Неукротимые удовольствия (ЛП)

— Я услышал ещё один писк, Валентина.
Легонько шлёпнув брата по голове, Валентина призвала:
— Ешь свою еду, Исаак. — Это, казалось, только позабавило мужчину.
Сергей побарабанил пальцами по столу.
— Расскажи нам подробнее о веб-сайте, который упоминала твоя мать, Милена.
— Доминик знает об этом больше, чем я, — сказала она, но передала ту информацию, которая у неё была. Доминик добавила несколько деталей в перерывах между едой.
— Насколько другой волк уверен, что он сможет взломать сеть анонимности? — спросил Дмитрий.
— Очень. Если Донован говорит, что он может это сделать, я ему верю, — сказал Доминик.
— Как только мы узнаем имя менеджера веб-сайта, мы разберёмся с ним, — заявил Сергей. — Сначала мы должны выследить Александра. Росомаху может найти только другая росомаха. Мы пройдём по его следам. Он будет найден, Милена — не волнуйся.
Исаак кивнул.
— Потом мы убьём того, кто назначил награду. Все будет хорошо.
— За исключением того, что кошка Милы, вероятно, нападёт на Алекса, как только увидит его, — сказал Джеймс, бросив на неё насмешливый взгляд. — Я не могу сосчитать, сколько раз я видел, как эта кошка в ярости набрасывалась на его лицо. Она всегда хорошо с ним справлялась.
— Он всегда это заслуживал, — утверждала Мила.
Губы Доминика скривились.
— Вы часто ссорились со своим братом?
Джеймс фыркнул.
— Они постоянно ссорились. Их никто не наказывал за это. Если я кричал на неё за то, что она причинила ему боль, он набрасывался на меня, говоря, что никто не смеет кричать на его сестру. То же самое происходило, если я кричал на него за то, что он причинил ей боль. Они держались вместе, даже когда сводили друг друга с ума.
Исаак вздёрнул подбородок.
— Росомахи всегда держатся вместе. Это в нашей природе, в нашей крови, в наших…
— Костях, верно. — Джеймс вздохнул. — Я помню, как однажды я вышел во двор и обнаружил, что Мила вырыла неглубокую могилу. Она также засыпала её землёй. Только когда я подошёл, я увидел Алекса, лежащего в могиле, без сознания, связанного по рукам и ногам, с гусиным яйцом на голове. Когда я спросил её, какого чёрта она делает, она сказала: «Это проявление доброты, папочка, он не годится для жизни».
Доминик усмехнулся.
— Сколько ей было лет?
Ответила Валентина, притворно нахмурившись, глядя на Милу.
— Десять.
Сергей гордо кивнул.
— Даже тогда она знала, что нужно спрятать доказательства своего преступления.
— Почему ты пыталась похоронить его заживо? — Доминик спросил её.
Её рот сжался.
— Он нарисовал сатанинские символы на полу моей спальни и выбросил все моё нижнее белье во двор.
Доминик нахмурился.
— Почему?
Мила отхлебнула газировки.
— Алексу никогда не нужна причина, чтобы вести себя как задница. Он часто врывается в мою квартиру посреди ночи и совершает набеги на мой холодильник.
— У него нет собственного дома?
— Конечно, есть, но он падальщик худшего сорта.
— Он будет зол, что не приложил руку к тому, чтобы заставить гадюку заплатить, — сказала Валентина.
Мила пошевелила пальцами.
— Я упорно боролась с этим ублюдком.
— Ну, конечно, ты это сделала, — сказал Исаак. — Ты Иванова.
Джеймс вздохнул.
— Вообще-то, она Деверо.
Исаак посмотрел на свою сестру.
— Там всё ещё что-то пищит.
Валентина хлопнула ладонью по столу.
— Исаак Иванов, прекрати свои игры!
Исаак наклонился к ней, нахмурившись.
— У тебя могла бы быть хорошая русская пара! Росомаха. Сильный. Могущественный. Вместо этого ты выбрала тупого, психопатичного кота!
Глаза Валентины вспыхнули.
— Он не тупой и не психопат!
— У человека, который не пьёт водку, должны быть головы в морозилке, а тела в стенах!
— Я не буду этого делать с тобой!
Мила со вздохом повернулась к Доминику.
— Нереально, правда?
Улыбаясь, он положил руку на спинку её стула.
— Это неправильно, что мне действительно нравятся твои дяди?
Потирая висок, она схватила свой стакан.
— У меня было предчувствие, что ты скажешь что-то странное в этом роде.
    
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
 
— Мисс Деверо?
Подняв взгляд от того места, где она убирала своё рабочее место, Мила увидела худощавого, лысеющего, элегантно одетого мужчину, идущего к ней. Его запах достиг её первым. Человек. Это означало, что он поверит, что она тоже человек. Его улыбка была открытой и вежливой, но интуиция подсказывала ей, что он подлый, как таракан в ресторане, отмеченном звездой Мишлен.
— Это я.
Его улыбка стала шире, сверкнув набором сверкающих белых виниров.
— Меня зовут Эммет Пирсон. Я адвокат.
Ну, чёрт возьми. Это было именно то, что ей было нужно. Кто-то сфотографировал её и Доминика вместе, когда они вчера шли по улице, и эти фотографии были загружены в Интернет. Доминик, который в тот момент был в гастрономе через дорогу, покупал им ланч, был недоволен этим и обеспокоен тем, что Пирсон увидит фотографии и затем каким-то образом нацелится на неё. Её не волновало, что этот ублюдок приблизился к ней, но её волновало, что Доминик почувствует вину.
Почувствовав волнение Милы, её кошка села прямо. Надеюсь, он не начал говорить гадости о Доминике, потому что кошка плохо бы с этим справилась. Последнее, в чем нуждалась Мила, так это в её кошачьих глазах, выдающих, что она не человек.
Изображая неведение, Мила повторила:
— Адвокат? Мне вручают бумаги или что-то в этом роде?
— Нет, ничего подобного, — заверил он её. — Это не юридический вопрос. Я надеялся, что мы с тобой сможем поговорить. Прямо через дорогу есть кофейня.
Как будто она пошла бы куда угодно с этим мудаком.
— Боюсь, это невозможно. Скоро прибудет мой следующий клиент. Почему бы тебе не рассказать мне, в чем дело?
Он бросил взгляд на Эвандера, который расставлял полки и оглядывался по сторонам, как будто не уделял им ни малейшего внимания, но она знала, что кот будет слушать каждое слово. Она также знала, что он набросится на ублюдка, если Пирсон окажется физической угрозой. Что ж, Эвандер попытается. Мила доберётся первой.
— Это касается моей дочери Розмари. Она латентный перевёртыш и её внутренняя волчица всю жизнь находилась в глубоком сне.
Мила склонила голову набок.
— Я не знала, что латентные животные спят. Я думала, они просто не могут выйти на поверхность.
Улыбка Пирсона стала немного жесткой по краям.
— Это только в некоторых случаях. — Он провёл рукой по своему чёрному пиджаку. — Недавно в интернете были опубликованы две статьи о её ужасных обстоятельствах. Вы не читали или не слышали о них?
— Я не слежу за новостями. Все это печально и угнетающе.
— Это правда. Я вкратце обрисую ситуацию. Муж Розмари развёлся с ней, когда она не смогла зачать ребёнка, поэтому она уже была в неустойчивом эмоциональном состоянии, когда встретила свою истинную пару. Он мог бы сделать её намного лучше. Вместо этого он сделал ей хуже. Отверг её из-за неспособности измениться. Она пыталась покончить жизнь самоубийством. — Его дыхание сбилось слишком драматично. — Сейчас ей лучше. Она снова заговорила, хотя говорит мало и по-прежнему подолгу просто смотрит в стену.
Изо всех сил стараясь сохранять ровный тон, Мила сказала:
— Хотя я сочувствую, но я не уверена, как это относится ко мне.
Пирсон глубоко вздохнул и поправил лацканы своего пиджака.
— До моего сведения дошло, что ты встречаешься с перевёртышем из стаи Феникса.
— Да, с Домиником.
— Он — истинная пара Розмари. — Он произнёс фразу так, словно это была бомба, и её кошка предсказуемо угрожающе зарычала, выпустив когти. — Он не просто отверг её, мисс Деверо. Нет, он увлёк её за собой и сформировал с ней истинно мужскую связь. Затем он бросил её. Возможно, для него все это было игрой, или, возможно, он не мог смириться со слабостью, которой она обладает как латентный перевёртыш.