Окно в Европу (СИ)
Далеко на юго-востоке успокаивающим светло-зеленым светом горел огонек Хакима и его племени. Они шли медленно, но уже успели преодолеть больше четырехсот километров иранской степи, постепенно приближаясь к берегу Каспийского моря.
Главе рода Поющих Песков снился речной берег, окружённое рощами деревьев и темно-зеленым морем трав, колышущихся на ветру. В прозрачной воде, распугивая стайки мелких рыбешек, купались молодые девушки, не подозревающие, что за ними наблюдают. Я, похоже, не вовремя…
- Хаким!..
Ноль внимания, мужчина и бровью не повел - ему сейчас не до меня. Интересно, среди купающихся есть его жена?
- Хаким, нужно поговорить. Потом досмотришь, никуда они не денутся.
За это время я наловчился проникать в сны других людей совершенно незаметно. И, зачастую, сновидение после этого продолжалось точно так же, словно рядом нет названного гостя. Но сейчас мне придется слегка нарушить это эротическое кино… Небольшое усилие, и окружающая меня сфера искажений, увеличившись в размерах, прикасается к Хакиму. Крохотные разряды, несмотря на свой размер, довольно чувствительны, и сон, наконец, застывает.
- Дим, это ты или сон?
- Я это… Не научился ещё различать энноя и придуманного тобой персонажа сна?
- А это возможно?
- Конечно. Ты ведь энной, и в отличии от обычных людей, можешь управлять своим сном. Попробуй, это не сложно, а практика тебе не помешает.
Некоторое время Хаким сосредоточено морщил лоб, хмурил брови, даже что-то произносил про себя, беззвучно шевеля губами.
- Не выходит!
- Что ты хотел изменить?
- Твое оружие. Заменить “арбалет” на простое копье…
- Эк ты размахнулся, брат… Я ведь не часть твоего сна, а гость. Видишь вокруг меня дрожащий воздух, со всех сторон? Это граница, за которой твоя власть заканчивается. Лучше замени свое оружие на арбалет.
- Хорошо, сейчас попробую.
На этот раз попытка увенчалась частичным успехом - каменное копье первобытного охотника исчезло, сменившись более совершенным оружием. Вот только вид у появившегося арбалета был странным - его словно вырезали из цельного куска дерева. Снова неудачный пример - для того, чтобы произвести качественную замену, нужно хорошо знать не только внешний вид вещи, но и ее свойства и внутреннее устройство, хотя бы на минимальном уровне. Иначе получится макет, простая декорация…
- Неплохо! Потом потренируешься на досуге, а сейчас лучше расскажи, где вы находитесь.
- Сегодня мы вышли на берег очень большого озера. Вокруг стало больше холмов, а мальчишки, влезшие на дерево, уверяли, что на горизонте снова появились горные вершины.
- Это здорово! Значит, вы где-то в десяти-пятнадцати километрах от южных отрогов хребта Эльбурса. Хаким, вам нужно будет отыскать перевал в горах, чтобы пройти на север. Лучшим вариантом, как я думаю, будет разбить лагерь и отправлять на разведку большие группы охотников.
- А другие племена? Им может не понравится, что по их землям бродят чужие люди.
- Я не вижу рядом таких же, как и мы. Денисовцев и л’тоа вы вряд ли там встретите - первые очень редко заходят так далеко на запад, а вторые избегают населенных мест. Что касается черных людей… Хаким, не ленитесь строить временные укрепления вокруг стоянки. Знаю, насколько тяжело это сделать с каменными топорами, но даже простейшие заграждения из ветвей колючих кустарников дадут вам время для отражения нападений.
- Здесь растут колючие кусты - женщины собирают с их побегов комочки застывшего сладкого сока.
- Значит, этот вопрос решенный. Что ещё? Усиливай смены часовых, на охоту отправляй только большие группы, вооружай всех, кто может держать копья. Собирайте камни, если найдете подходящие деревья - делайте дротики.
- Дротики - это маленькие копья?
- Да, Хаким. Смотри внимательно, это копьеметалки - мы их уже практически не используем, но в свое время эти простейшие устройства помогли племени Солнца выжить…
Вряд ли кроманьонцы станут сразу нападать на названных гостей - пройдет некоторое время, прежде чем черные люди перейдут к активным действиям. И то, если у них хватит для этого сил - один род ничего не сделает такой толпе неандертальцев, будь в нем хоть сотня человек. В ближнем бою преимущество будет на стороне рода Поющих Песков, и потеряв нескольких охотников, местные надолго отступят. Угроза останется только для разведчиков, потому я и настаивал на больших отрядах - у них больше шансов отбиться.
Время во сне течет иначе, и в своем, и в чужом. И почти всегда - намного быстрее, чем в реальности. Несколько коротких разговоров заняли всю ночь, и, когда вождь открыл глаза и стал разминать затекшее от неподвижности тело, на горизонте уже обозначилась светлая полоса. До восхода солнца оставалось не больше получаса.
Большинство людей недавно проснулось, и лагерь, подсвеченный вновь разгоревшимся кострами, стремительно оживал. Чан-Синь с дочкой выполняли комплекс утренних упражнений - все как обычно… Команды катамаранов и воины скатывали спальные мешки, кипятили воду и распределяли между собой остатки вчерашней осетрины. Лёгкий перекус, кружка горячего травяного чая - и вот уже мы, преодолев вброд узкую полосу мелководья, взбираемся на палубы кораблей. Придется немного поработать веслами, выводя флот в открытое море - в бухте “Медвежьей”, как ее окрестили, ветра почти не было.
Сегодня нам предстояло испытание посерьёзнее - как ни крути, вчерашний переход был каботажным, и мы, хоть и не всегда видели берег, всегда знали, что он совсем рядом. Это придавало уверенности…
- Дим, когда мы увидим землю?
Вопрос Пратта заставил меня на мгновение задуматься. Протяженность Черного моря с севера на юг минимум двести шестьдесят километров. Если получится набрать вчерашнюю скорость, то это больше тринадцати часов в пути, если по прямой. А если флотилию снесет в сторону, то хорошо бы успеть причалить до полной темноты.
- Перед закатом, если ветер и удача будут на нашей стороне.
- А если нет?
- Вершины гор Заморья мы увидим намного раньше, но в темноте причаливать будет опасно - берег там скалистый, и катамараны могут разбиться.
- Что тогда?
- Будем ночевать на воде.
Оставив Пратта раздумывать о перспективах ночёвки в открытом море, я присоединился к матросам, опускавшим лот. Глубину мерять сейчас незачем, а вот скорость - не помешает.
Ветер, хоть и сменился на боковой, но с каждым часом усиливался, и “Газель” постепенно разгонялась. Пятнадцать километров в час уже есть, и нынешнее движение бакштагом имело все шансы вскоре обогнать вчерашний фордевинд - недаром именно при боковом ветре скорость парусных судов была наибольшей.
Волны тоже стали повыше, легкое продольное раскачивание катамаранов, к которому люди уже немного привыкли сменилось гораздо более сильным поперечным. Вскоре все, не занятые с парусами и рулевыми веслами лежали на палубе, пытаясь побороть поступающую тошноту. Да, тут нужна привычка - именно из-за этой проблемы небольшие многокорпусные суда так мало применялись для морских переходов. Правда, это касалось изнеженных европейцев, а полинезийцы - те ничего, плавали, десятки островов заселили…
- Ли, ты как, держишься?
- Йа плохо… Йа не жалуюсь!..
Голос тихий, слова произносит с паузами, явно не рискуя надолго открывать рот. Светло-коричневая кожа девчонки побледнела, пальцы впились в сетку, натянутую между главным корпусом флагмана и боковыми поплавками. Чан-Синь выглядел не лучше, но виду не подавал - застыл у борта неподвижным истуканом, даже глаза закрыл. Ну хоть в чем-то они не превосходят нас!..
Так прошла первая половина дня, я даже успел немного привыкнуть к качке. Переодически поглядывая на компас, мы задавали курс для остальной флотилии, выстроившейся наподобие журавлиного клина. Ветер усилился ещё больше, наполняя паруса и натягивая снасти до предела.