Династия. Феникс (СИ)

— Ты сам это сделаешь? Или тот, кто стоит за тобой? — невозмутимо уточняю я.
Жаров ничего не отвечает и направляется к выходу из ресторана.
Что ж, я хотя бы попробовал. Конечно, на успех изначально не рассчитывал.
Теперь остаётся лишь дождаться, каким будет следующий ход врагов…
  
Глава 18
 
Напряжённые дни пролетают, как мгновения. Одним утром я с удивлением замечаю, что на календаре уже февраль. С таким количеством работы я совсем перестал обращать внимание на дату.
  
Но не так уж важно, какое сегодня число и даже какой месяц. Важнее другие цифры, которые отображают то, что борьба вышла на новый уровень.
Для меня каждое утро начинается со сводок от Егора и аналитиков Династии. Ни мы, ни противники не сидим сложа руки, поэтому каждый день приходится отвечать на новые вызовы и наносить собственные удары.
Сливы информации, хакерские атаки, проверки и суды, бесконечный информационный шквал в СМИ — всё это и многое другое происходит без конца. Если пламя стихает в одном месте, то сразу же вспыхивает в другом.
Акции Феникса падают, поскольку наш с князем план сработал безупречно. Мы скупили все акции, до которых смогли дотянуться, а затем разом выкинули их на рынок, тем самым сильно снизив стоимость. Наши боты разнесли по всему интернету картинки с логотипом Феникса, охваченным огнём.
Наверняка специалисты Жарова сумеют выровнять ситуацию, но удар по репутации мы нанесли очень мощный.
В назначенный день оппозиционный интернет-канал «Русская правда» публикует полуторачасовой ролик, обличающий императора. Он основан на том компромате, что слил Егор, но журналисты «Правды» и сами хорошо постарались.
В ролике — дотошное расследование на тему того, как император спровоцировал войну между кланами в Сибири, и как он связан с незаконной торговлей оружием.
Одновременно с этим наши анонимы сливают в сеть документы Феникса: тендеры на гранты, подписанные рукой Ильи Жарова. Журналистам Романова приходится немало потрудиться, чтобы замять ситуацию.
Вся эта возня не осталась незамеченной для общества. О противостоянии императора и Династии пишут статьи, называя это крупнейшей внутренней борьбой в России со времён попытки революции в двадцатом веке.
Напряжённость в массах растёт — люди справедливо полагают, что информационная и экономическая война в любой момент может перерасти в настоящую.
Грозины ни в коем случае не собираются первыми браться за оружие. Но вот Романов, похоже, начинает терять терпение. На некоторых объектах Династии случились попытки диверсий, кое-где удачные. Погибли люди.
И эти первые ласточки мне очень не понравились — если император продолжить давить физически, мы будем вынуждены как минимум ответить. А как максимум — ударить по-настоящему первыми.
Надеюсь, до этого не дойдёт. Гражданская война последнее, что нам нужно. И я удивлён, что Романов готов проливать кровь, лишь бы добиться своей цели и ослабить Династию.
Кукловод тем временем остаётся в тени, и меня это беспокоит. Я не думаю, что он просто наблюдает за тем, как мы бодаемся с императором. Он что-то готовит, что-то большое…
И вот сегодня утром я узнаю, что не ошибался в своём предположении.
Просыпаюсь от стука в дверь моей комнаты. Понимаю, что ни мама, ни Черепов не стали бы будить меня до рассвета без причины, поэтому говорю:
— Войдите.
— Саш, это я, — Сергей заходит в комнату. — Я включу свет?
— Я сам.
Включаю стоящую на тумбочке лампу и сажусь на кровати, протирая лицо. Бросив взгляд на телефон, вижу, что на часах шесть с небольшим.
— Что стряслось? — спрашиваю я.
— Вассалы Череповых подняли мятеж. Они публично потребовали от Галины отречения от титула, — отец подходит ко мне.
Странно, но в этот момент я чувствую облегчение. По крайней мере, больше не надо гадать, куда кукловод направлял свои усилия всё это время.
— Когда?
— Только что. Я проснулся и полез читать новости. Они оказались неприятными.
— Да уж. Сколько родов присоединились к мятежу?
— Семь. Пять из них находятся в европейской части империи, и два в Сибири. Ходят слухи, что они уже готовят войска на случай, если моя сестра откажется выполнять требования. Они дали ей время до полудня.
— Значит, терять это самое время нельзя. Я позвоню Даниилу, — говорю я и беру с тумбочки телефон.
— Зачем? Ты думаешь, он на что-то способен? — кривится Сергей.
— До сих пор он вполне неплохо справлялся, — отвечаю я, хотя и понимаю, что лукавлю.
Даниил справлялся посредственно. Пока была серьёзная угроза войны между кланами, все основные решения принимал я. Когда нас атаковали в ресторане, муж Галины вовсе потерял самообладание и чуть не пальнул мне в лицо.
Но он, тем не менее, сейчас исполняет роль военачальника Череповых. Надо как минимум узнать, что он собирается делать.
— Что ж, попробуй. Давай хотя бы выясним, как он планирует действовать, — в такт моим мыслям произносит Сергей.
Я набираю номер Даниила. Он не отвечает на звонок, но через минуту перезванивает сам. Ставлю на громкую связь, чтобы отец тоже слышал наш разговор.
— Доброе утро, Александр. Чем обязан такому раннему звонку? — без капли дружелюбия в голосе интересуется Даниил.
— Доброе утро. Я услышал про требования ваших вассалов и хочу…
— Нам не требуется помощь Грозиных, — перебивает он.
— Вы меня даже недослушали.
— Я прекрасно понимаю, что вы хотите предложить нам свою поддержку. Так вот, в ней нет необходимости. Поймите меня правильно, Александр, мы способны справиться с угрозой без вас. У вашего рода, насколько я знаю, сейчас и без того достаточно проблем.
— Правда? Я думал, вы не слышали об этом, — говорю я, намекая, что ни Даниил, ни Галина даже не поинтересовались, нужна ли помощь нам.
Вот уж, действительно, оба ничего не понимают в политике. Когда у союзника проблемы, надо поддержать его хотя бы на словах. А ведь после того, как я помог Галине Альбертовне забрать титул, я никто иной, как союзник.
— Простите, Александр, у меня сейчас нет времени на пустые разговоры, — бурчит Даниил.
— А разговор вовсе не пустой. Я надеюсь, вы не собираетесь принимать требования мятежников?
— Не собираемся. Я готовлю войска.
— К чему?
— К сражению. Мятежники заранее собрали силы недалеко от Москвы. Если они решат напасть, то будут возле поместья в течение нескольких часов, — отвечает Даниил.
Услышав эти слова, Сергей дёргается и скрипит зубами. Похоже, он с трудом сдержал гневный возглас.
Понимаю, есть из-за чего разозлиться. Я сам как минимум в недоумении — если Даниил заранее знал, что мятежники собирают войска, почему ничего не сделал? Почему ждал, когда ему выставят ультиматум?
— То есть вы будете просто ждать, когда враг придёт к вам домой? — уточняю я.
— У нас недостаточно сил, чтобы атаковать первыми. Мы займём оборону.
— Вы понимаете, что в обороне невозможно выиграть войну?
— Другие вассалы придут к нам на помощь, — бубнит Даниил.
— Я бы не рассчитывал. Если вы запрётесь в поместье, это будет воспринято как слабость.
— У нас всё под контролем, — упрямо продолжает Даниил. — Благодарю за звонок, Александр, всего доброго.
— Придурок, — рычит Сергей, когда я вешаю трубку. — Он вообще не соображает, что делает.
— Увы, — соглашаюсь я. — Он и раньше был не слишком доволен, что я помогаю им с делами. А после покушения в ресторане совсем перестал меня воспринимать. Понять его можно, конечно, но в такой ситуации лучше забыть про гордость.
Отец медленно кивает. У меня складывается впечатление, что он погрузился в свои мысли и не слышит мои слова.
— Я поеду в поместье, — вдруг говорит он вставая.
Не уверен, что это хорошая идея. Но спорить с Сергеем не собираюсь, потому что могу понять и его тоже. Судьба рода висит на волоске, и бездействовать ни в коем случае нельзя. Настал момент, когда наследнику Череповых пора «воскреснуть».