По извиистым волнам (ЛП)

Я хотела посмотреть на звезды, но тонкий слой облаков над головой скрывал их от меня. Полная луна, однако, была достаточно яркой, чтобы просвечивать сквозь них и хорошо освещать палубу. Я отчетливо видела, как МакКензи и Ной, обмякшие во сне, лежали спинами друг к другу на деревянных досках. Ной поклялся, что не заснет, поскольку никому здесь не доверял, каким бы усталым он себя ни чувствовал. Но ровный храп, доносившийся от него, говорил об обратном.
  
Я встала, осматривая палубу. Она была почти пуста, за исключением нескольких полупьяных матросов, которые дремали, привалившись к бочкам. Но, конечно же, они не заметили бы — или им было бы все равно, — что потерпевшая кораблекрушение пробирается к борту, чтобы выглянуть за борт.
Сделав глубокий вдох, я не стала тратить слишком много времени на созерцание воды. К этому времени я уже знала, что это не так. Но, шагая вдоль корпуса, я мысленно застонала от того, о чем думала. Но если это поможет мне найти Майло… Я могла бы доплыть до места крушения и поискать его. Конечно, это было опасно, но, безусловно, это был не самый рискованный поступок, который я когда-либо совершала ради него. Единственная проблема заключалась в том, что я точно не знала, как проявить эту особенную сторону себя. Но именно эта сторона мне понадобится, чтобы выжить в одиночку при проведении поисково-спасательных работ в море.
Сторона с… хвостом.
Я сглотнула. Бросив последний взгляд на своих спящих друзей, я нырнула в воду, зная, что с Беллами они будут в большей безопасности, чем со мной. Я не могла оставить Майло. Я не поверю, что его больше нет, пока не увижу это собственными глазами.
В темноте я содрогнулась от глубины подо мной. Я не могла видеть сквозь черные глубины, да и не была уверена, что хочу этого. Я знала, что просто находиться в воде недостаточно. За все то время, что мы плыли несколько часов назад, во мне ничего не изменилось. Но я не знала, что еще делать. Единственный раз, когда я изменилась, я была на дне океана. Возможно, мне нужно было погрузиться поглубже, чтобы принять ту форму, в которой я была в ночь, когда прыгнула за борт «Проклятия Сирены».
Инстинктивно я сделала глубокий вдох и поплыла вниз, в кромешную тьму. Какая-то часть меня хотела закричать и броситься обратно к кораблю, в то время как другая хотела плыть глубже, полностью отдаваясь зову глубин. Море вокруг пугало меня своей таинственностью и в то же время питало своими объятиями. Но ничего не происходило. У меня все еще были ноги, и я знала, что не смогу переплыть океан в таком виде.
Меня охватила паника, когда я поняла, что этот план, возможно, сработал не так, как я ожидала. Я быстро подплыла к поверхности, чтобы еще немного подумать, но не успела. Я снова нырнула под воду, выпустив из носа воздух в виде цепочки пузырьков. Погружаясь, как камень, я смотрела вверх. Даже лунный свет был слишком слаб, чтобы пробиться сквозь толщу воды. Поэтому я сосредоточила свой взгляд на небесах, у меня не было выбора, кроме как представлять, просто зная, что небо где-то надо мной. Легкие горели, а сердце бешено колотилось от страха. Это не помогало. Я не менялась.
По мере того, как я задерживала дыхание, а легкие требовали кислорода, я начала сожалеть об этом эксперименте. Я быстро оттолкнулась ногами и поплыла вверх со всей возможной для человека скоростью. Но я погрузилась слишком глубоко. Я не могла достаточно быстро подняться на поверхность.
Голова отяжелела, когда вокруг меня сгустилась непроглядная тьма. Я думала, что это то, чего я хотела, но теперь, когда это произошло, меня охватил страх. Ужас перед пустотой подо мной окутал меня, как удушающий плащ. И я захотела выбраться.
Тень приблизилась, и я вздрогнула. Здесь, в тени моря, я не могла сказать, какие существа скрывались внизу. Я рванула вперед, страстно желая оказаться наверху, но я уже не была уверена, где верх. Но тут что-то плеснуло сверху. Я увидела, как за тенью, которая только что пробилась сквозь толщу воды, взметнулся поток пузырьков. Как раз перед тем, как я полностью потеряла сознание, кто-то обнял меня и поплыл вверх, прижимая к себе. Я все еще сохраняла кое-какие чувства, но если бы я знала, что если открою рот, чтобы вдохнуть, как мне так отчаянно хотелось, то отключусь.
Как раз в тот момент, когда я подумала, что мне придется поддаться инстинкту дышать, я вынырнула из воды и оказалась в объятиях тяжело дышащего Беллами.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — Он тяжело дышал, вода стекала по гладким мокрым прядям, прилипшим ко лбу.
— Могу спросить тебя о том же. — Я закашлялась. Его хватка на мне усилилась, и он агрессивно прижал меня к себе, направляя нас обоих к корпусу корабля.
— Если ты не научишься смотреть под ноги на этом корабле, в следующий раз я не буду таким галантным.
Я кивнула, испытывая противоречивые чувства. Мое тело было благодарно за то, что он избавил меня от этих мучений, но разум знал, что только через мучения я смогу стать той, кем мне нужно быть. Он разрушил мой единственный шанс вернуться и найти Майло.
Он схватил веревку, свисающую с борта корабля, и протянул ее мне.
— Сначала дамы. — Он склонил голову набок и закатил глаза, морская вода все еще стекала с его лба.
Я неохотно подтянулась и взобралась на корпус усталыми руками. Я оглянулась и увидела, что МакКензи и Ноя нет там, где я их оставила. Беллами, должно быть, заметил.
— Не волнуйся, — проворчал он, выходя на палубу и проходя мимо меня. — Они в безопасности на нижней палубе. Я предложил им раздельное проживание, когда увидел, что твоя подруга привлекает… ненужное внимание. И парень захотел пойти с ней. — Я вздохнула с облегчением. Беллами повернулся ко мне спиной и зашагал по палубе, глядя на свои промокшие ноги, будто не был уверен, куда они могут привести.
— И куда ты сейчас направляешься? — крикнула я.
— Возвращаюсь в свою каюту. Я не ожидал, что пойду купаться поздно вечером.
— И вообще, что ты здесь делал? — спросила я, он не ответил. — Беллами?
— Ты должна обращаться ко мне «капитан».
— Ты никогда не говорил мне, что ты — капитан.
Беллами остановился.
— Что ты имеешь в виду? Я только что встретил тебя. И, по-моему, это было очевидно, несмотря ни на что.
— Нет, — тихо сказала я, не уверенная, зачем говорю ему это. Может быть, я просто хотела узнать, узнала ли какая-то часть его души мою. У нас так и не было настоящего прощания. — Думаю, мы встречались раньше.
Хитрым шагом Беллами повернулся ко мне лицом.
— Поверь мне, дорогая. Я бы никогда не забыл это милое личико.
— Вполне справедливо. — Я покраснела, несмотря на прохладный воздух, охлаждающий мое мокрое тело. — Но я думала, твой отец был капитаном.
— Ты знаешь моего отца?
— Вроде того, — пожала я плечами. Затем мне пришло в голову, что я понятия не имела, что известно Беллами на тот момент. Я не знала, охотился ли он на русалок и знал ли он вообще об их существовании. И вдруг я поняла, насколько опасными могли бы быть события, если бы он прыгнул в воду всего на несколько мгновений позже, чем сделал это, если бы моя идея сработала, и он увидел бы меня кем-то… другим.
— Капитан Вальдес, — произнесла я, и это имя прозвучало у меня кисло на губах. — Насколько я слышала, он — отличный парень. — Я надеялась надавить на него, чтобы узнать все, что смогу. Возможно, знание того, когда начинать, было ключом к возвращению домой.
— Он хороший капитан. Хотя и не слишком подходит для отца.
— Он тебе не нравится?
Конечно, я знала, что Беллами возненавидит его в будущем. Но я понятия не имела, что он был не в ладах с ним раньше.
  
— Я уважаю его как моряка. И в результате он передал мне управление этим бригом. Это всего лишь бизнес. Ничего больше.
— Ох, — вздохнула я, не зная, что еще сказать.
Беллами быстро обернулся, чего я не ожидала. Он направился обратно ко мне, фонари на корабле придавали его коже теплоту, которую я редко видела на нем. Но свет падал лишь на небольшое расстояние, а остальная часть его тела оставалась в тени. На мгновение он напомнил мне призрака, наполовину скрывшегося в ночной тьме. Но его пронзительные голубые глаза по-прежнему сияли.