Война паука (СИ)

Мы свою работу выполнили и теперь у нас есть три свободных дня. Точнее два, ведь на третий еще вернуться нужно. А значит, пора делом заняться.
— Ну-с, идем к дварфам…
1.Дагфинн и Северин — Братья Дня и Ночи, Солнечный Скиталец и Лунный Бродяга. Светлое божество Дагфинн почитается волканцами как их отец и создатель. Он строгий и холодный как горные вершины, а его мудрость сравнима с его бесконечной бородой. Его брат Северин считается темным богом, и Церковь Света запрещает его культы, но для самих волканцев он Бог Смерти и Ночи. Когда Дагфинн уходит спать после дневного дозора, на его место встает Северин, что защищает мир в ночное время. Северин также считается покровителем некромантов, коих у них именуются мортарихане. Так как смерть не в бою у волканцев считается позором, на смертном одре умирающий просит вернуть его к жизни как нежить и дать встреть истинную смерть, как полагается воину.
  
Глава 25. Сломанный.
 
Квартал Черных Дварфов представлял собой не какой-то там жилой район или место где вообще хоть кто-то мог жить, а что-то непонятное и невразумительное, от которого человеческий мозг сворачивается в трубочку. Ибо как можно спокойно воспринимать место, созданное из металла и камня, с множеством конвейеров и огромной печью, в которой постоянно плавился металл и расходился тонкими струйками повсюду. Температура и духота стояла страшная, не будь я нежитью, лишь с имитацией жизни, то долго бы тут не протянул.
Мерли в отличие от меня более «живая», а потому нахождение в данном месте ей совершенно не нравится. Пахнет тут тоже сильно, но не тухлятиной или гнилью как в канализации, а серой, углем и какими-то другими крайне резкими запахами. Девушке от такого аж дурно стало. Даже Бьонд, которому вообще подобное не страшно, выразился, что жить в подобной обстановке он бы ни хотел.
Шума здесь было даже больше чем духоты и вони, стучали молотки и отбойники, тек расплавленный металл, кто-то что-то пилил, от чего неприятный скрип резал уши, ну и пели что-то на своем, дварфиголе.
Мы вошли под тяжелые металлические крыши этого квартала-кузни и стали продвигаться внутрь среди снующих туда-сюда местных жителей.
Дварфы похожи на людей, но ростом взрослому человеку максимум по грудь, но при этом шире и крепче. Бочковатые, немного сутулые и с предрасположенностью к полноте. Женщины у них, кстати, достаточно привлекательные, этакие милые пышки, ну или кажутся ими из-за строения тела. Мне уже в Дункельхейде доводилось дварфийку встречать.
«Лучше не думать об этом».
Да, ужасное происшествие, а если поверить в то, что сказал Бенедикт об их дальнейшей судьбе…
«Ничего, придет время, и они все заплатят за это. Возмездие их настигнет».
Так или иначе, мы шли внутрь и пытались узнать, к кому обратится за заказом, но местные не горели желанием с нами разговаривать. Лишь отмахивались и что-то недовольно ворчали.
— А я думала, что темные дварфы будут как-то внешне отличаться от светлых, — хмыкнула Мерли, смотря на проходящих мимо нее мрачных бородачей.
— Распространенное заблуждение. Ты уже видела темную эльфийку Мабан, они также «падают» почти без внешних изменений. У дварфов то же самое. Разве что когда их изгоняют или они сами уходят, то церемониально сбривают свои бороды и волосы, но никто не мешает им их потом отрастить. Лишь те, кто особо сильно привержен традициям, сохраняют свой «падший вид», а в остальном практически никакой разницы.
— И что же тогда отличает темных от светлых? — спросил Бьонд.
— Мораль и отношение к своему делу. Дварфы падают в основном по одной причине — они творцы и каждый в своем деле хочет быть лучшим и создать что-то невероятное, из-за чего их имя войдет в историю. Кто-то довольствуется тем, что смог создать обычными методами, а другие желают большего и готовы ради своего «идеала» на все, даже на самые аморальные и бесчеловечные поступки. Принести в жертву сотню людей, чтобы напитать руны на оружии? Если это сделает оружие уникальным и неподражаемым, то они пойдут на такое без раздумий. При этом в остальном они от обычных даже в плане отношений ничем не отличаются. Могут быть добродушными и веселыми, но когда дело будет касаться их творчества, то превращаются в одержимых маньяков. Впрочем, учитывая, что они отдыху посвящают минимальное время, маньяки они почти всегда.
 
В этом многие представители этой расы.
Дварфы стремятся оставить свое имя в истории не только ремеслом. У них вся культура на этом построена — сделай в своей жизни что-то достойное, чтобы тебя помнили, стань великим воином, полководцем, политиком, ученым… Ремесло просто чуть более популярно, ибо оставляет зримые доказательства твоего мастерства, а не просто безликие исторические записи. Ну и падают в основном ремесленники, ну и, редко, воины.
— У-у-у-у-у! — удивленно протянули мои слушатели.
— И еще одно отличие, — улыбнулся я, вспоминая слова моего старого друга. — Темные дварфы — трезвенники…
Мои слова заставили окружающих резко остановиться и повернуться в мою сторону. Злобные взгляды уставились на мою персону, но желание придушить наглого мертвяка у них заглохло при просмотре на мой ранг. Да, хотеть они могут сколько угодно, а вот исполнить задуманное не получится.
— Это откуда у тебя такие познания, мальчишка? — из толпы злобно смотрящих коротышек к нам вышел особо крупный немолодой мужчина с седыми длинными волосами, короткой белой бородой. Выглядел он особенно солидно, даже обычный рабочий комбинезон, такой же, как у всех вокруг, не мог скрыть того, что он тут самый главный.
— Мой друг из Клана Медоваров рассказывал о вас, — отвечаю ему. — Говорил, вы пьете очень мало.
— Разумеется, — фыркнул Мастер-Кузнец. — Алкоголь и табак затуманивают разум, а ум творца должен быть кристально чист! Мы пьем, просто не считаем нужным надираться на работе и строить пивоварню рядом с кузней. Наши светлые собратья слишком расхлябанные, а эти гулены из Медоваров всегда не знали меры.
— Похвальное стремление, — кивнул я. — Но учитывая, какую важную роль в вашем обществе играет пиво и какие важные ритуалы с ним связаны, такая резкая трезвость выглядит как минимум неестественно.
— Вот поэтому мы и «темные», — скрестил руки дварф. — Назовись, мертвец.
— Ор, это все что о своем прошлом я помню. Бывший паладин Ордена Выжигателей Пустоты, — представился я.
Скрывать что-то смысла не вижу, оно и так уже многим известно, а лучше сразу свой статус назвать, чтобы потом не было проблем.
— Я пришел заказать себе доспехи. С кем имею честь говорить?
— Вольгар, — ответил старик. — Некогда я был из клана Черного Стяга, а ныне изгнанник и Мастер-Кузнец этого места. Раз ты клиент, то я поручу тебя одному из наших. Они и сделают для тебя все необходимое.
— Большего и не нужно, — пожимаю плечами.
— Хорошо, — кивает дварф. — А пока…
— ТЫ! — неожиданно прозвучал громкий и сильный голос в рядах рабочих.
Расталкивая собратьев к нам вышел черноволосый дварф с длинными волосами, залысиной обтянутой повязкой и неухоженной длинной бородой. Выглядел он довольно мрачно и просто пылал от ярости, а скрежет зубов можно было услышать даже через окружающий шум. При его голосе остальные стали еще тише.
— Ты! — брюнет вышел вперед и пошел на… Мерли… — Девка!
— А? Что?! — непонимающе хлопала терийка глазами.
— А ну говори! Откуда у тебя этот арбалет?!
— Арбалет? А что такого?
— Ах ты, дрянь, а ну…
Что именно «а ну» мы решили послушать поближе, и я с Бьондом тут же оказались на пути разъяренного крепыша.
— У тебя какие-то проблемы с моим другом? — произнес я, сложив руки на груди. Доставать оружие нельзя, все же враждовать с местными мне не выгодно, но и бросать в беде нашу кошку я не собирался.
— Интересно, а какие у дварфов косточки? — улыбнулся Бьонд, исказив свой череп, чтобы создать видимость улыбки. Смотрелось жутковато, от чего местные резко так побледнели.