Неукротимые удовольствия (ЛП)

Плотно сжав губы, Пирсон бросил свирепый взгляд на всех троих. И Доминик увидел в них предупреждение — он не закончил. Человек вылетел из парикмахерской, прежде чем кто-либо успел сказать ещё хоть слово.
— Я написал Тейту, чтобы предупредить его о Пирсоне, — сказал Эвандер. — Он проследит за этим мудаком до его машины и убедится, что он уедет без промедления.
— Ты действительно записал разговор? — спросила Мила.
Эвандер кивнул.
— Когда он представился Эмметом Пирсоном, я подумал, что есть большая вероятность, что позже он исказит то, что здесь произошло, поэтому я принял меры предосторожности. — С этими словами Эвандер вернулся к полкам.
Гладя рукой по волосам Милы, Доминик запечатлел поцелуй на её губах. Его волк прижался к ней, нуждаясь в том, чтобы её запах успокоил его.
— Ты в порядке?
— Да. — Она вздохнула. — Я знала, что, в конце концов, он появится и попытается поговорить со мной, «как человек с человеком».
— Как твоя кошка?
— Она успокоилась, когда ты пришёл.
Доминик потёрся носом о её нос.
— Я хотел убить ублюдка. Он не имел права приходить сюда. Не имел права втягивать тебя в это. Я должен был…
— Даже не начинай с дерьма типа «Мне следовало держаться от тебя подальше». Это не твоя вина. Пирсон решил повысить свой уровень мудаковатости. Кроме того, ты бы тосковал без меня. Тоска взрослого мужчины непривлекательна.
Губы Доминика дрогнули, и он повторил:
— Тосковал? Я не тоскую.
— Хм.
Он обхватил рукой её подбородок.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Да, — сказала она. — Просто ужасно голодна. Накорми меня.
Он поднял пакет с деликатесами.
— Что я получаю взамен?
Она выхватила пакет у него из рук.
— Мою возбуждающую компанию.
В тот вечер, сидя напротив Джесси в клубе, Доминик с нетерпением ждал, когда Мила выйдет на сцену. В VIP-зоне было гораздо меньше народу, чем на основном этаже, всего несколько кабинок и столиков. Помимо двух одиноких выпивох в маленьком баре, VIP-посетители разговаривали, смеялись, фотографировались и покачивали головами в такт музыке. Было не так громко, чтобы людям приходилось кричать друг другу в уши, чтобы их услышали, но Доминику этого было достаточно, чтобы почувствовать ритм басов под своими ботинками.
Джесси вздохнул, когда один член его стаи увёл со сцены скудно одетую женщину после того, как она попыталась взобраться на сцену. Кто-то всегда обязательно пытается это сделать.
Доминику стало легче от осознания того, что любой, кто попытается вскочить туда, пока Мила выступала, будет быстро наказан.
Взгляд Джесси опустился на вырез рубашки Доминика.
— Знаешь, если бы ты раньше не отодвинул воротник и не показал мне метку, мне было бы трудно поверить, что она у тебя есть. Ещё более странно знать, что ты тоже пометил Милу. Я видел её метку — она довольно характерная, не говоря уже о том, что её хорошо видно. Это заставляет меня думать, что твой метка на ней был не просто чувство собственничества, а заявление о намерениях.
— Она моя и должна это знать. Другие люди должны это знать.
— Я рад, что ты последовал моему совету и выстоял, когда она тебе отказала.
Доминик нахмурился.
— Ты сказал мне сдаться.
— Я использовала обратную психологию, так что технически я поощрял тебя.
Изогнув рот, Доминик фыркнул.
— Неважно.
Взяв свою бутылку, он сделал большой глоток, позволив холодному пиву проскользнуть в горло.
— Как ты думаешь, вы могли бы запечатлеться друг на друге?
— Честно говоря, я не из тех, кто слишком много думает о том, что готовит будущее. Я стараюсь наслаждаться настоящим.
Как он сказал Миле, они позволят этому разыграться и посмотрят, к чему это их приведёт.
— Просто имей в виду, что запечатление может начаться без каких-либо шагов с твоей стороны или Милы. Это может застать тебя врасплох.
Доминик наклонил голову.
— Это застало вас с Харли врасплох?
— Вовсе нет. С тех пор, как я был подростком, я знал, что однажды она станет моей. Тогда я не был готов — фактически, я был в грёбаном беспорядке. — Лениво крутя картонную подставку, на которой было пятно от конденсата, Джесси вздохнул. — Несмотря на то, что у нас была история и хороший фундамент для развития, запечатление началось не сразу. Я надеялся, что парной метки будет достаточно, чтобы вызвать это, но этого не произошло.
  
— Ты поставил ей парную метку, прежде чем началось запечатление?
Джесси поморщился.
— Да. Это было дерьмово, я знаю, потому что метки не исчезают. Если бы наши пути разошлись, ей пришлось бы смотреть на это в зеркало каждый день до конца своей жизни. Но я не собирался её отпускать. Я бы сделал все возможное, чтобы удержать её.
— Сколько времени потребовалось для начала запечатления?
— Несколько месяцев, но это не одно и то же для каждой пары. Запечатление может происходить быстро, медленно… может даже занять годы. Женщины моей стаи верят, что для того, чтобы пара полностью запечатлелась, им нужен прочный фундамент отношений — доверие, уважение, верность, принятие, любовь, но процесс может начаться до того, как все эти эмоции вступят в игру. Первый признак — это когда вы обнаруживаете, что на вас запах друг друга. Затем вы начинаете ощущать слабые отголоски эмоций друг друга. Но это становится намного сильнее, когда связь формируется полностью.
Ди-джей произнёс имя Милы через громкоговоритель, и толпа немедленно начала улюлюкать. Тело Доминика напряглось, когда с микрофоном в руке она вылетела на сцену в своей обычной кошачьей манере. Его волк оживился, больше не задумываясь о том, что её нет рядом. Она бросила короткий взгляд на Доминика и загадочно улыбнулась ему как раз перед тем, как завести песню.
— Серьёзно, у неё потрясающий голос, — сказал Джесси. — Ей не нужно прилагать никаких усилий. У неё также сильное сценическое присутствие.
— И она вся моя. — Удовлетворение от этого было глубочайшим.
Джесси усмехнулся.
— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты произнесёшь эти слова.
Воцарилась тишина, пока они смотрели на её выступление. Как обычно, Доминик был совершенно поражён её врождённым талантом и этим дымным, скрипучим вокалом, который сводил его с ума. Он ничего так не хотел, как утащить её со сцены и засунуть в неё свой член, утонуть во всей этой страсти и подтвердить свои права на неё. Его волк был полностью за эту идею.
— Правда ли, что Мила уже встретила своего суженого?
Его взгляд вернулся к Джесси, Доминик замер.
— Где ты это услышал?
— Тарин рассказала Шайе, которая затем рассказала Харли, которая затем рассказала мне. Правда, они не знают подробностей. Тарин сказала, что ты просто намекнул на это.
Ему следовало помнить, что Тарин, будучи лучшей подругой Шайи, рассказала ей все.
— Да, встретила. Я виделся с ним.
Джесси моргнула.
— Ты виделся с ним?
— Он присоединился к её прайду после того, как запечатлелся на одной из её кузин. — Доминик снова перевёл взгляд на Милу и продолжил. — Его подсознательно тянет быть рядом с Милой и защищать её, поэтому он слишком часто крутится рядом с ней.
— Чёрт, это, должно быть, тяжело для неё.
— Так и есть. Её кошка ненавидит ублюдка.
— Однако запечатлённая связь может исчезать, — заметил Джесси. — Вот почему они обоюдоострый меч. Да, это означает, что у тебя есть выход, если он тебе нужен. Но это также означает, что у неё есть выход. Если истинная пара Милы когда-нибудь отделится от её кузины, он может тогда почувствовать, что Мила принадлежит ему — запечатление больше не будет блокировать частоту связи истинной пары. Он мог бы попытаться заявить на неё права.
Как будто Доминик позволил бы этому случиться.
— Это не имело бы никакого значения для Милы или её кошки. Он им не нужен. Мила не ненавидит его, но и не тоскует по нему. Он что-то сломал в её кошке, и она никогда не простит ему этого. Кроме того, я думаю, она почувствовала бы, что он считает её второй лучшей, поскольку изначально он выбрал Адель — Мила не подошла бы на второе место.