Уйти, чтобы вернуться. Исповедь попаданца (СИ)
Как и предполагал Кирилл, закупать для него материалы было поручено интенданту части. Из принесенных интендантом материалов им была забракована половина. Майор Зеленцов сделал интенданту выговор, на что тот отказался в одиночку заниматься закупками:
- Откуда я знаю, как определяется качество масляных красок и кистей? Отправляйте вместе со мной Вашего солдата! Больше один я не пойду!
На следующий день Кириллу было выдано новое обмундирование, сапоги и документы, разрешающие поход по магазинам по спецзаданию. Он должен сопровождать интенданта.
Поход оказался не совсем удачным: выяснилось, что часть заказанного в магазинах Шенебекка отсутствует и за ним надо отправляться в Магдебург.
Это сообщение привело майора в бешенство: он топал ногами и с пеной у рта возмущался "необъяснимой наглостью" Кирилла, которому все плохо, не подходит ни то, ни это. А теперь еще и в Магдебург надо за красками ехать!
Кирилл молча открыл свой этюдник и достал из него почти полностью использованный тюбик с краской аквамарин, привезенный из России. Затем взял тюбик с такой же краской, купленный в Шенебекке. И закрасил ими поочередно два слова на планшете. Разница была, как говорится, налицо! Одно слово сияло и выделялось на фоне других, а второе выглядело блекло и как-то грязно.
- Сами выбирайте, я ни на чем не настаиваю! Но краску, подобную той, что я привез из России, кстати, тоже немецкого производства, можно приобрести только в специализированных магазинах для художников. А они есть только в Магдебурге!
- Да нельзя тебе появляться в Магдебурге! Там на каждом углу патрули! А с твоей выправкой и умением отдавать честь - только на "губе" и сидеть.
- Если меня отвезут в Магдебург на автомобиле к самому магазину, и увезут обратно, то ничего непоправимого не произойдет! Тем более, что это будет не часто: не более раза за два месяца. Зато у нас будут лучшие краски и, соответственно, самые лучшие красочно оформленные стенды.
Майор только покрутил головой, плюнул и ушел из мастерской. А на следующий день вместе с Кириллом поехал в Магдебург.
В магазине он с интересом наблюдал, как Кирилл, выбирая краски, совершенно загонял продавца. Да еще пытался на ужасном немецком языке "качать права".
Вернулись в часть через три часа. Майор поглядывал на Кирилла с уважением: сумел получить от немцев то, что ему нужно, не постеснялся и не стушевался. Настырный парень!
И потянулись дни за днями. К концу года Кирилл уже самостоятельно перемещался по магазинам Шенебекка, и только в сопровождении одного водителя ездил в Магдебург. К этому все привыкли и воспринимали, как должное.
Наглядная агитация, декорации были в части одними из лучших. Это отмечали все комиссии. Авторитет майора Зеленцова с помощью Кирилла был очень высок.
Пора было приступать к следующему этапу: непосредственной подготовке побега.
Глава третья.
После года нахождения в ГДР, Кирилл всем в части примелькался, постоянно ходил в местные магазины за кистями и красками, раз в месяц ездил в Магдебург с водителем. По предыдущим поездкам водитель знал, что Кирилл проводит в магазине для художников не меньше двух часов, поэтому, как правило, высаживал его около магазина, а сам уезжал по своим делам на это время. Этим воспользовался Кирилл для приобретения восточногерманских марок. Они ему были необходимы для покупки гражданской одежды и билетов на автобус или поезд.
Еще раньше у себя в мастерской в части, Кирилл очистил печатку от меди способом, подсказанным ювелиром. Он маскировал ее только на случай каких-либо проверок при выезде из СССР. Сейчас это стало уже не актуально.
Кирилл дождался отъезда водителя от магазина для художников, вышел из него и направился в ювелирный магазин, который неоднократно видел во время поездок. Он находился в двух кварталах от магазина для художников.
На пути в ювелирный магазин Кирилл постоянно был настороже, так как не хотел попасться в руки патруля, которых довольно много было в городе. Через пять минут Кирилл уже вошел в магазин. Огляделся, и направился к мужчине, сидевшему за оградкой с надписью "Гравер", отделявшей его рабочее место от прилавков с товарами.
Подойдя к граверу, Кирилл поприветствовал его, и на чистейшем немецком языке сказал, передавая тому печатку:
- Я бы хотел продать этот перстень, так как скоро возвращаюсь домой, и мне надо купить подарки семье. Вы мне не поможете?
Гравер - ювелир посмотрел на Кирилла, оглядел его военную форму, потом взял печатку, внимательно осмотрел ее, проверил, золотая ли она, взвесил, после чего сказал:
- Для продажи золота необходимы документы,- и вопросительно посмотрел на Кирилла.
- Ну, какие документы у солдата, кроме увольнительной из части,- развел тот руками.
- Тогда цена будет меньше,- сказал гравер-ювелир.
- Сколько?
- Я могу предложить Вам сорок восточногерманских марок, - произнес гравер.
Реальная стоимость печатки составляла не менее девяноста западногерманских марок. Цена была занижена не менее, чем в четыре раза.
Кирилл, часто бывая в Шенебекке, представлял цены на гражданскую одежду, которую хотел приобрести: надо было не менее 30 марок, да еще билет на автобус и поезд - 10, и с собой иметь хотя бы 5 марок. Итого ему надо было не менее сорока пяти марок.
- Если Вы дадите мне сорок пять марок, это составит не более четверти реальной стоимости перстня. Я согласен только на эту цену, иначе не смогу купить те подарки, что запланировал,- ответил Кирилл.
Гравер-ювелир покрутил в руках печатку и поинтересовался, где Кирилл так хорошо научился говорить по-немецки.
- Мой отец - немец. Он был в плену в России, женился на русской и там вынужден был остаться. Языку научил меня он.
- Что с ним теперь?
- Перед уходом меня в армию он умер от старых ран, полученных на войне,- ответил Кирилл.
- Хорошо, вот Вам сорок пять марок. Только в память о Вашем отце,- произнес гравер-ювелир.
Спрятав марки в карман, Кирилл вернулся в магазин для художников и только успел приобрести все необходимое, как подъехал водитель.