Уйти, чтобы вернуться. Исповедь попаданца (СИ)
Его мысли прервал врач-реаниматор, заметивший, что Кирилл пришел в себя и подошедший к нему.
- Не волнуйтесь. Вы в реанимации. Операция прошла успешно. Вы ранены, но теперь все самое страшное - позади. Ели бы не большая потеря крови, то мы вообще бы не волновались за Ваше состояние. Если не будет ухудшения, мы сегодня - завтра переведем Вас в палату интенсивной терапии. Страховая компания оповещена о происшествии с Вами и уже произвела оплату наших услуг. У Вас будет персональная сиделка. Сейчас она подойдет к Вам, умоет, напоит, накормит. Если захотите в туалет - немедленно скажите: Вам пока нельзя самостоятельно ничего делать. Есть ли какие-нибудь жалобы и пожелания?
Кирилл покачал головой: говорить было больно, во рту - сухость.
Вскоре появилась сиделка: полная пожилая женщина, которая сразу начала ухаживать за ним. Закончив запланированные мероприятия, она пристегнула к кисти здоровой руки Кирилла небольшой прибор с кнопкой, расположив его в ладони, и попросила в случае необходимости немедленно звать ее, нажимая эту кнопку. Кирилл кивнул, соглашаясь. Голова гудела, слабость от потери крови давала себя знать. В груди и ноге пульсировала боль. Он закрыл глаза и уснул.
Только через два дня его перевели в отдельную палату с телевизором и радиоприемником. Кириллу стало немного полегче, но слабость пока никуда не делась. Он уже был в состоянии говорить и успел побеседовать с детективом из полиции о нападении на него. Больше всего полицию интересовали мотивы покушения, но тут Кирилл ничем помочь не мог - сам находился в полном недоумении. Это его мучило больше всего: не зная причин нападения нельзя было обеспечить эффективную защиту. Приведенные детективом наиболее вероятные с его точки зрения мотивы: устранение конкурента по бизнесу, ревность со стороны обманутого мужа, неприязненные отношения с третьими лицами были им отвергнуты: ничего этого, по мнению Кирилла, не было.
Он постоянно прокручивал в голове события последних месяцев, пытаясь найти причины нападения. Уже находясь в госпитале, он заключил договор с охранным агентством на услуги по обеспечению собственной безопасности. Теперь перед его палатой постоянно дежурили телохранители.
В брокерской конторе служащие были потрясены случившимся. Ходило много слухов и домыслов по этому поводу, но все сходились на одном: это что-то личное.
Через неделю после перевода Кирилла в отдельную палату, к нему началось паломничество посетителей: как клиентов его фирмы, так и ее сотрудников. Одними из первых, конечно, пришли Беата и Соня. Они долго выражали соболезнования Кириллу, обещали незабываемые впечатления от будущей встречи его с ними после выздоровления. Но всем было ясно: время упущено, и его не вернуть.
Сам Кирилл постоянно размышлял о произошедшем покушении, прокручивал в голове самые, казалось бы, фантастические версии.
"Мои соотечественники из КГБ могли выйти на меня, раскрутив один из контактов с ними, состоявшийся уже в Германии, например, при изъятии закладок с ценностями или во время продажи им секретов фирмы "Сименс". Но я, как бывший разведчик, никогда бы не стал просто устранять человека, предварительно не попытавшись привлечь к работе на разведку. Тем более, в этом случае меня можно просто шантажировать разоблачением. И я никуда от этого не денусь: или буду работать на КГБ, или сяду в германскую тюрьму как нелегал, перешедший границу и завладевший документами подданного ФРГ обманным путем. Что для меня лучше? Оба варианта никуда не годятся.
Еще одно предположение: на меня мог напасть бывший муж Ангелики, каким-то образом оставшийся в живых после пропажи в 1965 году и узнавший о наших с ней отношениях восьмилетней давности. Ну, это просто фантастика, даже думать в этом направлении не хочется!
В конце концов, нападение мог совершить представитель параллельного мира после того, как узнал о моем участии в спасении Артура Бойцева при похищении его Шадлом. Правда, неизвестны его мотивы. Тем более я знаю, что дароносцы владеют секретом перемещения во времени. Но зачем им это? Да и "Высший" мог бы предупредить меня о такой угрозе. Все-таки, он заинтересован во мне, как персоне, готовящей будущую операцию по его заданию!
А может быть, это было просто бандитское нападение с целью ограбления? Меня долго пасли, выследили и решили "грохнуть". Потом обчистить карманы, взять ключи от квартиры и там тоже провести "экспроприацию". Против такой версии только одно: время и место нападения: ранний вечер, множество прохожих и преступление совершено около моего дома. Так бандиты не поступают - они очень неглупые люди и ограбления готовят тщательно. Тем более, что перехватить меня в другом, более уединенном месте, не составляло большого труда. Хотя, конечно, все бывает!
Ну не приходит мне в голову больше ничего!
Есть еще одна версия, но тоже очень близкая к фантастической: меня спутали с кем-то другим! Но ведь мотоциклист стоял именно около моего гаража, и убийца ожидал того, кто войдет в гараж! Вот именно, того, кто войдет, а не меня лично. Если убийца не знал меня в лицо, а единственной приметой был гараж, тогда все сходится. Значит, это было заказное убийство. За что? За то, что в свое время совершил бывший владелец гаража. Я знаю только одно, за что его могли убить - за содержимое тайника в туалете моей квартиры. Если только предположить, что бывший муж Ангелики имел напарника при совершении похищений секретов фирмы "Сименс", с которым не смог или не захотел честно рассчитаться. Например, по причине попадания напарника в тюрьму за какое-нибудь другое преступление, или тому необходимо было срочно скрыться из Мюнхена на длительное время. Мог этот напарник посчитать, что его обманули, не поделившись с ним выручкой от продажи содержимого тайника? Мог. Но тогда почему он не выяснил, что муж Ангелики тоже исчез непонятно куда, а заказал меня, как владельца квартиры, в которой проживал его подельник? Ошибка? А может быть, убийца выполнял последнюю волю напарника, обещав убить мужа Ангелики при каких-то чрезвычайных обстоятельствах, связавших его с ним. Например, при побеге из тюрьмы, в результате которого напарник был смертельно ранен и попросил убийцу, с которым вместе совершил побег, отомстить мужу Ангелики, не зная, что тот пропал и уже не живет по известному ему адресу? Как много тут предположений и исключений! Все очень шатко!
Но что мешает мне поручить детективам из охранного агентства расследовать эту версию? Узнать, был ли в последние полгода удачный побег из тюрем Германии или близлежащих стран. Выяснить, сколько человек бежало, все ли они пойманы. Есть ли убитые или раненые в результате побега, кто они. Найти фотографии бежавших, изучить их возможные связи с мужем Ангелики. Если такие связи есть, поискать напарника её мужа среди работников "Сименса" и т.д. Детективы лучше меня знают, как и что надо делать. Ну, нет у меня больше никаких идей на этот счет! Решено, завтра же попрошу выделить специального детектива для этого расследования, расскажу ему свою версию произошедшего, и с Богом! Пусть ищет! Как говорят, "кто ищет, тот всегда найдет". Хоть одну версию проверю!"