Пощади меня

– Блин… ты влюблена в этого чародея?
– Нет! – кричит она.
– Еще как влюблена, – с улыбкой отвечаю я.
Выражение ее лица становится кислым. Она одаривает меня надменным взглядом и дерзко встряхивает головой.
– Даже если бы и была, ты последний, с кем я стала бы это обсуждать.
– Почему? Я даю отличные советы по свиданиям.
Она смеется.
– Твоя бывшая девушка теперь встречается с твоим отцом, так что…
  
– Ой, опять. Ты сегодня ведешь себя жестоко.
– Но ведь это правда.
Я все еще воспринимаю это как оскорбление, пусть даже ее слова – правда, но об этом я умалчиваю. Вместо этого я с невозмутимым видом продолжаю вести машину.
Я больше не злюсь на Чарли и своего отца. Я смирился с этим. Мне все равно. В любом случае, я не думал, что Чарли была любовью всей моей жизни или что-то в этом роде. Мы расстались. У нее были слишком большие хотелки, она требовала от меня слишком многого… что, как я полагаю, оглядываясь в прошлое, было голым минимумом, но именно поэтому я вообще послал на фиг все свидания с девушками. Что бы я ни делал, им этого недостаточно, и я не могу удержать ни одну из них. И наоборот. Ни одна из них не удерживает мое внимание и не заставляет меня хотеть дать им больше.
Чарли лучше с моим отцом, и я рад за них. Они могут продолжать заниматься тем, чем они там занимаются в этом их странном клубе, а я могу каждую неделю приходить в «Тако Тьюзди» с улыбкой на лице, и все будет чики-поки.
Меня это устраивает.
– Так ты намерена поговорить с ним? – спрашиваю я, когда мы подъезжаем к тому району, где живет Софи. – С чародеем, я имею в виду.
– Скорее всего, нет, – отвечает она, явно забыв, что только что сказала, что я последний, с кем она готова обсуждать это.
– Почему нет?
Во мне поднимают голову защитные инстинкты, но я сохраняю спокойствие. Софи – сильная и решительная, и я знаю, что она хочет, чтобы я обращался с ней, как с любой другой девушкой, но я невольно чувствую себя обязанным ее защищать. Быть подростком в наши дни и так достаточно сложно.
– Потому что мне не нужен парень, – отвечает она ровным тоном, печатая сообщение на телефоне. Я хмурюсь, готовясь задать следующий вопрос, который она явно предвидит, потому что поднимает глаза и отвечает на него прежде, чем я успеваю сказать хоть что-то.
– И нет, девушка мне тоже не нужна, если это то, о чем ты хотел меня спросить.
Да, именно об этом.
– Мне просто ничего сейчас не нужно. У моей лучшей подруги Хлои есть парень, и это сплошной геморрой. Не столько кайфа, сколько напрягов и стресса.
Из моей груди вырывается смех.
– Разумный выбор.
Я имею в виду, если кто и знает, каково это – быть сплошным геморроем, сплошным напрягом и стрессом, так это я сам.
Наконец мы подъезжаем к дому Софи. Она уже тянется к дверной ручке, но я останавливаю ее.
– Знаешь, по-моему, это правильно, что ты избегаешь этой драмы. Но если этот маленький ублюдок-чародей будет тебя доставать, я надеру ему задницу.
Она улыбается и качает головой.
– Знаю, тебе кажется, что ты поступаешь благородно, и я ценю, что ты заботишься обо мне, но надирание задниц придуркам ничего не изменит к лучшему.
– Зато я буду чувствовать себя лучше, – шучу я.
– Именно. Ты хочешь надирать задницы парням, которые пристают ко мне, потому что от этого ты будешь чувствовать себя лучше.
– Ну так чего тебе хочется, Смурф? – спрашиваю я, хотя большая часть ее голубых волос уже отросла. От прозвищ не так-то легко избавиться.
Она вздыхает.
– Во-первых, кого-то, кто отвезет меня на D&D-тусовку, не проклиная мастера подземелий.
– Он убил меня!
– Ты сам себя убил своими безрассудными поступками, – возражает она. – Я предупреждала, но ты варвар до мозга костей. Разрушай, круши, убивай!
– Я думал, в этом вся суть.
– Тебе явно нужно больше наставлений. Тебе нужна девушка, которую ты будешь слушать хотя бы раз. Найди ее и приведи на Д&Д-вечеринку.
Я выгибаю бровь и смотрю на нее. Вряд ли.
Видя мое нежелание откликаться на эту идею, она смеется и открывает дверцу машины.
– Или оставайся тем же зацикленным на себе варваром, которого убивают каждую неделю.
– То есть я снова приглашен на следующую пятницу? – спрашиваю я.
Выбравшись из машины, она с улыбкой вновь заглядывает внутрь и закатывает глаза.
– Не обязательно, если ты не хочешь. Меня может подвезти кто-нибудь из друзей или кто-то в этом роде.
– Какой же из меня старший брат, если отпущу тебя одну на вечеринку с D&D?
– Технически… я, скорее, твоя сводная тетя.
– Больше никогда так не говори, – сухо отвечаю я. – Кроме того, как бы ни бесил меня этот придурок-чародей, мне нравится ходить с тобой. Рядом с тобой я выгляжу круто, Смурф.
Она смеется и снова качает головой.
– Спасибо, Бо. Увидимся на следующей неделе.
– Увидимся на следующей неделе, – эхом повторяю я, а она захлопывает дверь и шагает к дому.
По дороге я думаю, что, может, пусть Софи возит кто-то другой. Я начал возить ее в качестве одолжения Чарли, но больше я ей ничего не должен.
 
✓ Правило № 2: Иногда нужно просто улыбнуться и солгать
 
Мэгги
– Я идиотка.
Стоя посреди входа в совершенно пустой двухэтажный дом, который теперь принадлежит мне, я слышу нежное эхо собственного голоса, отскакивающее от деревянного пола, которому бы не помешал ремонт, и пустых стен – которым не помешала бы свежая покраска.
– Я идиотка! – ору я, на этот раз наслаждаясь тем, как мой голос разносится по огромному пустому пространству.
Мой огромный датский дог Ринго галопом возвращается в комнату, обстоятельно обнюхав наш новый дом. Похоже, он намного меньше меня заморачивается по поводу переезда, особенно потому, что в этом доме есть двор, которым он может пользоваться в свое удовольствие.
Гулко цокая каблуками, я иду на кухню в задней части дома. Бросив документ о праве собственности на гранитную столешницу, – которая, слава богу, на первый взгляд в довольно приличном состоянии, – я изо всех сил стараюсь разглядеть потенциал дома, а не ржавчину, пыль и грязь.
Во что, черт возьми, я ввязалась? Зачем одинокой женщине в возрасте за тридцать огромный дом? То, что у Эмерсона Гранта есть дом в испанском колониальном стиле площадью в тридцать четыре сотни квадратных футов, не значит, что он должен быть и у меня. Но каким-то образом я стою здесь с ключами в руке.
Почему бы мне не иметь большой дом? То, что я одинока, не значит, что я его не заслуживаю. Я могу себе его позволить. Мой последний дом был неплох, но гостевая спальня также служила мне офисом, что было не очень удобно, когда Хантер жил в ней два месяца.
Так что теперь у меня есть и гостевая спальня, и офис, и я это заслуживаю, черт возьми.
Я слышу, как снаружи хлопает дверца машины, а через несколько мгновений раздается тихий стук в дверь.
– Войдите! – кричу я, потому что знаю, что это кто-то из парней.
Развернувшись спиной к кухне, с облегчением вижу, как в дверь входит Хантер. Он в спортивных шортах и футболке. Ринго приветствует мужчину, привычно ткнувшись носом в бок, за что Хантер вознаграждает его почесыванием за ушами. Не сказала бы, что Хантер и я были так уж близки раньше, но после того, как он провел в моем доме период своих душевных поисков и каминг-аута, мы стали гораздо ближе.
Это значит, что он мгновенно, еще до того, как дверь закрывается, читает выражение сожаления и раскаяния на моем лице.
– О нет, только не это… – говорит он и, подойдя ко мне, заключает меня в объятия. – Не плачь, Мэгс.
  
– Я не плачу. Мне просто жаль себя.
– Почему? Потому что ты купила красивый дом?
– Нет. Потому что я сдуру купила гигантский дом, нуждающийся в ремонте, и теперь мне нужно придумать, как его заполнить.
– Ты имеешь в виду мужа и детей? – спрашивает он, отстраняясь.