По извиистым волнам (ЛП)

— Я имею в виду, если она жива после стольких лет, чего она хочет? — Я схватилась за перила моста перед собой, прижимая ладони к холодному металлу. — И почему она ждала до сих пор, чтобы обратиться ко мне? Знала ли она обо мне все это время?
— Думаю, мы оба хотели бы получить ответы, — сказал Майло. — Возможно, она свяжется с тобой снова. Прошел всего месяц.
— Знаю, — вздохнула я. — Но это просто сводит меня с ума. Она не производила впечатления человека рационального.
  
— Это не так. — Пока Майло говорил, гул фейерверков начал стихать. Толпа вокруг нас начала расходиться, так как некоторые люди в спешке покидали свои места пораньше. — По крайней мере, не тогда, когда ее сердце не было разбито.
— Есть шанс, что оно уже зажило? — пошутила я, хотя в глубине души была серьезна, и мне не понравился ответ, который я уже знала.
Мы оба отвернулись, когда остатки дыма от фейерверка поплыли по ночному небу, создавая жуткий смог над темной водой. Держась за руки и уворачиваясь от толп семей и парочек, мы направились обратно к мотоциклу. Ветер с океана пробирал меня до костей, поэтому я плотнее запахнула куртку, пока Майло заводил двигатель. Я знала, что он заметил это, когда оглядел меня с ног до головы.
— Холодно? — ухмыльнулся он. — Надеюсь, если ты будешь держаться за меня, это согреет тебя.
Я покачала головой с игривой улыбкой, и жар залил мое лицо, когда я закинула ногу за ним. Схватив его рубашку под пиджаком, я сжала ткань пальцами и положила руки ему на талию. Усмехнувшись, он тронулся с места, и мы направились обратно в школу искусств Изабель. Прижавшись к нему всем телом, я вдыхала его запах. От него по-прежнему пахло кожей и амброй, а не солью. Я вспомнила, как думала, что потеряла его, но каким-то образом он все еще был здесь, и с ним я была дома. И обычно я чувствовала, что вместе мы могли бы обогнать что угодно, как столько раз делали, катаясь на этом мотоцикле. Но сегодня вечером, когда мы оставили позади еще один год, я не могла отделаться от ощущения, что призрак Корделии — единственное, что меня преследует. И он точно знал, где меня найти.
2. Спи как моряк
Майло
Ночная прохлада с таким же успехом могла быть ледяными океанскими волнами, которые бились о мои пальцы, когда я гнал мотоцикл вперед. Руки Катрины, крепко обхватившие меня, прогоняли озноб. Несмотря на то, что я был свободен от своего проклятия уже месяц, каждое ощущение по-прежнему казалось мне новым. Я почти забыл ощущение липкого ночного воздуха, вкус сладости и горечи, а также ощущение прикосновения, от которого мое тело наполнялось теплом и желанием. В этом странном новом мире мне предстояло восполнить накопленные за три столетия чувства и опыта, и я не мог бы быть более благодарен за это.
Я аккуратно вписывался в повороты и снижал скорость. Я знал, что Катрина не даст мне понять, что замерзла, но по тому, как она напряглась и уткнулась мне в плечи, понял, что она борется с ветром. Когда мы остановились на светофоре, она приподняла защитную маску шлема и что-то прошептала мне на ухо.
— Если подумать, тебе не обязательно отвозить меня обратно в общежитие. Я останусь с тобой на ночь.
— Ты же знаешь, что я всегда рад тебе, — я снова склонил голову к ней.
— Знаю. Я просто чувствую, что не готова вернуться в общежитие. МакКензи все еще не вернулась, так что я не хочу оставаться одна. — Она крепче сжала меня.
— Какой бы ни была причина, я никогда не буду возражать против того, чтобы провести с тобой ночь, — заверил я. Мое дыхание смешалось с тяжелым влажным воздухом, и это напомнило мне, как сильно я хотел принять душ и почувствовать себя чистым — ощущение, которое принесло мне давно забытый комфорт.
Когда загорелся зеленый свет, я нажал на газ, и мы рванули вперед на мотоцикле. От того, как Катрина вцепилась в меня, чтобы удержаться, у меня потеплело на душе. Мне не терпелось добраться до квартиры, чтобы отплатить ей тем же. Семья Ноя была настолько любезна, что предложила мне комнату над реставрационной мастерской в обмен на мое обучение у них. Я не мог бы и мечтать о лучшем начале своей второй жизни.
Я припарковал мотоцикл в гараже, дважды проверил замки и систему сигнализации, которая по-прежнему восхищала меня, прежде чем подняться в свою квартиру на чердаке. Катрина последовала за мной, освещая телефоном темноту, пока мы поднимались по металлическим ступеням. Мне все еще нужно было купить что-нибудь из этого для себя. Но это было не совсем так, как если бы мне было кому позвонить или кому нужно было позвонить мне.
Взяв ее за руку, я включил свет, чтобы оживить мое причудливое жилище. Для меня это был дворец. С потолка, обрамленного покатой крышей, свисали промышленные светильники. На стене напротив кровати висел небольшой телевизор, а в углу располагалась небольшая кухонная стойка, параллельная квадратному столу и стулу, которые были рассчитаны как раз на двоих. Вряд ли можно было бы предположить, что здесь обитает бывший пират, если бы не компас, свисающий с металлического каркаса кровати. Найденный мной жетон каким-то образом уцелел в кармане, когда я проснулся на острове Катрины.
— Тебе нужно поставить сюда еще несколько стульев, — поддразнила Катрина, кладя шлем на кухонный стол рядом с моим. — У меня еще остались деньги от продажи картины. Мы могли бы купить еще.
— Будто я из тех, кто приглашает гостей на посиделки? — Я усмехнулся при этой мысли.
— Ну, может, и нет, но у тебя еще полно времени проявить свою экстравертную сторону. — Она подошла ко мне, озорно сморщив носик. — Но, если подумать, может, и нет.
— Ну, если я и собираюсь что-то добавить к этому месту, то это будет качающийся гамак. Теперь, когда я наверстал упущенное за 291 год сна, мое тело, похоже, не может приспособиться к этому плоскому матрасу.
— Ты все еще хочешь спать как моряк? — Катрина скептически приподняла бровь, глядя на меня.
— Да. — Я подмигнул, чмокнул ее в щеку и прошел мимо нее в маленькую ванную, которая примыкала к комнате в центре. — Но я не хочу, чтобы от меня так же пахло.
Не говоря больше ни слова, я бросил куртку на кровать и стянул рубашку через голову. Мне еще предстояло найти что-нибудь более удобное, чем хлопковые футболки с V-образным вырезом. Когда я переступил порог ванной, чья-то нежная рука остановила меня. Изящные пальцы Катрины мягко потянули меня за обнаженное плечо, притягивая к себе. Я без колебаний повернулся к ней лицом.
— Что, если мне нравится, когда ты пахнешь морем? — Она улыбнулась, прижимаясь ко мне, и положила голову между моей грудью и подбородком.
Я улыбнулся, и пряди волос упали мне на глаза, когда посмотрел на нее сверху вниз.
— Тогда, полагаю, мне придется начать купаться в океане.
Когда она так смотрела на меня, казалось, что время в ее глазах остановилось. Самые глубокие впадины океана не знали такой глубины покоя, как эти темно-коричневые омуты расплавленного красного дерева. Словно дымящиеся угли перед тем, как превратиться в алмазы, они прожигали меня насквозь, но все равно успокаивали. Ее рука все еще лежала на моем плече, а другая крепко обхватывала за талию. Как того требовал момент, я обнял ее сильнее, прижимая ее маленькое тельце к своему и встречая ее губы своими. Она отступила назад, увлекая меня за собой.
— Ты же знаешь, что лучше не снимать рубашку передо мной, — тихо хихикнула она себе под нос. Мои мысли вернулись к той первой ночи, когда я поцеловал ее, когда я прижался к ее обнаженной коже на фоне маяка. Когда я ласкал каждый дюйм ее тела, опасаясь, что это будет единственный раз, когда я смогу это сделать. Но сейчас я боюсь только одного — что однажды она проснется и поймет, что достойна гораздо большего, чем кого-то вроде меня.
  
Она углубила наш поцелуй, танцуя на моих губах своими. Моя кровь вскипела, и я ничего не мог поделать с желанием, когда нежно прижался к ней. Она не осознавала, что делает со мной. Я жил в постоянном состоянии, когда с каждым днем желал ее все больше и больше. И она кормила ненасытного внутреннего зверя теплом своего тела, прижимаясь ко мне.