартные игры. Казалось, мои старые привычки быстро вернулись.
Черт.
Я натянул сапоги и вышел из таверны, ожидая увидеть серое небо, но, похоже, ночная гроза давно миновала. Меня приветствовал ярко-голубой горизонт, солнце стояло высоко над карибскими водами. Ветер устилал улицы листьями, а земля все еще была влажной. Но в остальном это был прекрасный день для потопления корабля.
Я пробрался на крыши близлежащих зданий. Было важно, чтобы я оставался вне поля зрения, но мне все равно нужно было иметь возможность наблюдать за гаванью и определить точку входа. Когда солнце припекало меня, я смотрел вниз на бурлящую жизнь внизу. Я надеялся, что, может быть, только может быть, мне удастся заметить Катрину или кого-то еще, если они тоже доберутся сюда.
Что-то привлекло мое внимание. Свист. А затем собачий лай. Я выглянул из-за края крыши, которую использовал в качестве насеста, и улыбнулся. Все было именно так, как я и думал. Я — я сам в молодости — с лохматой коричневой собакой по пятам. Костыль. Я назвал его Костылем из-за хромой ноги, которая никак не мешала ему бегать. Дворняга все равно могла обогнать меня и любую другую собаку в деревне. Отец не позволил бы мне оставить его, но Костыль знал, что он — мой пес. Он был бездомным по определению, но всегда находил меня.