Ложная девятка. Пятый том (СИ)
— Раздевайся, ложись на кушетку, — сказал Прояев.
Через минуту, когда я занял место перед ним, он приступил к делу. Сначала общий массаж. Анатолий Георгиевич работал молча, методично разминая каждую мышцу, чувствуя, где зажимы, где накопилась усталость. И под его пальцами я тоже очень хорошо чувствовал все проблемные места.
— Икры забиты у тебя, конечно. Да и поясница какая-то напряженная, — констатировал он. — Но ничего критичного. К завтрашнему вечеру приведу тебя в порядок.
Массаж длился минут сорок. Постепенно мышцы становились мягче, кровообращение улучшалось, появлялось ощущение легкости. Анатолий Георгиевич знал свое дело — каждое движение было точным и выверенным.
Потом — продолжение массажа, а после него ледяная ванна. Вечный иезуитский, но при этом очень эффективный прием. И это было испытание — самое настоящее. Пять минут в воде температурой градусов десять. Зубы стучали, но, назвался груздем — полезай в кузов. Я терпел, потому что без ледяной ванны никуда. Снимает воспаление и ускоряет восстановление — то, что нужно сейчас.
— А теперь в баню! — скомандовал доктор.
Контраст температур бьет наповал. Из ледяной воды сразу в парилку. Организм получает такую встряску, что можно только предположить, как сейчас ускоряется обмен веществ, как начинают эффективнее работать процессы восстановления. Кровь разгоняется, а мышцы, наоборот, расслабляются. Красота.
В бане я просидел минут двадцать и как следует пропотел. Жар обволакивал тело, из пор выходили токсины, накопившиеся за матч. Березовый веник, которым орудовал Анатолий Георгиевич, довершал дело — каждый удар был как микромассаж.
А потом — холодный душ.
— Отлично! — одобрил Прояев. — А теперь давай-ка, голубчик, добро пожаловать на капельницы.
Да, фармподдержка, пусть и образца 1985 года, — это тоже необходимая вещь в таком экспресс-восстановлении. Глюкоза с витаминами группы B. Пока что это.
Сижу в кресле, смотрю, как в вену медленно капает так необходимая сейчас жидкость. Доктор специально отрегулировал капельницу так, чтобы она работала не струйно, а капельно, притом достаточно медленно поступали лекарства в вену. Так что процедура заняла минут сорок.
Уже через полчаса я почувствовал заметное улучшение. Голова прояснилась, усталость стала отступать. Глюкоза работала, восполняя энергетические запасы организма.
— На сегодня хватит, — сказал доктор. — Теперь марш в номер. И завтра продолжим.
* * *— Ага, а вот и наш чемпион! — обрадовавшись, вскрикнул Дозморов, мой вечный сосед по комнате. — Ну что, я слышал, что завтра ты хочешь сыграть со «Спартаком»?
— Да, Сань, хочу. Не знаю насчет всего матча, но на вторые сорок пять планирую выйти.
— Ну, дело твое, Слав, — усмехнулся Дозморов. — Если считаешь возможным выйти, то почему бы нет? Хотя мы и без тебя красно-белых приголубим по самое не могу. Вовка Кобзев такую форму набрал, что некто Ярослав Сергеев, теперь уже чемпион мира среди молодежных команд, нам не очень-то и нужен. Ну, во всяком случае, завтра.
— Сань, я буду только рад, если к моменту моего выхода на поле мы будем вести в счете. И за Володю я рад, — сказал я совершенно искренне. — Он, сам знаешь, может играть намного более серьезную роль в команде, чем сейчас.
Говоря это о Кобзеве, я нисколько не лукавил. Володя действительно очень мощный, нацеленный на ворота и заряженный на борьбу футболист. Пожалуй, если бы не избыток атакующих игроков у «Торпедо», то Володя без проблем играл бы в старте. И если сравнивать, например, с Андреем Редкоусом, то Кобзев уже сейчас значительно сильнее. Но и Андрей сейчас тоже не игрок основного состава. Его лучшие годы, прямо скажем, остались позади. Так что прогресс Кобзева и то, что в последних матчах он регулярно забивает нашим соперникам, не мог не радовать.
Мы немного поговорили с Дозморовым. В основном, конечно, все крутилось вокруг закончившегося молодежного чемпионата. Как ни крути, а это достаточно серьезное достижение. Саша рассказывал, как болел за нас, как переживал в финале. Видно было, что он искренне гордится успехом команды.
Потом отбой и сон. Уснул я практически сразу. И спасибо Сашке — в этот день, в эту ночь он практически не храпел. Вот так пару раз доносились какие-то странные звуки из его кровати, но на этом все.
* * *А утром я был снова у нашего доктора. После завтрака началась вторая серия моего восстановления. В принципе, так как я выспался достаточно хорошо, то и самочувствие было нормальным. Само собой, с поправкой на то, что вчера я сыграл достаточно энергозатратный и напряженный матч, но нормально.
— Как самочувствие? — спросил меня доктор.
— Лучше, чем вчера, — честно ответил я.
— Отлично, тогда продолжаем.
Сначала снова массаж, но на сей раз более интенсивный. Прояев прорабатывал каждую группу мышц особенно тщательно, уделяя внимание местам наибольшего напряжения. А потом опять ледяная ванна. В этот раз я ее легче перенес. Чувствовалось, что сил во мне действительно больше.
Ну а потом — главное блюдо.
— Теперь уколы, — сказал доктор, доставая ампулы.
И номером один в этом шоу — милдронат. Милдронат внутримышечно. Как сказал Прояев, для сердца и выносливости. Витамин B12 — поддержка нервной системы. Рибоксин — тоже для сердца.
С милдронатом, я знал из будущего, связана интересная история. Его применение в спортивных целях будет запрещено. С этим препаратом будет связано очень много скандалов. Чего стоит хотя бы попытка массовой дисквалификации российских спортсменов и история с Марией Шараповой. Так что милдронат будет иметь достаточно пугающую репутацию.
Но с другой стороны, если разобраться, точно такие же препараты, но западного производства — американского, британского, французского — использовались в американской и европейской спортивной медицине совершенно открыто и параллельно милдронату. Так что, если подходить к вопросу объективно, то наш препарат был включен в список только потому, что он наш.
Плюс, хоть репутация доказательной медицины в будущем будет немного подмочена — известны случаи, когда исследования того или иного вещества или лекарства заказывали те же самые компании, которые его производили, эти же компании осуществляли исследования и интерпретировали полученные результаты, — но все равно я к ней относился с уважением. И с точки зрения этой самой доказательной медицины каких-то объективных доводов в пользу улучшения спортивных результатов на фоне милдроната не было. А раз так, то пусть доктор колет. Хуже от него точно не будет.
А вот B12 и рибоксин — другое дело. Они стопроцентно работали. И к ним я не имел никаких претензий. Скорее даже наоборот. Только B12 мне не нравился просто потому, что укол, скотина такая, болезненный. А за вычетом этого — да, пожалуйста.
Закончив с первой серией препаратов, доктор достал из холодильника следующие ампулы — какие-то непонятные мне, с немецкими надписями.
— Актовегин, — пояснил он. — Очень дорогой сейчас препарат. Поможет тканям лучше использовать кислород.
Название это мне тоже было известно по будущему. И опять же никаких вопросов актовегин у меня не вызвал. Надо — значит надо.
Кололи его внутривенно, медленно. И ощущения от препарата были странные — как будто тепло разливалось по всему телу. То, что эффект будет через час, доктор сказал сразу несколько раз.
* * *В 13.00 я вместе с Ворониным отправился на индивидуальную тренировку. Пока вся остальная команда под руководством Стрельцова отрабатывала тактические действия в вечернем матче против «Спартака», я проверял готовность.
Бег трусцой, упражнения с мячом — легкие, ни к чему не обязывающие. Жонглирование, удары по воротам. Все в спокойном темпе. Ноги слушались, дыхание было ровным. Мяч послушно следовал за движениями, координация не подводила.
— Как ощущения? — спросил у меня Воронин, внимательно наблюдавший за тренировкой.