Война паука (СИ)

Извернувшись в воздухе, ей все же удается выстрелить в противника.
Каменный кулак!
Небольшая глыба устремляется в старика, но тот даже не шелохнулся, ведь что-то сам рассекает камень и обращает того в пыль. 
Девушка приземляется на ноги и тут же получает в спину залп кислоты от пауков, что только и ждали её в том месте. Скоординированная атака повреждает спину девушки и ухудшает контроль над трупом, от чего ей приходится отвлечься на мелких паразитов.
Стрела праха!
Несколько залпов обрушиваются на пауков, но большая часть вовремя убегает, а гибель нескольких для общей толпы незначительна.
С другой стороны от Фохота на него налетает Бьонд, пытающийся вдарить во врага своим рогом. Максимально увеличив вес, он лишь слегка пошатывается от воздушных бомб и потоков ветра и на полной скорости врезается в… прыгнувших на него пауков, что своими телами защитили старшего. Острый рог врезается в скопление тел и разбрасывает их во все стороны, но тут же сам вынужден уйти ведь их кислотные железы образуют множество опасных брызг.
Лишившийся в самом начале битвы своей защитной попоны, Бьонд теперь крайне уязвим для кислоты, а металла в нем слишком мало для собственной защиты.
Главный паук взмахивает рукой и костяного скакуна подбрасывает в воздух, а затем швыряет в ближайшую стену, после чего тому приходится сразу же убегать от залпа кислоты и восстанавливаться на ходу. 
Враги просто не дают им продыху.
— Бездна! Мы так долго не протянем! — зарычала Гвен. 
— Да, надо что-то придумать, — кивнул Бьонд. — Какие же сложные руны. Эти я еще не видел, а вот эту, кажется, узнаю. Хм-м-м, надо бы книжку по рунам достать…
— Нашел, блин, чем заниматься! — разозлилась девушка. — Ты лучше о враге думай.
— О нем думать сложно, — неуверенным голосом произнес Скакун. — Я просто не знаю, что делать.
Он не уверен в себе. Сомневается. Волнуется. Почти паникует.
Оно и не удивительно. 
Бьонд всегда сражаться вместе с Ором, а вот самостоятельно в отрыве от напарника ему еще драться не приходилось. Он привык к тому, что либо на подхвате, либо в стороне находится, а сейчас вынужден что-то делать сам, пускай и вместе с ней. Сама же Гвен опыт в личных боях имела и более-менее ориентировалась, но неудобное положение все же сказывалось.
«И ведь самое паршивое, что этот труп сейчас — моя единственная защита…»
Да, пускай труп вампирши серьезно ограничивал, но в тоже время, он был единственной защитой Гвен перед магией противника. Стоит ей выбраться из тела, как Фохот тут же использует на ней весь свой темный арсенал заклинаний и просто развоплотит девушку. Ему даже Магия Света для такого не нужна, во Тьме и так хватает способов убивать души. Не будь на ней паутины, она бы еще могла рассчитывать ускользнуть от его взгляда и прятаться где-нибудь под землей, но липкий покров, даже если она сможет его как-то порвать, замедлит её выход и рунами на обрывках, превратив в прекрасную мишень. Так что у нее сейчас двойные проблемы и труп приходится постоянно восстанавливать и лечить, что также тратит немало сил, а они у девушки-призрака не бесконечные.
С Бьондом та же беда.
Даже если бы он сейчас мог стать Кладбищем, то никак бы это ему не помогло. Магия Ветра просто разметала бы такое огромное тело.
— В сторону!
Отпрыгнув, они спаслись от воздушного потока, что рассек землю, а затем разрезал каменную стену за ними. 
— Примитивные создания, — произнес Фохот надменным голосом. — Вы даже не способны подойти ко мне, а уже мните о себе что-то. Мать Долорэ была права посчитав всех вас ничтожными и неспособными противостоять ей.
— Ха, и это говорят те, кто лишь проигрывал последние три месяца! — усмехнулась Гвен. — Сам же злился на Ора, что тот нарушил твои планы по осаде крепости. А сейчас бахвалишься. Двойные стандарты не иначе!
— Мы лишь дали вам возможность верить в свою победу, — слегка огрызнулся паук.
— А так тебе о «тактике» сказали уже после поражения? — подметила она деталь. — Ну, оправдывай свою неудачу, как хочешь, старик, но это твое поддетое самолюбие не починит.
 
Фохот ничего не сказал на эти слова, но они точно задели его.
Разозленный враг — это хорошо, он будет совершать ошибки и…
Вихрь устремился в них, одновременно с обрушившимся ураганом сверху.
Гвен не успевает отскочить и её затягивает внутрь и по телу тут же ударяет целый шквал режущих атак. Та успевает активировать Укрепление и закрыть голову руками.
В нее прилетают режущие нити, что рассекают кожу и мышцы, и даже бьют по духовной оболочке принося девушке неприятные ощущения. Она не может чувствовать боль, но утекающие от повреждений силы все же есть. Траты сил вызывает лишь отчаяние и злость на саму себя, за то, что ничего не может с этим поделать.
Тень былого!
Быстрое восстановление, а затем побег в сторону.
Бьонд пытается снова атаковать колдуна, но его заклинания легко отражаются воздушными щитами, нитями и просто мелкими костеглотами, что живой стеной защищают главного по приказу Плетельщика. Скакун попытался прорваться через врагов и протаранить мага, но был лишь отброшен воздухом. Его ноги запутались от паутины, его связало, а затем бросило в толпу паучков, из которой кладбищу пришлось быстро выбираться и отстреливаться. Благо связавшая его паутина была не столь крепка как та, что лишила его возможности к трансформации. 
— Ничтожества… — фыркнул старый арахнид. 
Он вплетает их в ветер, придавая тому просто ужасающую режущую силу.
Вот старик взмахивает руками и создает мощный ураган наполненный паутиной, который тут же устремился в сторону Гвен.
Рывок! Рывок! Прыжок!
Она тут же уходит от опасности, а страшный вихрь врезается в руины и просто стирает их в порошок. 
— Я могу создавать такие ураганы, сколько захочу, — произнес Фохот, сделав еще два и отправив один в нее, а второй в Бьонда.
Им обоим пришлось срочно спасаться, но далеко уйти не удавалось. Окружившие их пауки не прекращали обстрел кислотой, а липкая паутина была развешана везде. В этом облике девушка не могла летать, и все что ей оставалось — это бежать как можно быстрее.
Смерч пронесся, мимо вызвав еще больше разрушений и убив несколько десятков мелких тварей. Старик совсем не печется о жизнях своих собратьев и просто бьет по площади своими заклятьями.
«Стоп! А зачем он это делает?!»
Неожиданная мысль прострелила голову Гвен осознанием странности.
«Если он уже опутал нас этой паутиной, то зачем ему все это устраивать? — задумалась девушка, урвав себе мгновение передышки. Затишье продлилось недолго и пришлось снова бежать, но мыслительный процесс начался и разум уже двигался в нужном направлении. — Если он оплел нас паутиной, то мог бы просто взять под контроль, связать и разорвать на куски, но он не делает этого. Он играет с нами и издевается. Зачем? Он же хотел отомстить Ору, так чего не пошел его убивать, оставив нас на остальных? Он же может и всех троих так бить, но не делает этого, позволив разделиться…»
Ситуация и правда странная.
И еще один момент сразу же промелькнул в голове.
«Если он нас опутал и блокирует, то откуда руны берут силу на поддержание?»
Магия не берется из ниоткуда. Чтобы заклинание поддерживалось так долго, и блокировала столь сильную нежить как они, то его нужно поддерживать постоянно. 
Гвен сконцентрировалась на своей Ауре. С Контролем Ауры ощущения оной становились особенно тонкими, и она должна быть в состоянии ощутить любой отток сил… Но его не было.
«Если нить выпивает свою силу не от нас, то…»
Быстро осмотрев ту толстую паутину, которой был опутан торс девушки, она постаралась найти связь и вскоре отыскала маленькую, едва заметную паутинку, что уходила куда-то в сторону и терялась в воздухе.
«Вот как он подпитывает руны. Специально делает большую часть своей паутины толстой и заметной, чтоб у нас и мысли не было, а на деле…»