Династия. Феникс (СИ)

Виталий тяжело вздыхает:
— Не думаю, что Жаров сам бы додумался до такого.
— Конечно, нет. Им управляют, как марионеткой, причём сразу два человека. Дёргают бедного юношу за ниточки. Того и гляди разорвут, — князь качает головой.
— А когда разорвут — используют в качестве топлива для пожара, — соглашаюсь я. — Хм, кстати. Этот экстренный совет был призван ещё и отвлечь нас. Пока мы здесь голосовали, враг провёл хакерскую атаку.
  
— Что? — хмуро переспрашивает дедушка.
Я молча показываю ему экран телефона, где открыт отчёт от Егора. Неизвестные пытались взломать серверы Династии в Европе, были обрушены облачные сервисы нескольких заводов, из-за чего на производстве возникли немалые затруднения.
— Это ещё не всё. Была скоординированная атака на сайт моего Оруженосца, — говорю я. — И попытка проникновения в дата-центр Цитаты.
— Значит, настоящей целью был не я, — хрипит князь. — Молодой Жаров учится быстро.
— Учится не он, — поправляю я. — Это почерк кукловода. Жаров — всего лишь пешка.
Мой телефон снова вибрирует. Очередные неприятные новости: Егор сообщает о фейковых новостях про мою связь с организованной преступностью в Сибири. Достаётся и князю Домогарову — его обвиняют в том, что он прогнулся под Династию и пляшет перед Грозиными на задних лапках. Явная попытка рассорить нас с союзником.
Война идёт на всех фронтах. А самые опасные удары всегда наносятся из тени.
— Похоже, что всё только начинается, — мрачно произносит Виталий, глядя на свой смартфон. — Наши акции ещё упали. На конец биржевого дня стоимость Династии снизится на несколько процентов.
— Это пока ничего не значит, — отмахивается Григорий Михайлович. — Но ты прав, всё только начинается.
В задумчивости постучав костяшками пальцев по столу, я говорю:
— Я могу поговорить с Жаровым. Может, мне удастся донести, что его всего лишь используют, и не стоит с нами воевать.
— Вряд ли он тебя послушает, — мотнув головой, произносит Виталий.
— Вряд ли. Но попробовать можно. Может, я хотя бы смогу посеять сомнения, и он перестанет действовать так резко. Снизить интенсивность событий нам не помешает.
— Да, ты прав. Попробуй с ним побеседовать, — кивает князь.
— Договорились, — слегка улыбаюсь я.
После этого мы расстаёмся. Когда я приезжаю домой, родители уже спят — ну, по крайней мере, свет в их комнатах не горит. А на столе меня ждёт ужин и записка от мамы, в которой она желает мне приятного аппетита. Это то, что мне сейчас нужно.
С аппетитом уплетаю ужин, принимаю душ и отправляюсь в кровать. Отключаюсь моментально и сплю без сновидений — прошедший день неслабо меня вымотал.
Утром, когда после зарядки выхожу из спальни, то неожиданно вижу в гостиной отца. Глядя на себя в зеркало, он медленно делает приседания. Судя по напряжённому лицу, даже такое простое упражнение даётся ему нелегко.
— Доброе утро. Рад видеть, что ты приходишь в форму, — говорю я.
— Спасибо, — отвечает он, делая очередное приседание. — Реабилитолог составил мне программу упражнений. Я стал гораздо лучше себя чувствовать. Инвалидное кресло мне теперь точно не нужно. Знаешь, как только я стал заниматься, голова тоже прочистилась. Уже не таких проблем с памятью. А как у тебя дела?
— В двух словах не скажешь. У нас война с Фениксом, и события только набирают оборот, — отвечаю я.
Стиснув зубы, Сергей делает последнее приседание и поворачивается ко мне.
— Понятно. Значит, враг пошёл в последнее наступление.
— Именно так. Нам предстоит сражение, после которого мы либо победим, либо проиграем, — соглашаюсь я.
— Кто это «мы», Саша? Мы Грозины, или мы — Грозины и Череповы? — глядя мне в глаза, интересуется отец.
— Не думаю, что твоему роду стоит вмешиваться.
— А мы уже в этом по самую глотку. Ты читаешь новости? Несколько вассалов объединились и готовятся выдвинуть моей сестре вотум недоверия. И параллельно готовят войска.
— То есть, всё-таки готовится мятеж.
— Да. И я не уверен, что мой род сможет выстоять…
— Без тебя, — заканчиваю я.
— С языка снял, — улыбается Черепов. — Мне пора вернуться.
Чуть помедлив, я говорю:
— Не могу тебе запретить. Но послушай — давай выждем ещё немного. Если ты появишься сейчас, кукловод найдёт другой способ поднять мятеж. А если ты «воскреснешь» уже во время мятежа — это будет гораздо более сильный ход.
— Рискованно, — хмурится Сергей, поднимая с пола гантели.
— Придётся рискнуть. Зато представь лица своих вассалов, когда они увидят тебя, — усмехаюсь я. — Второй раз поднять оружие, тем более против законного наследника, они не посмеют.
— Что ж, ты прав. Ради такой победы стоит рискнуть, — соглашается отец.
Кивнув, я ухожу на кухню, где встречаю маму. Она с улыбкой целует меня в щёку и подаёт кофе.
— Спасибо, — говорю я, усаживаясь за стол.
Просматривая биржевые сводки, я вижу, что Династия продолжает падать. А согласно отчётам, с нами хотят разорвать контракты несколько дворянских родов, включая зарубежные. Это не похоже на панику вследствие внезапного падения акций нашей компании. Скорее наоборот — выглядит как спланированная акция.
И я даже знаю, кто за этой акцией стоит. Не кукловод, нет. Конкретно этот удар исходит скорее от императора.
Злость берёт оттого, что Романов так открыто выступает против нас. И ведь мы ничего не можем сделать в ответ — не сейчас, по крайней мере. Бодаться с императором можно, но не в таком положении. Нам и без того предстоит решить слишком много проблем.
— Я могу чем-то помочь? — спрашивает мама, ставя передо мной тарелку с сырниками.
— Конечно. Без твоей моральной поддержки я сейчас не обойдусь, — откладывая телефон, отвечаю я.
Анна, улыбнувшись, говорит:
— Я знаю, что ты со всем справишься даже без моих подбадриваний. Но я хочу помочь по-настоящему. Что я могу сделать?
— Прости, мам. Думаю, что ничего.
— Ну, что ж. Я никогда не хотела участвовать во всех этих корпоративных интригах, — вздыхает мама. — Уверена, мужчины рода Грозиных вполне разберутся без меня.
— Не сомневайся, — киваю я, отламывая вилкой кусочек сырника.
Не успеваю обмакнуть его в сметану и съесть, как раздаётся звонок телефона. Это не кто иной, как министр Ларин.
Хм, неожиданно. И сомневаюсь, что он звонит с хорошими новостями.
Беру трубку:
— Да?
— Александр, доброе утро. Буду краток. У вашего рода большие проблемы.
— Я в курсе, господин министр. Или вы хотите рассказать мне что-то, чего я не знаю?
— Вот именно, — отвечает Ларин. — Ты даже не представляешь, насколько всё плохо. Слушай…
  
Глава 17
 
Мама, взглянув на меня, выходит из кухни. Видимо, она догадалась, что разговор серьёзный, и мне лучше не мешать.
— Я не знаю, что вы не поделили с императором, но он спустил на вас всех собак, — шёпотом говорит Ларин.
— Вы имеете в виду аудиторскую проверку или есть что-то ещё? — уточняю я.
— Есть очень много всего. Мне стало известно, что его величество надавил на несколько дворянских родов и заставил разорвать контракты с Династией. Кроме того, он нацелился и на вашу Цитату. Вы в курсе?
— Насчёт контрактов — да. Это уже в новостях. А чем ему не угодила Цитата?
— Да всё тем же. Она принадлежит Грозину, — отвечает Тимофей Иванович.
— Ну, там же не только моя доля. Есть ещё Белозерская и Булатов.
— Какая разница? Там есть вы, и это главное. В ближайшее время вас тоже ожидает строгая проверка, поэтому подготовьтесь. Также мне на стол попал проект закона о дополнительных налогах на производство и продажу канцелярских товаров.
— Даже так? Император издаёт новые законы, чтобы мне насолить? Приму это как комплимент, — усмехаюсь я.
— Не думаю, что здесь есть что-то весёлое, Александр, — бурчит Ларин. — И это ещё не всё.
— Слушаю, — говорю я и делаю глоток кофе.
— Феникс вчера вечером получил грант на развитие тяжёлой промышленности. Он вышел из ваших проектов, но теперь сможет развивать собственные. Ему также безвозмездно предоставили старые заводы на юге империи. Понимаете? С его помощью корона ослабляет Династию и отбирает у вас часть бизнеса.