Сын Тишайшего 2

Я использовал административный ресурс и вытащил из наименее важных направлений подготовленные кадры. На полигоне тренировались сорок пушкарей и под двести человек обслуги, которые должны стать стержнем столь важного рода войск. Кто выживет, конечно. Надо учитывать, что отдельных артиллерийских полков сейчас нет. А редкие и ценные кадры часто используют в качестве обычных гарнизонных солдат или милиции. Типа забивают гвозди микроскопом.
  
Не уверен, что у меня достаточно знаний, дабы заниматься формированием структуры русской армии. Но подготовить кадры и улучшить вооружение вполне реально. А далее генералы пусть сами решают, нужны ли отдельные полки или необходимо какое-то конкретное количество стволов в пехотных частях.
– Основным недостатком русского войска я вижу невозможность быстрого разворачивания пушек. В обороне мы сидим хорошо и можем отбиться от любой рати, что показала недавняя осада Чигирина османами, – поворачиваюсь к Змееву, внимательно наблюдающему за манёврами артиллеристов. – Наш главный противник в ближайшие годы – это Крым с прочими степняками, включая черкасов. Они воюют верхом и больше стремятся захватить полон. Догнать их может только поместная конница, даже рейтарам это не по силам. Причём татары обычно определяют в заслон немалые силы, которые успешно задерживают наших. Да и у пеших воинов мало чего получается без значительного численного преимущества. Значит, нам необходима подвижная артиллерия. И новые передки с лафетами призваны обеспечить наше будущее господство в степи. А вот как правильно её использовать покажет время. Думаю, вам точно виднее.
Дураку понятно, что важно планирование, доступность воды и грамотная логистика, если ты намерен атаковать Крым. Однако я нацелился немного в другую сторону. Первостепенная задача русской армии – захват Азова. Но пока эти планы только в моей голове, и лучше не доносить их до армейского руководства. А ещё надо начать создавать мобильные отряды, способные устраивать ловушки крымским людоловам. Стратегия и высшая политика – это хорошо, но в первую очередь надо позаботиться о страдающем от набегов народе. И именно на новые пушки я возлагаю большие надежды.
Между тем на огромной площадке, расположенной возле Битцевского леса, разворачивалось интереснейшее действие. Десятки повозок сделали несколько больших кругов, обойдясь без потерь, и начали возведение батарей. Люди действовали неспешно и уверенно. Ещё бы! Мы их гоняли как сидоровых коз последние два месяца, невзирая на мороз и снег.
Со стороны казалось, что люди под командованием Сумарокова производят не совсем понятные действия. Но когда стволы были сняты с передков и закреплены на лафетах, присутствующие всё поняли. Не скажу, что артиллеристы сработали быстро, и по слаженности есть вопросы, но присутствующие впечатлены. Думаю, мы не уступим в скорости развёртывании орудий шведской и даже французской армиям. Не знаю только, как обстоят дела с качеством самих стволов. По мнению военных, наши пушки вполне конкурентоспособны.
– Феденька, я как же я?
Голубые глаза братца выражали просто вселенскую скорбь. Ведь я обещал ему новую игрушку. Поворачиваюсь к Сумарокову и взираю на него вопросительно.
– Потешная пушка готова, государь. Всё, как вы веселели. Вон Васька и поможет Петру Алексеевичу, – ушлый управленец указал на правый фланг боевого построения.
Там располагался отельный расчёт и вокруг пушки колдовал юный мастер. Стрельбы ещё не начались, но нет смысла задерживать братца. Поэтому киваю ему в сторону расположения орудия, после чего мальчик засиял аки солнце. Пётр не стал ждать и чуть ли не бегом бросился к своему скакуну. Я же покрепче опёрся на трость и повернулся в сторону полигона.
Тем временем орудия дали первый залп, и расположение батарей окуталось дымом. Ну и грохнуло неслабо, напугав некоторых лошадей, судя по раздавшемуся ржанию.
А вообще, картина завораживает! Несмотря на долгую прелюдию к стрельбе, ожидание не казалось скучным. Меня сложно обвинить в милитаризме, но сегодня я просто наслаждаюсь процессом. Наверное, это эмоции прежнего Феди, который уважал пушкарское дело. Батарея палила, но делала это по плану. Часть орудий рявкнула картечью, снеся выставленные соломенные манекены. Мы фактически отрабатывали систему стрельбы. Далее пушкари будут усиленно тренироваться, но сегодня дебют русской артиллерии нового образца. И он мне нравится! В моих экспансионистских планах богам войны отведено особое внимание.
* * *
– Сколько лафетов и передков готово? Хватит ли для трёх полков?
Всё-таки мне надо дозировать нагрузки. Восемь часов на ногах, включая дорогу, оказались перебором, и вернулась прежняя ноющая боль. Поэтому после окончания стрельб я вытянул больные ноги, обутые в высокие сапоги. Хоть не отекают в последнее время, уже хлеб. Сама беседа происходила в походном шатре, где меня ждало удобное кресло, а печка дала возможность согреться.
– Через месяц мы сможем переобуть семьдесят пушек, но изготовим всего двадцать передков. К сожалению, мастера не могут работать так быстро. Ведь мы их только утвердили, – ответил Сумароков.
В шатре присутствовали ещё Змеев и Барятинский, находившиеся под впечатлением от увиденного. После окончания стрельб мы дружной компанией проследовали к орудиям, где на месте изучили преимущества нового лафета. Надеюсь, у главы и зама министерства обороны хватит мозгов не распространяться о наших достижениях.
– Ты решил идти в поход, государь? Нужно ли это сейчас? Татарва нынче присмирела, а главная орда должна уйти за Дунай по приказу султана. А смотр войск можно на Оке провести. Ещё и Государев полк быстро не собрать. Бояре и служилые люди вон уже волнуются.
Забыл сказать, что у нас здесь очередная буря в стакане воды. Не успели вельможи переварить мой ход с разрешением замужества царевен, как произошла новая возня. Я собрался провести манёвры и проверить боеготовность трёх своих полков с несколькими рейтарскими частями. Но оказалось, что царь не может просто так отправиться в поход. Даже с виду потешный. Меня должны сопровождать дети боярские и прочие служилые люди. Все эти постельничие, окольничие и стольники отнюдь не бесполезная придворная масса, а воины, готовые собраться по зову в любой момент. Кроме них обычно набирается немалая свита, представляющая влиятельные семейства. В общем, одного монарха не оставят. Традиция вроде нужная и характеризует русскую знать с лучшей стороны, но это не регулярная армия. Пара сотен хорошо вооружённых и обученных воинов погоды не сделает.
– Это смотр войска. Хочу самолично убедиться, что собой представляют полки, которые усиленно готовились последние месяцы. Свита мне без надобности. Кто хочет, то через месяц может присоединиться, никого гнать не собираюсь. Но об этом позже. Что думаете о новых лафетах? – не даю Змееву сбить меня с главной темы.
Он старый служака и хороший воин, заслуживший свои чины. Только Венедикт Андреевич – ставленник Думы, что не добавляет доверия с моей стороны. Вот Барятинский – компромиссная кандидатура, с которой ещё и угадали. Но пока приходится работать с теми кто есть.
А ещё меня раздражает двойственность ситуации. Я вроде царь, но не могу кардинально влиять на ситуацию в стране. Есть царское имущество, которое полностью под моим контролем, и всё. По остальным позициям приходится договариваться. Плюс есть ощущение, что думцы сознательно сужают сферы моего влияния. Взять те же лафеты. Я не могу просто приказать начать их внедрение во всей армии. В принципе, это правильно, и любая подобная инициатива требует проверки и испытаний. Только здесь совершенно иное.
Благо удалось воспользоваться растерянностью бояр и взять под контроль три полка, поменяв там командование. Но думцы считают блажью моё увлечение тренировкой и внедрением нового обмундирования в упомянутых частях. Мол, чем бы дитя ни тешилось. Уверен, что контролируют меня неслабо и во всех полках есть люди думцев.
– Дело нужное, – ответил Змеев. – И ты прав, государь, что решил проверить лафеты в деле. Пусть пока три полка их испытают, а далее начнём перемены во всём войске. Только сам знаешь, что в казне денег нет.