Начало нас (ЛП)
— Первую неделю мы будем проводить исследование нового романа, и я разделю вас на группы для обсуждения глав. На второй неделе у вас будет групповая презентация, и это будет ваше первое отмеченное задание. И ваше первое эссе должно быть готово в конце сентября. Это класс AP, рабочая нагрузка очень большая, и если вы чувствуете, что отстаете, вам нужно как можно скорее сообщить мне об этом. Не ждите дня до назначенного срока и не говорите мне, что у вас проблемы с курсовой работой. Никаких отсрочек я давать не буду, если только это не будет абсолютно необходимо, и вам нужно сообщить мне об этом заранее. Я ясно выразилась?
Раздается хор «да», прежде чем класс снова замолкает.
Я лишь вполуха слушаю миссис Кортес, оглядывая всех в классе. Это первый день учебного года и мой первый день в Беркшире. На мне такой же темно-синий пиджак, белая рубашка на пуговицах, бежевые брюки и галстук, как и на других мальчиках.
Но я все еще чувствую себя… не на своем месте.
Я вращаю ручку на пальцах, то делая заметки, то слушая рассказы миссис Кортес о важности литературы в обществе. Прежде чем я успеваю это заметить, раздается звонок, и Оклинн уже в моем личном пространстве. Блядь.
Я встаю, кладу блокнот в рюкзак.
— Давай пообедаем вместе, — говорит она мне очень весело. — Я познакомлю тебя с несколькими людьми, которых я знаю. И еще, не думал ли ты присоединиться к какой-нибудь спортивной команде? Я бы предложила баскетбольную команду. Было бы глупо отказать тебе, особенно с твоим ростом и телосложением.
Она хватает меня за руку, наклоняясь ближе ко мне. Я борюсь с желанием стряхнуть ее. Черт, она была привязана ко мне все утро. После того, как Оклинн ранее сравнила наши расписания, она с гордостью объявила, что в этом семестре мы проводим два урока вместе.
Хорошо ей. Меня это разочаровывает.
Потому что теперь она повсюду вокруг меня и в моем личном пространстве. Она много говорит, и я не понимаю, какого черта она такая обидчивая. Как чертов паразит, прикрепившийся к своему хозяину. Дерьмо.
— Почему бы тебе не положить рюкзак в шкафчик?
Я рычу в ответ.
— Я в порядке.
Я осторожно высвобождаю руку из ее хватки и иду вперед. Оклинн легко не отстает от меня.
— Давай взглянем на меню столовой на сегодня.
Я подхожу к своему шкафчику и ввожу код.
— Нет, все нормально. Моя тетя приготовила мне обед на сегодня. — Достав ланчбокс, я засовываю его в рюкзак. Обед еще свежий и сильно пахнет курицей. Вот почему сегодня утром я оставил коробку для завтрака в шкафчике, вместо того чтобы носить ее с собой в класс.
Тетя Навея проснулась сегодня рано утром и позаботилась о том, чтобы приготовить мне обед, прежде чем уйти на работу. Сэндвич с курицей-гриль, с медовой горчицей и соусом чипотле, как я люблю.
— Это твой первый день в Беркшире. Ты заслуживаешь домашний обед, — сказала она мне, улыбаясь, прежде чем поцеловать меня в щеку и уйти.
Я не сказал ей, что это был первый раз, когда кто-то собирал мне обед. Маму никогда не волновало, что мы с Наоми остаемся без еды. Помню, когда мне было десять лет, я был на грани голодной смерти. Я просидел два дня без еды. Я сидел в школьной тесной и потной столовой и смотрел, как все остальные едят и наслаждаются едой. Болтали и смеялись со своими друзьями, а у меня в животе урчало от голода.
Помню, как девушка выбросила недоеденный бургер в мусорное ведро.
Я помню, как сидел там, сложив руки на коленях, и терпеливо ждал, пока прозвенит звонок и столовая освободится.
Я помню, как подкрался к мусорному баку и порылся в нем в поисках недоеденного гамбургера. Просто чтобы заполнить пустоту в желудке. Чтобы подавить боль голода.
Этот недоеденный бургер был на вкус лучшим, что я когда-либо ел.
И я помню, как сделал это снова, три года спустя, — чтобы накормить Наоми.
Тогда это было единственное, что я мог себе позволить.
Так было до тех пор, пока в четырнадцать лет я не начал работать на дрянной свалке и не получил немного денег от Кенана. Тогда я смог добыть нам настоящую еду. Свежий хлеб, а не остатки мусора.
Я закрываю шкафчик и пытаюсь уйти. Но Оклинн хватает меня за руку, заставляя остановиться.
— Что с тобой? — Ее брови поднимаются вверх. — Ты здесь новенький, и я стараюсь, чтобы ты чувствовал себя желанным гостем. Студенты Беркшира могут быть очень суровы к новичкам. Я была милой, но ты просто ведешь себя отстраненно.
— Послушай, я ценю…
Блеск золотых волос ловит мой взгляд, и я проглатываю слова.
Моя голова поворачивается к ней, и мои глаза расширяются, когда я осознаю то, что вижу.
Первое, что я замечаю, это игривую улыбку на ее губах. А потом она смеется над тем, что сказала ей ее подруга. Ее тихий смех находит отклик во мне, и я словно попал в совершенно другое измерение.
Я не моргаю, опасаясь, что она исчезнет, если я это сделаю. Она действительно здесь, а не просто плод моего воображения. Я не мечтаю. Это реально.
Она прислоняется к шкафчику рядом со шкафчиком подруги. Она меня еще не заметила, но я воспринимаю все, что вижу, запоминая каждую мелочь. У нее светлые волосы, заплетенные в двойную французскую косу, с распущенными завитками, обрамляющими ее маленькое круглое лицо.
Она ходит в Беркширскую Академию?
Блядь…
Судьба всегда была ко мне несправедлива. Жестокая и беспощадная. Я давно перестал считать свои несчастья. Но это…
Это судьба.
Должно быть. Увидеть ее здесь. Встретиться с ней здесь.
Девушка в моем альбоме.
Дейзи Бьюкенен… Златовласка.
Она здесь. Я нашел ее.
— Лучше тебе с ней не связываться. — Высокого голоса Оклинн недостаточно, чтобы отвлечь мое внимание. Но из-за ее слов у меня в голове возникают вопросы.
— Что? — грубо спрашиваю я.
— Девушка, на которую ты смотришь? Это Райли Джонсон, и Беркшир подверг ее остракизму. Связываться с ней – опасный шаг. Не делай этого. — Оклинн взъерошивает волосы, бросая на Златовласку довольно скупой взгляд. — И вообще, она никому не важна.
Я едва слушаю остальные ее слова.
Райли Джонсон.
Моё сердце колотится в груди. Райли…
Наконец-то у меня есть имя. Ее настоящее имя.
Она не Дейзи Бьюкенен, одинокая девушка на скамейке.
Она Райли, девушка в униформе Беркшира. Девушка с милой улыбкой на губах.
И она реальна, а не просто мое воображение, моя фантазия или мои ночные сны.
ГЛАВА 15
Райли - 18 лет (выпускной класс)
Я не верю своим глазам, когда он заходит на мой урок продвинутого исчисления.
На самом деле я моргаю, а затем моргаю еще раз. Может быть, я что-то вижу. Да, это определенно то, что происходит. Я сошла с ума и теперь воображаю вещи, которых здесь нет. Его нет здесь.
Он не может быть настоящим, верно?
Но ох, ох…
Когда его взгляд останавливается на мне и наши взгляды встречаются — время замедляется и останавливается.
Тихий момент.
Затаившая дыхание секунда.
Мой загадочный мужчина. Он здесь; он настоящий.
Мое сердце колотится в груди, когда он останавливается перед классом, его глаза впитывают меня. Как будто он тоже что-то видит. Как будто он тоже не может в это поверить и подвергает сомнению свое здравомыслие, как и я. Но затем выражение его лица смягчается. Когда ученики начинают собираться, он идет в конец класса. Ко мне.
У меня все еще перехватывает дыхание, когда он останавливается возле стола рядом со мной. Пустая парта — потому что, если Лилы нет на одном из моих занятий, никто больше не сидит рядом со мной. Но мне это скорее нравится. Я всегда сижу в последнем ряду и меня никто не беспокоит.
Он бросает рюкзак рядом со столом и устраивается на стуле рядом со мной. Он вытягивает ногу из-под стола, и я не могу не смотреть. Он стал еще больше и выше, чем в последний раз, когда я его видела. Как это возможно?