Неукротимые удовольствия (ЛП)

Сжав руки в кулаки, Доминик злобно выругался. Его волк бешено метался, размахивая когтями.
— Грёбаный ублюдок.
Райан хмыкнул, соглашаясь с такой оценкой.
— Это ещё не все, — мрачно добавил Трей. — Пирсон сказала, что отказ вырвал её сердце и оставил её ни с чем — что связь привязала её к тебе, держа в плену, и теперь она не в состоянии справиться с жизнью. Он также утверждает, что обратился к нашей стае за помощью, но мы ему отказали.
— Он сказал нам в ресторане, что не верит, что брачные узы — это метафизическое явление, которое нельзя разорвать, — сказал Доминик.
— И я думаю, что он имел в виду именно это, — сказал Трей. — Я также думаю, что он на самом деле не верит, что она твоя истинная пара — если бы он верил в это, то сказал бы об этом в ресторане. Нет, в этой статье не опустошённый отец рассказывает душераздирающую историю. Он берет то, что, по его мнению, является ложью о нашем роде, и искажает это, чтобы выставить тебя бессовестным ублюдком.
Тао, главный силовик, издал звук отвращения.
— Я понимаю, что Пирсон расстроен и хочет кого-то обвинить, но это грёбаная чушь. Это также то, что подстёгивает экстремистов, выступающих против перевёртышей. Конечно, они не так организованы и хорошо финансируются, как раньше, но они по-прежнему опасны.
Тянулись напряжённые секунды, когда всем, казалось, требовалось время, чтобы все переварить.
Доминик посмотрел на Трея.
— Что теперь?
Кожаное кресло скрипнуло, когда Трей наклонился вперёд.
— Теперь ты затаишься.
И Доминик, и его волк ощетинились.
— Я не прячусь.
— Я всё понимаю, — сказал Трей. — Но тебе действительно нужно несколько дней не высовываться. Этой статьёй уже поделились на других сайтах, блогах и форумах. Я могу поспорить на свою задницу, что толпа экстремистов, выступающих против перевёртышей, будет стоять у наших ворот в течение нескольких часов, поднимая рекламные щиты с надписью «Умри, демоны» и устраивать столько сцен, сколько смогут. Их прогонят, но они, без сомнения, вернутся.
Тарин со вздохом соскользнула со стола.
— Он прав, Доминик. Они обычно надоедают в течение нескольких дней. До тех пор тебе лучше избегать своих обычных тусовок и не привлекать к себе внимания. Это быстро пройдёт. Такие вещи всегда случаются.
— Тем временем мы сделаем заявление в блоге стаи, — сказал Трей.
Глаза Райана сузились.
— Что за заявление?
— Видео. — Трей щёлкал ручкой, продолжая. — Мы расскажем правду о деле, и хотя это кажется дерьмовым поступком по отношению к той, кто только что пыталась покончить с собой, мы упомянем, что это не то, чего она не пробовала раньше.
Рони моргнула.
— Скажи это снова.
— Тарин попросила узнать о ней. Ретт раскопал кучу информации о Розмари Пирсон. Во-первых, у неё есть история преследования.
— Преследования? — повторил Данте, обнимая Джейми за плечи.
— Ага, — ответила Тарин. — Её бывший парень, её бывший муж и новая подружка её бывшего мужа получили запретительные судебные приказы против неё. Она писала им письма с угрозами, преследовала их в социальных сетях и появлялась в их домах и на работе. В прошлом она также дважды пыталась покончить с собой. Один раз, когда она была подростком, и один раз после развода.
— Теперь я понимаю, почему её отец так отчаянно хотел дать ей то, что она хотела, что предложил мне деньги, — сказал Доминик. — Он беспокоился, что у неё будет какой-нибудь рецидив.
Трей кивнул.
— Вот ещё одна мысль. Её бывший муж немного похож на тебя. Я должен задаться вопросом, не поэтому ли она зациклилась на тебе. На свете много перевёртышей, но она выбрала тебя — того, кто вряд ли дал бы ей обязательства. Для меня это не имело смысла. Но, возможно, её подсознательно тянуло к тебе, потому что ты напомнил ей о том, что она потеряла и отчаянно хочет вернуть.
Маркус провёл рукой по заросшему щетиной подбородку.
— Как ты думаешь, Эммет остановится на статье или он сделает ещё один хитрый ход?
— Я не знаю. — Трей скривил рот. — Это может зависеть от того, насколько вредна для нас статья.
  
— Если мы будем действовать быстро, мы сможем минимизировать любой ущерб, — рассуждал Трик.
— Экстремисты набросятся на это, но я не думаю, что нам нужно слишком беспокоиться о том, что общественность поверит лжи Пирсон, — заявил Тао. — Особенно когда они услышат об истории Розмари.
Скомкав распечатанную статью в комок, Трей бросил её в корзину для мусора.
— Мне не нравится, что мы будем вывешивать её грязное белье, но нам нужно показать, что её нестабильное поведение началось задолго до того, как она встретила Доминика.
Тарин расправила плечи.
— Тогда давай сделаем это.
Сидя за офисным столом, Трей, Тарин и Доминик использовали камеру на компьютере Трея, чтобы записать краткое, но ёмкое сообщение, посвящённое статье Пирсона. Они не были бесчувственными, прямо не называли Розмари лгуньей или утверждали, что она неуравновешенна. Они просто констатировали факты, позволив им говорить самим за себя. Перед тем, как закончить запись концерта, Тарин выразила надежду, что Розмари скоро поправится.
Затем Трей повернулся к Доминику.
— Я знаю, ты думаешь, что твоё поведение привело это дерьмо к нашей двери. Но ты ошибаешься. Это произошло из-за поведения Розмари и Эммета, а не из-за твоего.
Доминик поднялся на ноги.
— Мне нужно выпустить моего волка. — Ему нужно побегать. Прогнать ярость и почувствовать свежий воздух на лице.
За пределами пещер Доминик превратился в своего волка. Зверь часами бродил по лесу, гоняясь за мелкими животными, пил из ручьёв и бродил по мелководной реке. Уставший и гораздо менее злой, чем раньше, его волк отступил.
Доминик снова натянул одежду, все такой же беспокойный. Ему больше некого было винить в ситуации, в которой он и его стая находились в данный момент. Это полностью зависело от него, что бы ни говорил Трей.
Чувствовал ли Доминик какую-либо ответственность за попытку самоубийства Розмари? Нет, хотя он чувствовал себя дерьмово из-за того, что был так суров с ней. Основная причина, по которой он был так зол на себя, заключалась в том, что он просто не видел, насколько она неуравновешенна. Она не подняла никаких красных флажков. Почему? Потому что он не заглядывал глубже поверхности. Когда дело касалось женщин, он никогда этого не делал.
Как и указывал Данте, Доминик не давал людям шанса узнать себя, и он пропускал этап знакомства с девушкой. Если бы он не был таким чертовски замкнутым и решительным не создавать связи, он бы увидел, насколько обеспокоенной на самом деле была Розмари. Его стая не столкнулась бы с этим дерьмовым штормом, и, возможно, она не лежала бы на больничной койке, уставившись в стены.
Конец. Всё это полный крах.
***
Мила разгружала посудомоечную машину, когда услышала стук во входную дверь. Вытирая руки маленьким кухонным полотенцем, она бросила его на стойку и направилась в маленькую прихожую. Взгляд в глазок заставил её удивлённо приподнять брови и заставил её полусонную кошку полностью проснуться.
Открыв дверь, Мила бросила на Доминика, как она знала, настороженный взгляд.
— Как ты вошёл?
Никто не входил в здание, если у него не было кода или его не впускал кто-то из жильцов.
Не дожидаясь приглашения, он прошествовал в квартиру.
— Я уже собирался нажать кнопку домофона, когда вышел Эвандер. Он впустил меня. — Доминик наклонил голову. — Ты, кажется, удивлена, увидев меня.
— Я сомневалась, что увижу тебя снова, если только наши пути не пересекутся. — Она закрыла дверь. — Ты получил от меня то, что хотел.
— Я и близко не получил этого.
Он схватил её за затылок и притянул ближе, в его голубых глазах сверкало необузданное желание. Но там было что-то ещё — едва сдерживаемая ярость.
Что-то не так, подумала она. Очень, очень не так. Её кошка встала дыбом.