Игра в любовь

И она, как прилежная ученица, отвечала ему. Он прервал поцелуй, но теперь ее губы требовали продолжения. Руки ее обвили его шею, и проникновение стало глубже.
Он буквально пронзал ее рот своим языком.
Она хрипло и счастливо рассмеялась. Они взглянули друг на друга — глаза в глаза, нос к носу.
Он легонько укусил ее за кончик носа и опустил ее ниже, так чтобы она могла самой интимной частью тела ощутить его возбуждение. Их отделяла друг от друга только кожа его штанов. Даже сквозь нее он чувствовал ее жар.
  
На миг глаза ее расширились, и он заворожено наблюдал, как в них зарождается понимание происходящего. Он улыбнулся.
— Вы станете моей, Энн Блэк. Я собираюсь отнести вас на кровать и сделать женщиной. Моей женщиной.
Она опустила голову. Поначалу ему показалось, будто она смеется, но тут на грудь ему упала слеза.
— Энн, что-то не так? Что я сделал? — потрясенно воскликнул Айден.
Она попыталась спрятать лицо у него на груди, чтобы он не видел ее слез, но он проявил настойчивость.
— Энн, в чем дело?
— Ни в чем. — Она все-таки подняла голову и посмотрела на него. Нос ее слегка порозовел, а в глазах блестели крупные горошины слез. — Просто я счастлива. Вот и все. Глупая я, да?
Но он ничего не ответил. Вместо этого он отнес ее на кровать и уложил на соболью шкуру.
— Ты прекрасна, — прошептал он, стаскивая через голову рубашку.
Он отбросил ее в сторону и прыгнул на кровать рядом с ней. Веревки, на которых была натянута кровать, провисли, и Энн покатилась прямо на него. Он тут же ее поймал.
Теперь в ее глазах сверкали слезы смеха. Это сделало из нее очень соблазнительное существо. Если она становилась такой всего от нескольких поцелуев, что же будет, когда он проникнет в ее глубины?
Он без слов понимал, что это будет чудесно. Их единение было предначертано судьбой.
Едва ли не с благоговением он обхватил ладонями ее груди. Господи, ему хотелось вобрать ее всю в себя без остатка... Пробовать и трогать каждый дюйм ее тела...
И тут в дверь постучали. Энн взметнулась, пытаясь найти что-то, чтобы прикрыть свою наготу, но Айден не мог этого позволить. Он поймал ее за руку.
— Кто бы это ни был, пусть идет к черту. Нам и так есть чем заняться.
Он снова повалил ее на кровать. Снова раздался стук.
— Лэрд? Это Дэйви. Меня Хью прислал.
Всего в нескольких дюймах от ее манящих губ, ощущая под собой ее теплое и податливое тело, Айден застыл.
— Дэйви?
Пришли датчане. Началось.
— Лэрд, они...
— Сейчас выйду, — поспешно перебил его Айден. Нельзя, чтобы Энн это услышала.
— Что случилось? — прошептала она.
Застонав от разочарования, он сел. Датчане не могли найти более неподходящий момент.
— Вы в порядке? — с беспокойством поинтересовалась она.
Он посмотрел на нее. Она натянула повыше соболью шкуру, чтобы прикрыть свою наготу, и все же волосы ее были растрепаны и спутаны, губы ярко розовели и слегка припухли от его поцелуя. В тот момент он хотел только одного — как можно быстрее сделать свое дело. Но не мог. Это ее первый раз, значит, все должно быть как следует.
Придется подождать.
Он очень надеялся, что его своевольное тело сможет.
— Переживу.
Через силу он оторвал от нее взгляд и направился к гардеробу. Оттуда он достал черную рубашку и через голову надел на себя.
— Что такого срочного могло понадобиться Хью? — спросила она.
— Лошади, — нейтрально ответил он. — Я попросил Хью присматривать за Даблет. Нужно быть очень осторожным с лошадью, когда она ожеребилась.
Она кивнула, принимая такое объяснение. От этого ему стало очень неловко ей лгать.
Он снова подошел к кровати и крепко поцеловал.
— Жди здесь, и когда я вернусь, мы закончим начатое.
— Долго не задерживайся, — прошептала она.
Милая, милая Энн... Он вышел из комнаты, чтобы поскорее туда возвратиться.
Энн раскинулась на кровати. Тело ее все еще было возбуждено и гудело от напряжения. Густой шелковистый мех приятно касался обнаженной кожи. Она надеялась, что с Даблет ничего плохого не приключилось. Все жители Кельвина знали, что у Айдена были грандиозные планы на этот выводок.
Может, ей лучше быть сейчас рядом с ним, в сарае. Это легче, чем ждать.
И так она сможет оказаться ближе к нему.
Энн поднялась с кровати и начала одеваться. Обеспокоенная беспорядком на голове, она поспешила к ванне у окна, где оставила шпильки для волос.
Небо было затянуто облаками, сквозь которые все же проглядывала полная луна. «Любовное светило», — напомнила она себе. Луна подмигнула ей из-за облаков. Она едва не рассмеялась ей в ответ, она была так счастлива... но вдруг уловила какое-то движение.
Энн напряженно вгляделась в темноту. Там, по дорожке в скалах, шли люди. Кто это мог быть в столь позднее время? В этот момент луна снова на секунду выглянула, и Энн узнала Хью.
А вместе с ним был Айден, а также еще несколько мужчин из клана.
Плохое предчувствие накрыло ее с головой, рассеивая без следа ее недавнюю эйфорию.
Зачем Айдену понадобилось говорить ей, что он идет в одно место, а потом идти в другое?
Энн отошла от окна. Нужно вернуться в кровать. Но теперь она уже не сможет уснуть.
А когда он вернется?
Какое-то время она колебалась в нерешительности. Она не знала, выдержит ли боль разочарования, если вдруг выяснится, что страсть его — всего лишь уловка. Следует отдать ему должное, удачная уловка.
Ждать, пока он вернется, было невыносимо. Энн хотела узнать правду прямо сейчас. Она бросилась к себе в комнату, где переоделась в синее батистовое платье, и поспешила вслед за мужем вон из замка, вниз по тропинке в скалах.
Ее детские тапочки совершенно не подходили для того, чтобы ночью спускаться по скалистой тропке. Ей приходилось двигаться медленней, чем хотелось бы, иначе она могла поскользнуться и выдать себя.
Преодолев половину пути, она сумела различить группу людей на пляже. Что им всем там понадобилось? Она подобралась настолько близко, насколько осмелилась. Средние сыновья Мовата стояли на карауле, но с задачей этой справлялись плохо. Их куда больше интересовало нечто, происходившее в море.
Энн напряженно вглядывалась, чтобы увидеть то, что видели там они. Но не различала ничего, только кромешную темноту... И тут она услышала плеск весел в шуме прибоя.
Она притаилась за валуном и стала ждать. Минуты казались часами. Прямо у кромки песчаного пляжа, где всего лишь сегодня утром она танцевала с девочками, причалила шлюпка. Она разглядела высокую фигуру мужа. Он помог вытащить на берег шлюпку, из которой выпрыгнуло несколько человек. Они поприветствовали его на незнакомом Энн языке, который Айден, по всей видимости, знал достаточно хорошо.
Разговор их долго не продлился, они сразу же принялись за работу — стали выгружать из лодки маленькие бочонки. «Он занимается контрабандой», — поняла Энн, но не знала, как к этому отнестись — с облегчением или с тревогой.
К берегу причалила еще одна шлюпка, и шотландцы быстро помогли разгрузить и ее. Количество бочонков на берегу стремительно росло.
Айден кликнул своих дозорных на пляже. Энн подобралась ближе. Ей нужно было знать, что находится в тех бочонках. Уж точно не бренди. Айден его не любил, к тому же он был наследником довольно большого состояния. Зачем ему связываться с добычей контрабандистов?
Шлюпки отчалили в море, оставив на берегу свой груз. Только сейчас Энн смогла различить вдалеке огни судна. Казалось, будто шотландцы выжидали, пока лодки не отплывут достаточно далеко, чтобы те, кто в них находился, не видели, что происходит на берегу. Они взвалили бочонки на плечи и направились к дальним скалам.
Энн знала, что там есть тропа, ведущая вдоль побережья, но они до нее не добрались. Они будто бы сквозь землю провалились.
Она озадаченно нахмурилась. Нужно было подкрасться поближе. Айден с дозорными были слишком заняты переноской бочонков, и она не преминула этим воспользоваться. Энн оказалась в непосредственной близости от крайнего бочонка. Она принюхалась. К соленому запаху моря примешивался еще какой-то резковатый запах. От него защипало в носу.