Развод. Ты останешься моей

 
Айрин Лакс
 
Развод. Ты останешься моей
  
Глава 1
  
Зоя
 
– Еще внуков хотите, мама? Давайте мы от вопроса внуков плавно перейдем к вопросу с правнуками, а? Видел нашего бандита с очень интересной… чикитой.
Муж шутит, целуя маму в щеку.
У мужа чудесные отношения с моими родителями.
  
– Мам! – возмущенно басит сын. – Скажи ему, а? Задолбал!
– Мить, Паше пятнадцать, прекрати! – шиплю я, ущипнув мужа, подвыпившего на юбилее мамы.
Сама же будто на измене!
Потому что я… беременна.
В шутку даже мысленно слова мамы обернуть не получается.
Ох, мама, со своими пожеланиями на шестидесятилетний юбилей: загадала еще внуков, посматривая на меня и Дмитрия с надеждой.
Муж, Дима, всячески пытается отвертеться, для меня же вопрос более чем актуален!
Бе-ре-мен-на!
Мужу сорок, мне тридцать пять… Не самый ранний возраст для второй беременности.
Но кто же нас спросил?
Я хорошо помню, как это случилось – спонтанная прогулка за город, шашлыки, песни у костра, домашнее кислое пиво и торопливый секс в кустах за валуном. Не совсем романтично, конечно. Но зато остро, пряно и… по-настоящему, жарко!
Так и не скажешь, что мы в браке шестнадцать лет, как будто впервые трахались, ей-богу. Вспоминаю, как бедра мужа бились о мою попу, как его яйца шлепали по мокрой от соков киске. Его стоны на ухо: «Давай, маленькая, давай!»
О-о-ох, внутри все сжимается от жара.
Гормоны сходят с ума: у кого-то – беременный токсикоз, а у меня – беременный недотрах.
В первую беременность мы с Митей были как кролики… столько спермы поглотила моя вагина, это просто неописуемо. И вот снова… чувствую, скоро мужу придется доказывать, что он и в сорок еще ого-го, настоящий мужик, у которого член стоит как надо.
Какая я пошлая, сижу на юбилее мамы и мечтаю о члене мужа, чувствую на языке его вкус, запах, а-а-а… Я бы пососала, потом присела сверху, раскачиваясь…
Надо отвлечься на что-то!
– Внуков, мама, вам обещать не могу. Но кое-что другое, вполне… Паш, где эта баламуть включается? – просит муж.
– Посередине, пап. Плей нажми.
– Тут нет кнопки плей, Паш.
– Красная, па. Просто нажми красную, – бурчит сын и втихушку переписывается, держа левой рукой смартфон под столом.
Я не делаю ему замечания, сейчас точно не в силах, на меня накатывает влюбленностью к Диме. Наш сын довольно взрослый, плюс ростом и фактурой пошел в мужа – выглядит старше своих лет. Неудивительно, что завел себе девчонку…
О презервативах Паша в курсе.
Пусть встречаются, лишь бы не залетела. Как я, грешная мамочка…
По губам гуляет улыбка, сегодня я собираюсь ох как сильно погреховодить на моем муже… Верхом!
Дрожь пронизывает низ живота.
Да что же такое…
– Нина, передай ливерную колбасу, – просит мой папа. – Деверь делал, передал к твоему юбилею, попробуем!
– Так, красная… Включаю! – громко говорит муж. – Дорогие, все внимание на экран. Это видео я, прежде всего, посвящаю любимой маме, с благодарностью за то, что она подарила мне обожаемую жену… Зоеньку!
Дмитрий смотрит на меня с обожанием и любовью, медленно вытягивает руку с пультом.
Для празднования юбилея мамы мы сняли коттедж. Приглашены самые близкие родственники и друзья, кое-кто с работы. Мы с родителями за одним столом, у нас очень близкие отношения.
В большом холле полукругом расставлены столы для всех остальных родственников и друзей, огромный экран на стене сейчас покажет что-то интересное.
Наверное, муж смонтировал видео…
Сначала черный экран, шорохи какие-то слышны.
– Митяй, сделай погромче, отсюда не слышно! – просит двоюродный брат.
Сильно датый.
– Паш, где звук добавлять?
– Кидай, олд, – подмигивает сын. – Добавлю.
Пульт неловко приземлился между стульями, залетев под стол, и, пока сын пытается его достать, на огромном экране появляется картинка.
Цвет.
Объем…
Звук.
Потрясающий звук… секса.
Звуки, шлепки, стоны и рычание разносится на весь большой зал!
– Это что… Это что… Шутка такая, зятек! – голосит папа, увидев на экране голую парочку.
– Паш, пульт… Пульт! – хрипит муж, а я…
Боже, я застываю, потому что вижу, как на большом экране мой муж жестко сношает девку какую-то.
Трахает ее сзади.
Голые. Дикие. Потные.
Еще и звуки…
– Сука… Трусы твои красные… А-аррр… Не могу! – муж шлепает девку по жопе и смачно толкается бедрами вперед.
Врезается мощным тараном.
Она визжит, ахает, закатывает глаза, но изгибается ему навстречу, подмахивая.
– Дмитрий… Михайлович… А-а-а… Я вас люблю-ю… О-о-о… Дмитрий… Еще…
Муж мнет ее бедра, толкается снова и снова.
Мне в глаза будто песок насыпали – все плывет!
Но обстановку я узнаю сразу же.
В груди разрываются снаряды.
Один. Второй. Третий…
На месте сердца – ошметки кровавые.
Узнаю комнату сразу же.
Это обстановка отеля, за городом.
Муж отмечал на работе важное достижение. Я обычно сопровождаю мужа в поездках, но в тот раз я не смогла поехать – у нас был аврал на работе, один дизайнер-флорист сломал руку. Торжество одного из важных чинуш портить не хотелось…
Я помню, как муж мне позвонил.
По видео.
Показывал интерьер, шутил, а потом признался:
– Мне тебя так не хватает, Зой… Нам не хватает… – сжал член через брюки и приспустил их с трусами. – Давай, маленькая.
– Мить, ты что… Я обед готовлю, сын вот-вот с тренировки вернется.
– Зоя, давай трахнем сладкую норку. Вечером буду не на связи. Будь послушной девочкой, папочка хочет сладкого… – начал дрочить по видео. – Спускай трусики, успеем…
Это в тот день, значит, мой секс-гигант сначала по видео со мной развлекался, а вечером, позднее… в номере, шлюху какую-то отжарил!
Душа покрывается пузырями, как от ожогов, лопается, сочится гноем зависти. Она… та сучка на видео, моложе меня.
Ей лет двадцать… От силы.
Грудь явно не знакома с кормлением на протяжении полутора лет.
Ее сиськи, как упругие мячики, туда-сюда подпрыгивают от бешеных толчков мужа.
Тонкая девичья талия перетекает в подкачанный зад.
Лаконичная татуировка вдоль всего позвоночника распускается на попе большой красной розой.
– Ах ты ж… Шалава… Кто шлюха мокрая… Кто блядь? – стонет муж, ускоряясь.
А-а-а… Мне больно! Я-то знаю, что он сейчас сделает, и он… делает это…
Меняет позу: приподнимает правую ногу, подняв стопу на кровать, и усиливает фрикции, рыча и трахая мощно.
Вены на шее вздуты, мышцы большого, сильного тела перекатываются под кожей.
– Я твоя… шлюха… Твоя блядь… Твоя конченая… блядь… – стонет девица.
Все окружение тонет в ее истошных визгах, стонах удовольствия, слезах и соплях…
У нее по лицу течет: муж долбит знатно.
Я сейчас… сейчас… сдохну…
– Да еб… Пашка, мать-перемать! Пульт! – подрывается папа с места. – Выключи!
 
Глава 2
  
Зоя
 
Экран гаснет…
Стоны затихают.
– Ах ты шлюха… Шлюха, ска, я тебя в следующий раз прямо в розочку твою отдолблю… – голос мужа становится тише.
Касаюсь горла – там проволока колючая.
Свет в зале вспыхивает.
У всех потрясенные лица.
Покрасневшие.
Побледневшие.
Все в шоке…
В откровенном ступоре.
Лютый… лютый… кринж… как сказал бы сын.
У мужа лицо мрачное, глаза как темные дыры.
Мама держит ливерную колбасу на вилке для мяса.
Рука мамы так и застыла в направлении отца. Он поднимается и вытирает рот салфеткой.
  
– Спасибо, Ни-на. Не хочу я больше ливерную колбасу, – медленно говорит папа. – Я теперь год на эту ливерку смотреть не смогу. Ну еб… зятек… Спасибо, поздравил!