Ложная девятка. Пятый том (СИ)

Потому что ответная игра в Финляндии закончилась для «Зенита» более чем удачно — гостевой победой 2:0. Так что повода для шуток над главным российским клубом XXI века не будет. «Зенит» прошел 'Куусюси
4 советских команды в еврокубковой весне, результат конечно фантастический. Лучшая в мире игра с мячом на территории ⅙ суши явно находилась на подъеме.
  
Глава 11
   
9 сентября 1985 года, 14:30 Овальный кабинет, Белый дом
Рональд Рейган сидел за своим столом, внимательно изучая папку с фотографиями. Черно-белые снимки разрушенных зданий, дымящиеся развалины, перевернутые грузовики. Заголовки газет на разных языках кричали об одном и том же: «Советская атака на Пакистан», «Москва наносит превентивный удар», «Эскалация в Южной Азии».
За столом напротив расположились ключевые фигуры его администрации. Джордж Шульц, государственный секретарь, методично листал дипломатические депеши. Каспар Вайнбергер, министр обороны, изучал сводки разведки. Рядом сидели директор ЦРУ Уильям Кейси и советник по национальной безопасности Роберт Макфарлейн.
— Джордж, — обратился президент к Шульцу, — что с китайским направлением?
Шульц поднял глаза от бумаг:
— Мистер президент, наши люди в Госдепартаменте уже работают по этому направлению. Прогнозы позитивные. Китайцы понимают, что советская агрессивность угрожает и их интересам в регионе.
Вайнбергер резко вмешался в разговор:
— Мистер президент, мы не можем позволить этому пройти безнаказанно. Советы перешли красную линию. Они атаковали территорию суверенного государства! Если мы не ответим сейчас, завтра они могут ударить где угодно.
— Каспар прав, — поддержал его Кейси. — Да, эти лагеря действительно были центрами подготовки. Но Советы нанесли прямой удар по Пакистану. Это беспрецедентная эскалация. Мы должны дать жесткий ответ.
Рейган откинулся в кресле. Его лицо выражало смесь гнева и решимости — то выражение, которое так хорошо знали американские избиратели по предвыборным роликам.
— Что вы предлагаете, господа?
Шульц первым взял слово:
— Мистер президент, мы должны действовать жестко. Полная дипломатическая изоляция СССР. Исключение из международных организаций. Спортивные федерации, торговые объединения — все должны знать, что сотрудничество с агрессором недопустимо.
— Этого мало, — возразил Вайнбергер. — Нужны экономические меры. Полная технологическая блокада. Давление на европейцев по всем совместным проектам с Москвой. Газовые контракты, промышленное сотрудничество — все должно быть заморожено.
Кейси кивнул:
— У нас есть рычаги давления. Европейские компании работают с СССР и нами. Мы должны заставить их выбирать.
Макфарлейн молчал, делая заметки. Рейган заметил это:
— Боб, что скажете?
— Мистер президент, — осторожно начал советник, — нужно понимать последствия. Полная блокада может толкнуть СССР к отчаянным шагам.
— Боб, — жестко ответил Рейган, — они атаковали суверенное государство, снова. Мы не можем показать слабость. Америка ведет свободный мир, и мы должны действовать как лидеры.
Вайнбергер развернул на столе карту региона:
— Смотрите, мистер президент. Советы развернули пятнадцать тысяч солдат на границе с Пакистаном. Это не просто карательная операция. Это угроза всему региону.
— Что говорят наши люди в Исламабаде? — спросил Рейган.
— Пакистанское военное руководство практически уничтожено, — мрачно ответил Вайнбергер. — Ракетный удар по генштабу был хирургически точным. Остались только младшие офицеры.
Шульц покачал головой:
— Это беспрецедентно.
— Именно поэтому наш ответ должен быть соразмерным, — твердо сказал Рейган. — Джордж, какие конкретные меры вы предлагаете в отношении международных организаций?
Шульц открыл свою папку:
— Мистер президент, мы должны добиться исключения СССР из ключевых международных структур. Олимпийское движение, ФИФА, торговые организации. Пусть мир увидит, что изоляция — цена агрессии.
— Каспар, а что с экономическим блоком? — обратился Рейган к министру обороны.
Вайнбергер придвинулся ближе к столу:
— Мистер президент, у нас есть уникальная возможность. Существующие санкции уже ограничивают технологический обмен. Но есть лазейки — совместные предприятия, научное сотрудничество, культурные программы. Все это должно быть прекращено.
— А европейцы согласятся? — спросил Макфарлейн.
— Им придется, — холодно ответил Кейси. — У нас достаточно рычагов. Кто не с нами — тот против нас. Тем более что без нас Европа обречена. Мы лидер свободного мира, так что у них нет выбора.
Рейган встал из-за стола и подошел к окну. За стеклом виднелись осенние деревья, желтеющие под сентябрьским солнцем.
— Господа, — сказал он, не оборачиваясь, — мы стоим на пороге решающего момента. Либо мы покажем миру, что агрессия имеет цену, либо откроем дорогу для новых атак. Советский Союз должен быть изолирован полностью.
Он повернулся к своим советникам:
— Вопрос слишком важен чтобы действовать сгоряча, господа, но и медлить нельзя. Готовьте комплекс предложений, как только они будут у меня на столе я выступлю в конгрессе.
Подготовка заняла больше времени чем рассчитывал Рейган и выступить он смог только через несколько месяцев., но зато его речь произвела эффект разорвавшейся бомбы.
* * *
20 ноября 1985 года, 21:00 Палата представителей Конгресса США
Огромный зал Палаты представителей был заполнен до отказа. Все 435 конгрессменов заняли свои места, в галерее для гостей разместились сенаторы, члены кабинета министров, представители дипломатического корпуса. Множество телекамер было направлено на трибуну, с которой через несколько минут должен был выступить президент Соединенных Штатов. Лидер Свободного Мира.
Рональд Рейган поднялся на подиум под гром аплодисментов. Он выглядел торжественно и решительно — седые волосы аккуратно зачесаны, темный костюм безупречно сидел по фигуре. Это был тот самый образ, который американцы полюбили: отеческий, но непреклонный лидер свободного мира.
Когда аплодисменты утихли, Рейган положил руки на края трибуны и обвел взглядом зал.
— Господин спикер, уважаемые члены Конгресса, дамы и господа, — начал он своим характерным, глубоким голосом. — Сегодня вечером я обращаюсь к вам по поводу одного из самых серьезных вызовов, с которыми столкнулась наша нация и весь свободный мир со времен окончания Второй мировой войны.
Зал замер в абсолютной тишине. Каждое слово президента эхом отражалось от высоких стен.
— В начале сентября Советский Союз совершил акт неприкрытой агрессии против суверенного государства Пакистан. Используя ракеты и военную авиацию, коммунистический режим в Москве нанес удары по территории нашего союзника, убив сотни людей и уничтожив военную инфраструктуру дружественной нам страны.
Первые возгласы возмущения прокатились по залу. Рейган поднял руку, призывая к тишине.
— Это не было актом самообороны. Это не было ответом на непосредственную угрозу. Это была хладнокровно спланированная атака, направленная на запугивание всех, кто осмеливается противостоять советской экспансии в Центральной Азии.
Рейган сделал паузу, давая словам дойти до каждого слушателя.
— Кремль называет свои действия «операцией возмездия». Но возмездие за что? За то, что Пакистан предоставил убежище афганским беженцам, спасающимся от советской оккупации их родины? За то, что свободная нация отказалась стать марионеткой Москвы?
Аплодисменты прокатились по залу, становясь все громче. Демократы и республиканцы встали со своих мест, выражая единодушную поддержку.
  
— Дамы и господа, — продолжил Рейган, когда зал снова стих, — мы стоим перед лицом империи зла, которая не знает границ в своем стремлении к господству. Сегодня Советы атакуют Пакистан. Завтра — кого? Турцию? Израиль? Где остановится их аппетит к агрессии?