Игра в любовь

— И сам бы себя охранял? — спросил Робби с хриплым смешком.
— Именно, — совершенно серьезно ответил Айден.
Он стал развязывать узлы, которыми Робби был привязан к стулу. — Я хочу, чтобы ты надел на себя форму часового. Шляпу его надвинь на глаза.
— То есть ты хочешь сказать, что снаружи нас не ждет вооруженная подмога?
— Как же, я привел с собой кухарок. Бонни Моват, например, будет лупить всех по головам своей гладильной доской.
  
Его шутка снова вызвала у Робби скрипучий смех. Развязав, наконец, узлы, Айден положил руку ему на плечо.
— Здесь только мы с тобой, парень. Одни. Если ты не справишься, нам конец.
— Ради своей свободы? Конечно, справлюсь, — гордо заявил Робби. Он попытался сесть ровно и вздрогнул от боли. — Дай мне еще пару секунд.
— Ну все, ты это осилишь, — сказал Айден, скорее чтобы убедить себя, чем Робби.
Если Робби провалится, их всех ждет неминуемая гибель. Назад дороги нет. И он стал дальше объяснять ему свой план.
— Часовой сменится в четыре. Небо затягивает тучами. Бьюсь об заклад, кто бы ни пришел тебя сменить, он будет сонным. Молчи, держись прямо, и ты сойдешь за часового.
Робби потер ноги, пытаясь восстановить кровообращение и испытывая довольно болезненные ощущения.
— Сойду за часового?
— Ага.
— И что потом?
— Потом покинешь имение.
Робби уставился на него, разинув рот.
— Ты много сегодня выпил?
— Нет. Просто сам это придумал. Ламберт считает, что ты важен, но вот люди его служебным рвением не отличаются, а предпочитают создавать видимость работы. Они бездельничают в доме и едят тяжелую пищу. Если что-то и может заставить их встрепенуться, то только вооруженное войско, идущее по главной дороге.
Робби секунду взвешивал его слова, а затем улыбнулся, как только понял, что свобода близко, стоит только руку протянуть. Айден рад был видеть этот прилив свежих сил и бодрости.
— Так ты со мной? — вполголоса спросил Робби.
Айден нахмурился.
— Это ты о чем? — тихо уточнил он.
— Ты покидаешь Кельвин и превращаешься в настоящего борца за независимость. Я очень рад, что буду воевать бок о бок с тобой.
Айден встал как вкопанный.
— Я не могу оставить Кельвин.
Он действительно не мог. Он прикипел к этому месту душой и телом. Да, замок перешел к нему по наследству, но в то же время это была тихая гавань, которую он сам для себя создал.
— Ты не можешь остаться после того, как убил человека Ламберта. Они тебя затравят.
— Если мой план сработает, Ламберт так и не узнает, что ты сбежал.
Робби недоверчиво фыркнул.
— Узнает. Допустим, ты считаешь, что люди Ламберта тупые, но неужели ты думаешь, что эти гады не опознают своего же дружка, сидящего на моем месте?
— Там будет сидеть не он.
— А кто? Ты?
— Пэки Гиллбрайд.
Глаза Робби полезли на лоб.
— Гиллбрайд? Я знаю, у него отважное сердце, но никогда не думал, что он дурак.
— А он и не дурак. Просто мертвец.
Айден знал, что слова его могут звучать резко, но у него не было времени выбирать выражения. Однако он даже не ожидал, что Робби так на это отреагирует.
— Они что, убили его?
Робби поднялся с места — удивительно, откуда только силы взялись, — готовый принять бой.
— Нет, нет, — поспешно заверил его Айден. — Гиллбрайд умер от старости и болезни, все к этому шло. Но у меня есть план сыграть последнюю шутку, которая старине Пэки, думаю, понравилась бы. — Он быстро рассказал Робби, что задумал. — Я похороню охранника в могиле Гиллбрайда. Тем самым мы заметем все следы.
— Рано или поздно этого солдата кто-нибудь да хватится.
Айден отрицательно помотал головой.
— Ламберт решит, что тот дезертировал. Они все время дезертируют, особенно с приближением посевного сезона.
— Но мы с Пэки ни капли не похожи.
— Ты когда себя в последний раз видел? Мертвый Гиллбрайд и тот лучше смотрится. — Айден встал. — Вы оба приблизительно одинакового роста, а седину в рыжих волосах могут заметить, а могут и нет. Я предупредил Ламберта, чтоб он не посмел позволить тебе умереть, иначе быть войне. Если мой план сработает, я посоветую Ламберту как можно скорее тебя закопать, пока не разнесся слух о том, что англичане тебя убили.
— Я не...
Но Айден оборвал его возражения.
— Это единственный план, который у меня есть. Мы должны рискнуть, и времени у нас остается все меньше. — Он принялся раздевать солдата. — Если хочешь на волю, быстро натягивай на себя эту форму.
Робби стал снимать с себя одежду. Когда он переоделся, Айден приволок Пэки Гиллбрайда. Тело Пэки после смерти усохло, поэтому рубашка и куртка Робби как раз на него налезли. Айден не стал возиться с остальной одеждой и просто привязал его к стулу.
В общей сложности он провел в подвале минут десять, но за это время кто-нибудь мог заметить, что на посту у подвала нет часового. Пришло время уходить.
— Скорее, — поторопил он Робби.
Робби кивнул в знак того, что он готов.
— Когда выйдешь за пределы имения, ступай в дом к вдове Эвинг. Помнишь ее?
— Как же я могу забыть Мэвис? Мы не одну ночь с ней прокувыркались.
Айден не мог не улыбнуться. Робби все больше и больше становился похож на себя прежнего. Его избили до полусмерти, но в итоге он все равно выжил.
— Скажи ей, что я как следует ее отблагодарю, если она впустит тебя. Она пойдет на это ради меня.
— Она пойдет на это ради меня, — возразил Робби.
— Неважно, просто проследи, чтобы ей за это ничего не было, — ответил Айден и стал подталкивать беглеца к двери. — Иди первым, я за тобой.
Робби занял сторожевой пост. Айден подождал пару секунд, после чего взвалил на плечи тело мертвого охранника. Он приоткрыл дверь, прислушиваясь, и только собрался выскользнуть, как вдруг услышал голоса. Стража! Наверное, шептались те двое, что стояли под деревом.
Айден сделал шаг назад — чтобы оказаться за дверью, если кто-нибудь зайдет. Он выжидал.
Солдаты сказали что-то Робби, который только хмыкнул в ответ. Должно быть, такой ответ их вполне удовлетворил, потому что буквально через миг он постучал в дверь в знак того, что опасность миновала.
Айден выскользнул наружу.
— Они ничего не заметили?
— Они пьяные в стельку, — с отвращением прошептал Робби. — Я пристрелил бы любого из своих людей, который стал бы пить на посту. Что ж, а теперь в добрый путь. Поспеши и да хранит тебя Господь, лэрд Тайболд.
Айден ничего не ответил, просто зашагал назад к деревне. Скоро рассвет. Было уже почти три часа, когда он добрался до кладбища. Он, не мешкая, похоронил охранника и аккуратно поставил лопату и лом туда, откуда взял.
Если кто-то и заметит беспорядок, то наверняка решит, что это постарались духи или привидения. Но его это ничуть не позабавило.
Ему нужно было вернуться к Энн, не столкнувшись со стражей, и времени на это оставалось у него все меньше.
Энн казалось, что она все время оставалась начеку и глаз не сомкнула. Но когда дверь отворилась, она от неожиданности вздрогнула и поняла, что задремала. Она закинула руку на чучело из подушек, лежащее на месте Айдена, и притворилась спящей.
— Энн, это я, — прошептал ее муж.
Она перекатилась на спину и вскочила на ноги, заворачиваясь в простыню. Айден закрыл дверь, его размытый силуэт в темноте выглядел неестественно.
— Ты с ума сошел, раз заходишь через дверь? — возбужденно прошептала она. — Я думала, ты залезешь назад через окно.
— У меня уже не было сил карабкаться наверх, и я решил, что в это время никому и в голову не придет, что я могу вот так бродить до дому. Поэтому я разулся и на цыпочках поднялся по лестнице. Наш сторож спит. Они с Ламбертом на пару храпят.
Айден выглядел очень уставшим. Он прошел мимо кровати и приблизился к окну. Ночь подходила к концу, горизонт начинал светлеть.
— Где-нибудь еще была стража? — спросила она.
— Люди майора Ламберта — народ ленивый, — приглушенным голосом ответил он. — Часовые расставлены, но обойти их легко.