Сын Тишайшего 2

 
Глава 5
 
Как-то я упустил момент, что было такое название – Ярославское Поволжье. Может, читал, но забыл. А ведь это немалая территория и главное – очень важная. Ведь сюда входит не только Ярославль, Рыбинск и Углич, но также Кимры, Калязин, Кашин, Бежецк и даже Весьегонск с Устюжной. Речь не об административном, а скорее историко-географическом понятии. И естественно его известность была основана на волжской торговле. А здесь сходились многие пути и сосредоточены важные волоки.
  
Поэтому различные разбойники облюбовали эти места с незапамятных времён. И если ушкуйников, как единую силу уничтожили в 1489 году после взятия Хлынова [18]. То более мелкие ватаги, продолжали промышлять, используя специфику местности и большой грузопоток. А чего? Леса там непроходимые, плюс обилие мелких речек, откуда удобно нападать на купцов и там же прятаться. Однако грабежом промышляли не только профессиональные шайки, обосновавшиеся в регионе. Там всё сложнее.
За последние месяцы я перелопатил немало материала, связанного с разбоем именно на реках. И понятно, что некоторые части Поволжья привлекли моё внимание. Взять тот же Хлынов, являвшийся этакой Тортугой, терроризировавшей всю страну. Ведь эту гидру не удалось уничтожить полностью, и часть преступников ушла на Нижнюю Волгу, став основой местных казаков-разбойников. И добили вольницу только после подавления восстания Стеньки Разина. То есть почти через двести лет после уничтожения пиратской республики. Но чую, что придётся основательно чистить низовья великой русской реки в связи с началом транзитной торговли.
Но вернёмся к нашим баранам. Например, среди разнообразного бандитского элемента Ярославского Поволжья есть такое явление, как «бурлаки-разбойники». То есть организованные группы бурлаков и коноводов сначала доводили суда до верховий Волги, Мологи или Шексны, а на обратном пути занимались откровенным грабежом.
Добавило проблем начало закрепощения крестьян, Ливонская война и Смутное время. Народ массово бежал в относительно свободные земли, и внушительная его часть не собиралась жить мирно. Взять тех же шишей [19], чьё движение зародилось на ярославской земле. На определённом этапе стало сложно отличать партизан от обычных грабителей.
Ну и надо учитывать решение Соборного Уложения, касающееся окончательно закабаления крестьян, и реформы Никона. Поток беглых людишек снова возрос, и многие выбрали северное направление. Есть сведения, что в Пошехонье бежали сразу несколько семей мастеров, ранее работавших в Оружейной и Золотой палате. Они там неплохо развернулись на ниве производства оружия и тёмных делишек.
Ещё есть местное купечество, и даже дворянство, сделавшее свой вклад в развитие преступного бизнеса. Ведь мало ограбить купца, товар надо сбыть. Значит, в регионе есть разветвлённая система, занимающаяся доставкой и продажей награбленного. Что напрямую выводит нас к контрабандистам. Думаю, этот бизнес также процветает по всей Волге и её притокам. А из Ярославского Поволжья прямая дорога на север – в Архангельск. Получается, отсюда преступность выходит уже на международный уровень.
Добавьте к этому таможню, наверняка замешанную в тёмных схемах, и вы поймёте величину моего негодования. И вызвано оно Кропоткиным, едущим в нашем отряде. Князь никуда ехать не хотел и хорошенько струхнул. Но постепенно пришёл в себя и даже наплёл мне несколько сказок о непримиримой борьбе с разбойниками. Вообще-то, ему положено заниматься этим делом по должности. Ведь гордиться особо нечем.
Согласен, что он менее года возглавляет Разбойный приказ. Однако ранее Михаил Васильевич служил помощников воеводы в разных городах, а затем был замом Шереметьева. Но почему-то особых изменений в борьбе с криминалом не наблюдается. Благо я взбаламутил местное болото. Тем не менее, чиновники раскачивались излишне долго. Может, посчитали, что царь увлёкся очередной блажью и всё вскоре закончится? Вынужден разочаровать сиятельную публику, война с преступностью только начинается. Я ещё за коррупционеров возьмусь, верхушку уж точно прополю. Трогать всяких писцов и подьячих просто глупо. Людям банально не платят нормальных денег, отдав должности в кормление. Для меня происходящее является дикостью, а вот Федя смотрел на всё спокойнее. Ну не понимают здесь опасности коррупции, которая ведёт к разложению общества.
– Государь, а мы в Лавру заедем? – Апраксин вывел меня из размышлений.
Вот чего людям неймётся? На улице хорошо, несмотря на лёгкий морозец. Солнышко светит, ветра почти нет, и прямо ощущается, что вскоре земля очнётся после многомесячной спячки. Дорогу подморозило, снега и грязи почти нет. Едешь, дышишь воздухом, наслаждаешься красотами русской природы! Только пейзане о подобном не думают. Им пока неведомы проблемы с экологией, а к пейзажам они равнодушны. Варвары!
Что касается Федьки, то я сначала не понял его вопроса. Затем обдумал и перевёл на него недовольный взгляд.
– Ты у матушки был? Всё передал?
– Да, государь, – парень аж напрягся, ожидая неприятностей.
– Тогда зачем мне портить настроение? Коли твоя сестрица неглупая, то поймёт. Решение я объявил, и менять его не собираюсь. И отстань от меня, прицепился будто клещ. Вон поезжай вперёд, предстоящей ночёвкой лучше займись, – машу рукой в сторону авангарда нашего отряда и отворачиваюсь в сторону, – В Лавру заедем, но на обратном пути. Сейчас дело важнее и мы не на богомолье.
Мы должны проехать через Сергиев Посад, где сейчас находится моя жёнушка. Вернее, царица в Хотьково, но это рядом. Только нет никакого желания видеть её кислую моську. И вообще, эта ситуация мне порядком надоела. Благо в Хотьково нам не по пути, а Лавру отряд объедет с запада. Нам нужно в Устюг, вернее, его окрестности. Именно там ребята Гаврилова обнаружили интересную группировку с весьма необычным атаманом. Поездка у нас сугубо деловая, кавалькада двигается быстро и сейчас не до молений с посещением святых мест.
Нынешняя скорость передвижения вначале вгоняла меня в тоску. Это уже позже, когда я сел в седло и начал получать удовольствие от конных прогулок, разум смирился с ситуацией. Представьте, что вы можете проехать не более сорока километров в день. При этом мы идём налегке, запаслись заводными лошадями, дорога нормально проторена и достаточно твёрдая. По идее можно двигаться быстрее, но надо учитывать специфику инфраструктуры. Ночевать в палатке не самая приятная вещь, а на ещё дворе морозы. Поэтому Дунин спланировал маршрут с учётом остановок в городах и деревнях, заодно выслал передовой отряд, занимающийся нашим отдыхом. Всё-таки в путешествие отправился царь, и надо учесть многие моменты, включая безопасность. До Сергиев Посада особых проблем не ожидается, но бог его знает, чего там дальше.
Забавный случай произошёл на подъезде к Пушкино, где мы собирались заночевать. Сейчас это село, расположенное на Троицкой дороге, которую не надо путать с Ярославским шоссе моего времени. На самом деле нам чуть дальше, в Братовщину, где расположен один из царских путевых дворцов. Вроде со времён Дмитрия Донского повелось, что русские правители ходили помолиться в Троице-Сергиев монастырь. И действительно шли пешком на немалое расстояние. Для этого построили специальные дворцы для монархов и свиты. Сейчас от зданий и сел, где они расположены, остались только географические названия – Алексеевское, Тайнинское, Братовщина и Воздвиженское. Впрочем, последнее вроде и в моём времени является селом.
Интересно слышать вроде знакомые названия, которые выглядят совершенно иначе. Сейчас это обычные деревни, окружённые полями и лесом. Да и само Ярославское шоссе, мягко говоря, отличается. И дело не в отсутствии восьми или десяти привычных заасфальтированных полос.
Нынешний тракт расположен западнее и проходит через Коргашино. Тем не менее, дорога достаточно широкая, позволяющая спокойно разъехаться двум гружёным повозкам или саням. Заторов хватает и здесь, но наша кавалькада спокойно объезжала купеческие обозы с многочисленными крестьянами телегами. По встречке, конечно. Но мы особо никого не беспокоили, стараясь вести себя незаметно. Насколько это возможно отряду, состоящему из двадцати пяти вооружённых человек, ведущих за собой столько же коней с поклажей и без неё.