Игра в любовь

Энн обвела жестом кухню.
— Не знаю, нужна ли вам такая работа, — обратилась она к Мэри. — Здесь...
Она умолкла и только покачала головой. Она не могла найти подходящих слов, чтобы описать этот бардак.
— Я справлюсь, — заверила ее Мэри. — Здесь нет ничего такого, чего нельзя было бы исправить усердным трудом и щеткой с мылом.
— Что да, то да, — не могла не согласиться с ней Энн. — Но я не уверена, что у нас хватит мыла, чтобы отмыть весь замок.
  
— Собственно, поэтому мы и здесь, — гордо объявила миссис Кит. — Мы пришли вас поприветствовать и предложить свою помощь. У меня давно уже руки чесались добраться до той мешанины из стеблей и листьев, которой укрыт пол в большом зале и которой так гордится наш хозяин.
— Я бы тоже с удовольствием от нее избавилась, — поддержала ее Энн.
Уголки рта миссис Кит приподнялись в еле заметной улыбке.
— Так давайте же избавимся от нее вместе... пока он не вернулся домой.
— Я не должна пользоваться вашей добротой... — начала было возражать Энн, но тут миссис Моват шикнула на нее:
— Мы отмечаем ваше новоселье, миледи. Если б мы знали, что вы приедете, то заранее навели бы здесь порядок.
— Да, — согласилась миссис Кит. — Мы бы вытеснили этих холостяков вместе с их собаками за стены замка и хорошенько бы отдраили здесь все.
— Да уж, это бы не помешало, — согласилась Энн. — Но все равно работы непочатый край даже для всех нас.
— Ну... — Миссис Моват взяла Энн за руку и повела вперед. — Мы не одни. Пойдемте, миледи, я познакомлю вас с остальными жительницами нашей деревни. Они ждут снаружи.
Миссис Кит подхватила ее под другую руку.
— И все они вооружены ведрами, щетками и мочалками.
— У них хватит мыла, чтобы отскрести каждый кирпичик в этом поросшем грязью месте, — добавила миссис Моват.
Когда Энн вышла наружу, солнце наконец-то выглянуло из-за облаков и у девушки захватило дух. Женщины ее не обманули. На улице ждало около пятнадцати женщин с детьми всех возрастов, чтобы выразить ей свое почтение. Во время представления все имена смешались у нее в голове, но она никогда не забудет их приветливые, теплые улыбки. Каждая из них была особенной и неповторимой.
— Не могу поверить, что все вы настолько великодушны и отзывчивы, — обратилась к ним Энн. — Задача нам предстоит не из легких.
Миссис Моват ободряюще сжала ее руку.
— Ничего страшного. Мы делаем это, потому что вы теперь одна из нас. Хозяйка Кельвина.
На какой-то миг Энн потеряла дар речи. Их радушный прием потряс ее до глубины души. С ней в жизни ничего подобного не случалось.
Она была одной из них.
Миссис Кит взяла бразды правления в свои руки.
— За уборку! — вскричала она, как полководец, ведущим свое войско на сражение, и женщины ринулись вперед.
 ГЛАВА 7 
Поездка к Мак-Кензи за овцами для Айдена оказалась тяжелой. Обычно ему нравилось проводить время в компании сыновей Фанга, хотя на этот раз поехали только четверо самых старших. Их дружеское соперничество и подшучивание друг над другом всегда вызывало у него улыбку. К тому же день для поездки выдался хороший. Казалось, у него были все основания радоваться жизни.
Но он не радовался.
Раньше Томас и Дуглас, старшие братья, ехали с ним рядом. Теперь же они держались поближе к Дикону, а остальные следовали за ними.
Парни возмужали, в их повзрослевших чертах появилось что-то новое, чего Айден раньше не видел, — решительно выпяченные челюсти, молчаливая целеустремленность на лицах. Айдену не хотелось думать о причинах таких перемен.
Дикон завербовал и их. Когда придет час, они выступят против Англии.
На обратном пути он направил Бьюмэнса поближе к лошади Фанга. Впереди них Хью, Дикон и братья заключали рискованные пари и смеялись, как только кто-то проигрывал.
— Ты действительно отпустишь своих сыновей с Робби и Диконом Ганнами? — спросил он у Фанга.
Взгляд старика стал жестким, но через мгновение смягчился. Он устало вздохнул.
— А у меня есть выбор? Томас с Дугласом — взрослые мужчины. Уильям и Эндрю тоже могут принимать самостоятельные решения.
Какое-то время Айден ехал молча, затем произнес:
— Я знаю твоих сыновей с тех самых пор, когда самый младший из них еще только учился ходить. Я не хочу видеть, как они идут на войну.
— Странно слышать это от потомка воинственного Доннера Блэка. Особенно после того, как Дикон сказал, будто бы ты тоже в этом участвуешь.
— Он так сказал? — Айден нахмурился. — Он заходит слишком далеко. Я еще не сообщил о своем окончательном решении.
— Но ты же ввозишь контрабандный порох?
Похоже, ловушка захлопнулась.
— Ну да.
— Тогда ты в деле, лэрд.
Айден пропустил поводья между пальцами, потирая их гладкую полированную кожу.
— Я очень хочу этого избежать. Моя семья не понаслышке знает, что война — это не выход. И мой прадед — лучший тому пример.
Фанг печально покачал головой, соглашаясь с ним.
— Оно-то так, лэрд, но иногда мужчина должен сам принимать решения, даже если они ведут к опасным последствиям. Я не могу помешать моим сыновьям стать мужчинами, как оно и должно быть. Они молоды и полны сил. Если случится война, они пойдут на войну.
— Ты к ним присоединишься?
На миг воцарилась тишина.
— А у меня есть выбор? Я должен защищать их. Я не могу позволить, чтобы они сражались без меня. Они для меня все.
После слов Фанга для Айдена эта поездка окончательно утратила всю прелесть. Моваты были важной частью его клана. Он не представлял себе Кельвин без них... если Кельвин вообще уцелеет.
Дикон был прав. Очень скоро настанет тот момент, когда он не сможет больше колебаться между двумя странами и вынужден будет встать на чью-то сторону. В любом случае его клан окажется в проигрыше.
Солнце уже садилось, когда они въехали во двор замка, где младшие сыновья Фанга со своими друзьями поджидали их, чтобы увести лошадей. Им нравилось изображать из себя конюхов Айдена.
Передавая поводья Бьюмэнса Дэйви, он остановился, прислушиваясь:
— Почему лают собаки?
— Потому что вы приехали, лэрд. До этого они всем были довольны, — сказал Дэйви.
— Где они?
— В стойлах.
— В стойлах?
Айден всегда позволял им свободно разгуливать по его владениям.
Конечно же, стоило одному из мальчишек открыть ворота конюшни, как оттуда с радостным лаем вырвалась стая гончих и помчалась к Айдену. Он с неподдельной любовью потрепал каждого пса по голове.
— Что вы там делали? — спросил их он.
На этот вопрос ответил Дэйви:
— Наша госпожа сказала, что здесь, вместе с другими животными, им будет лучше, вот почему они оказались тут.
Айден нахмурился. Значит, Энн велела запереть собак в конюшне? Он повернулся к Фангу.
— Зайдешь?
— Нет, Бонни будет ждать.
Он отвесил Айдену поклон и вместе с сыновьями покинул замок.
Айден кивнул ему на прощание. Хью и Дикон к тому времени уже зашли внутрь. Он пошел было следом за ними, но резко остановился, когда обнаружил друзей, застывших на пороге большого зала с изумленными лицами, будто на их глазах свершилось чудо.
Он потеснил их, и теперь настал его черед удивляться. Комната была не просто чистой, она сверкала. Тростника на полу больше не было, но он заметил это только после того, как был приятно удивлен другими переменами.
Перед камином стояли два кресла с маленькой подставкой для ног и разноцветным половиком на полу, позволявшим сохранять тепло в зале. Стол был красиво сервирован, и на нем стояла вкусно пахнущая еда, накрытая крышками. Горячая еда.
У Хью громко заурчало в животе. Когда Айден с Диконом взглянули на него, он сдавленно прошептал:
— Ничего не могу поделать. Я хочу есть.
Он вошел первым, направляясь прямо к столу. На полпути, посреди комнаты, он описал небольшой круг и восторженно воскликнул:
— Вы можете в это поверить? Это же настоящее чудо!
— Никакое это не чудо. Обычная уборка, — проворчал Дикон, решительно шагая прямиком к бочонку с элем у камина.