Восхождение мага призывателя. Том 2 (СИ)

Но я недолго за ними наблюдал — вскоре нам принесли ужин и заставили едой весь стол. Здесь подавали вкуснейший борщ, устрицы и мидии, хачапури и запечённые баклажаны. Я с девчонками накинулся на всё это, как голодный зверь, вырвавшийся из клетки после недельной голодовки. Однако, в какой-то момент мы остановились и с любопытством покосились на Юлию. Она ела осторожно и аккуратно, как истинная царица. Клевала, словно птичка, и жевала очень медленно, долго пережевывая каждый кусочек.
  
— Эм, Юль, — в моём голосе прозвучал неподдельный интерес, — а ты в курсе, что ешь не как Мёртвая? У нас у всех Мёртвых просто зверский аппетит. А ты, будто не из нашей тусовки…
Она не ответила, пока не дожевала кусочек. Потом отпила морс, промокнула губы салфеткой и мило улыбнулась.
— У меня тоже есть аппетит, и первое время после превращения мне было тяжело контролировать себя. Но я очень стеснительная и потому научилась сдерживаться. Однако, вас я прекрасно понимаю, и нет ничего предосудительного в том, как вы едите, — графиня доброжелательно поглядела на нас. — И простите, если чем-то задела. Мне вот, приятно смотреть, как вы едите — это очень забавно, и вы приятная компания, — у Ленки в этот момент чуть кусок шашлыка изо рта не выпал, словно её челюсть решила объявить забастовку.
— Ох, Юля, научи меня так же, — застонала княгиня. — Я раньше тоже ела как ты. Но после превращения стала дикаркой, как Царев. Мне иногда кажется, что в Академии мёртвых я теряю свою человечность.
— Не волнуйся, Лолита, — голосок Юлии, как всегда, звучал мягко, будто шёлк по коже, — человеческого в нас всегда будет больше. А от всего остального нужно брать лишь плюсы. И ешь, как ела — ты от этого не теряешь своего достоинства. Этикет не так уж много говорит о человеке, как нам вбивали в голову с детства. Главное — это душа, а я почему-то уверена, что у тебя она хорошая.
— Блин, ты такая хорошая, дай обниму, — Лола обняла графиню за плечо. — Ты просто какое-то солнышко в этой жуткой Академии. Как жаль, что ты учишься не на моём курсе.
— Ничего страшного — если хочешь, мы можем ходить в какую-нибудь секцию вместе, или на дополнительные занятия.
— Ой, и можно я с вами, — Ленка, кажется, тоже прониклась хорошими эмоциями к Юле, словно та была последней каплей воды в пустыне.
А ведь пару часов назад эти две фурии вскипели, словно перегретые чайники, когда я им сказал, что до графини им далеко. Теперь же, она сама им приглянулась, ха! Ирония судьбы, как труп в морге — холодна и неизбежна…
Вскоре мы поели и собрались немного прогуляться, но сзади раздался голос Миланы Гордеевны.
— Куда собрались? — она материализовалась за нашими спинами, как призрак, совсем неожиданно. — Я наслышана о том, что вас хотят убить, и с вами вечно что-то случается, — куратор пронзила нас взглядом, от которого могли бы завянуть кактусы. — Так что, марш в номер медитировать. Вы никуда не пойдете, пока не начнутся турнирные испытания. Я не собираюсь потом бегать за вами по городу и собирать ваши кишки с асфальта, как гирлянды после Нового года.
— Милана Гордеевна, да вы чего… — начал было я.
— Я два раза не повторяю, — голос у неё прозвучал так, что возражать было совершенно бессмысленно.
И мы, ворча, поплелись в номер, где без настроения медитировали и читали учебники. Я же при этом, проклинал всё сущее, включая изобретателя раскладушек и автора учебников. Но ночью ко мне на эту самую раскладушку забралась Лиса, и мы решили поднять себе настроение собственными силами.
— Ксик-ксик-ксик, — скрипела моя раскладушка, как старый скелет на ветру.
— Вы что, совсем охренели? Прямо у меня под ухом! — прорычала в темноте княгиня с кровати, словно разбуженная медведица.
— Я не виноват, что здесь нет двух комнат, — ответил я ей, продолжая своё занятие.
— Могли бы и потерпеть! Вышвырнул бы рыжуху в другой номер! — простонала недовольно Лола. — И ты, рыжая, эй, прекрати стонать! Костя, вставь ей кляп, чёрт побери!
— Кляп? — усмехнулся я. — Ну ты, Лола, шалунья, оказывается. Прямо как палач на выходных.
— Да иди ты к чёрту! — она бросила в меня подушку. — Извращенцы!
— Может, хватит нам уже малину портить? — сквозь стон вмешалась Ленка. — Если у тебя секса нет, то и другим не мешай! — а потом вновь застонала и добавила: — О, да, Костик, сожми мою грудь покрепче!
— Стерва, чтобы они у тебя лопнули, как воздушные шары на похоронах клоуна! — огрызнулась снова княгиня. — Как же я вас всех ненавижу! Похотливые кролики!
И ворчала она на нас ещё долго, пока спустя время, сама не застонала на кровати.
— Лола, я буду звать тебя «Мокрые Пальчики», — усмехнувшись, я придумал ей прозвище.
— Смейся-смейся, — пыхтела она с кровати. — Я потом тебе этими самыми пальчиками, пока ты не видишь, суп твой любимый размешаю.
— Фу! Ну ты и изверг! Чудовище! Суп — это святое! — погрозил я ей кулаком. — Как можно о таком говорить!
— Аха-ха-ха!!! — издала она коварный смех и спустя время устало добавила: — Я, кстати, всё! И вы тоже заканчивайте, пока я волков на вас не призвала!
И мы с Ленкой ускорились, а потом, уставшие, но довольные, провалились в глубокий сон, как жертвы анестезиолога-энтузиаста.
  
Глава 10
 
На следующий день я пробудился с первыми лучами солнца и разбудил Лолу с Еленой.
— Царев, неужели тебе заняться нечем? — недовольно пробормотала княгиня. — К чему этот ранний подъем? Нам некуда торопиться — турнир еще не начался.
— Верно, но охота остается в силе, — усмехнулся я. — Собирайтесь, погрузимся в потусторонку прямо отсюда.
— А как же Гордеевна? — сонно протянула Лиса с раскладушки.
— Потому и поднял вас в такую рань, чтобы покинуть отель до её пробуждения. Позже придумаем, как вернуться незаметно и пройти регистрацию участников турнира, — я натянул спортивный костюм. — Поторапливайтесь, не время расслабляться.
Обе неохотно, словно сомнамбулы, поплелись в ванную. Не девушки — улитки! Я же к тому времени уже завершил сборы и отправил сухой паёк в кольцо. Пора было отправляться… Подхватив девушек, я выскользнул из номера. За отелем раскинулся обширный лесистый парк — идеальное место, чтобы незаметно создать портал и перенестись в потусторонку. Так мы и поступили — на улице в этот час было малолюдно. Лишь редкие студенты занимались утренней гимнастикой перед отелем.
Мы беспрепятственно миновали их, достигли парка и нырнули в потусторонку. Сегодня здесь стояла благоприятная погода, и главное — вместо гор простирался сплошной густой лес. Значит, тварей здесь в избытке, а если повезёт, возможно, обнаружим скрытый вход в данж. В любом случае, медлить не следовало — вскочив на волков, мы устремились в глубь леса. Оттуда доносился стук дятлов и уханье неведомых птиц. Жизнь кипела, живности было в изобилии.
Вскоре мы столкнулись с добычей. Три часа отбивались от племени двуногих крысолюдов. Затем сражались со стаей кваготов — зверолюдей, напоминающих кротов. С гулями тоже славно схватились и собрали трофеи. О встреченной нами суккубе умолчу — она была столь прекрасна, что мои ревнивые спутницы с особым рвением расчленили её. А после волки княгини обглодали её кости. Так пролетела почти половина дня, и мы изрядно утомились.
Хотелось сделать привал и подкрепиться, но духовное зрение подсказало — мы больше не одни… И это были не монстры, а люди — двое, совсем рядом. Проклятье! Они нас выжидали — намеренно ждали, когда мы выбьемся из сил после охоты.
— Лола, Елена, садитесь на волков и немедленно возвращайтесь в отель к Гордеевне — пусть она решит, как вас защитить! Поднимайте всю охрану, — решительно скомандовал я.
  
— Костя, мы тебя не оставим, — решительно произнесла Ленка, сжав кулаки.
— Какая трогательная забота! Браво! — с язвительной усмешкой произнёс седовласый незнакомец в алом смокинге, спрыгивая с ближайшего дерева. Его лицо пересекали параллельные шрамы, словно кто-то методично чертил на нём горизонтальные линии.