Игра в любовь

— Ковры не соответствуют духу Кельвина, — категорично отрезал Айден.
«А грязь и блохи соответствуют?» — чуть не вырвалось у Энн, но она вовремя остановилась. Усталость и пережитые потрясения давали о себе знать.
— У вас здесь есть слуги? — спросила она, чтобы сменить тему — Судя по состоянию комнаты, нет.
— Норвал и повар, — ответил Айден. — Этого достаточно, чтобы удовлетворить мои потребности в быту. И, кстати, мы здесь не придерживаемся этикета. Я специально уехал из Лондона, чтобы избавиться от глупых условностей так называемого высшего общества. Здесь я могу делать все, что сочту нужным, и мне не надо ни перед кем за это отчитываться.
  
Пока он говорил, маленькая собачонка спрыгнула с колен Хью. Царапая когтями поверхность стола, она подбежала к недоеденной бараньей ноге и стала ее грызть.
Энн чуть не потеряла сознание. Вмиг она взобралась на помост и согнала собаку со стола. Но на пса это ничуть не подействовало. Он всего лишь залез под стол, чтобы тут же как ни в чем не бывало снова на него запрыгнуть. И Хью позволил ему это сделать!
Она больше не могла сдерживаться.
— Да здесь немногим лучше, чем... чем в каком-нибудь охотничьем домике!
— А что плохого в охоте? — спросил Хью, искренне недоумевая.
— Да, — тут же поддержал его Дикон. — Мы любим охоту.
— Настолько, что готовы размалевать себя синей краской и вырядиться в юбки, — выпалила Энн. — Это ребячество какое-то!
— Это не юбки, — раздался сзади голос Айдена.
Она обернулась, понимая, что допустила оплошность.
— Я не хотела никого этим обидеть...
— Вы сочли нас глупцами, — развил он ее мысль. — На нас были настоящие охотничьи килты, совершенно идентичные тем, что носили во времена, когда был построен этот замок. Согласен, может, синяя краска — это немного и... глуповато, но это ритуал, которого придерживаемся мы с Хью и Диконом. В средневековых общинах ритуалы имели большое значение.
Он мог бы преподавать в Оксфорде.
Дикон от всей души наслаждался ее стесненным положением, ему явно не терпелось подлить масла в огонь:
— Между прочим, с тех пор как король дал свое согласие, многие достойные шотландцы носят килты. И если вы, дорогуша, собираетесь здесь остаться, то вам придется привыкнуть к виду обнаженных мужских ног.
— Она здесь не останется, — твердо заявил Айден.
В тот момент Энн едва не согласилась сию же секунду покинуть замок. Но затем она напомнила себе о том, какое неизгладимое впечатление произвел на нее Кельвин с первого взгляда.
Она собрала волю в кулак.
— Мне еще многому нужно научиться. Наверное, лучше будет обсудить все эти вопросы с утра.
— Энн, здесь нечего обсуждать.
— Всегда найдется что-то, что можно обсудить, — возразила она, следуя тактике тетушки Мэйв, которую она часто применяла к дядюшке Роберту.
Но с Айденом это не сработало. Он взорвался:
— Четырех часов брака с вами достаточно, чтобы я никогда, слышите, никогда не согласился дальше продолжать этот цирк!
Энн не знала даже, что на это ответить. Она не могла говорить в присутствии этих двоих — Дикона с его злорадной ухмылкой и Хью с его сочувствующим взглядом.
— Вообще-то мы женаты уже чуть больше полутора недель.
— Что? — переспросил Айден почти угрожающе.
Она прокашлялась.
— Я имею в виду, что наш брак длится уже больше нежели... если считать со дня церемонии.
— Я не хочу жениться. — Он поднял глаза к небу. — Господи, за что мне все это?
Энн попятилась. Никто еще из-за нее не взывал к Богу.
— Я бы все-таки хотела пройти в свою комнату.
— Пожалуйста, — чуть ли не прорычал Айден. Он подошел к лестнице и принялся звать Норвала.
Из комнаты под лестницей вышел старик.
— Да, лэрд?
— Проводи принцессу Энн в ее комнату. Гостевую комнату, — подчеркнул он.
Энн могла бы возразить, но не стала. Пора было действовать осмотрительнее — это нужно было сделать еще тогда, когда она только вошла в эту комнату.
Лучшая тактика сейчас — это проявить послушание. Долгие годы, пока она жила на правах бедной родственницы, научили ее гибкости и осторожности. Она понимала, что изначально повела себя неверно, и теперь нужно было это расхлебывать.
Со стола, на котором валялось множество каких-то кусочков и обрывков, Норвал взял огарок свечи и зажег его от настенного факела. Она украдкой посмотрела на мужа. Айден, нахмурившись, глядел на пламя.
— Спокойной ночи, — мягко произнесла она.
Он напрягся, но ничего не ответил.
Идя за Норвалом по лестнице, Энн поняла, почему в главном зале царил такой беспорядок. Старик был слишком немощен, чтобы заниматься уборкой.
— Где-нибудь неподалеку есть девушки, которых можно было бы нанять сюда служанками? — спросила она.
— Что-что? — Норвал остановился посреди лестницы и развернулся лицом к ней. — Извините, мисс, что вы сказали?
Он соединил ладони раковиной и приложил к уху. Говорил он с таким ужасающим акцентом, что понять что-либо было сложно.
— Служанки! Здесь есть служанки? — буквально прокричала она.
— Самки? Вы имеете в виду разведение скота?
И пока она силилась разобрать, что же он сказал, старик ответил:
— Мы разводим овец и лошадей. У нашего лэрда в этом деле легкая рука.
По крайней мере, так она это поняла. Уж что-что, а обсуждать скотоводческие навыки Айдена она была не готова.
К счастью, они наконец-то поднялись по лестнице. Дальше длинный узкий коридор уходил в сторону, противоположную основному зданию. Слева и справа располагались двери.
Идя за ним следом, Энн невольно подслушала, как старик бормочет себе под нос: «Гостевая комната... гостевая комната», — словно точно не знал, где она вообще находится.
Они чуть было ее не миновали, когда его вдруг осенило.
— О, вот это она... Я так думаю...
Он растерянно взглянул на Энн, словно ища у нее поддержки.
Энн кивнула. А что ей еще оставалось делать? Но она также не упустила возможности поинтересоваться:
— А где комната лэрда?
Это Норвал знал.
— Она в самом конце коридора, самая большая комната в замке. И самая лучшая, — доверительно сообщил он ей, протягивая руку к дверной ручке. Но тут он, к несчастью, промахнулся и едва не упал.
Она успела вовремя его подхватить, и тут, на беду, он обдал ее запахом перегара. Он был пьян. Хотя чему тут удивляться!
Он идеально вписывался в обстановку Кельвина. Энн покачала головой. Айдену нужна была жена хотя бы для того, чтобы навести в доме порядок.
— Как долго вы служите лэрду?
— Всю жизнь, — заявил Норвал. — Я родился в этом замке и никогда не выходил за его пределы.
Ей пришлось отвернуться, так как вблизи этот зловонный запах переносить было невозможно. Она сама потянулась к ручке.
— Я открою.
— Спасибо, принцесса Энн.
Она нахмурилась, услышав из его уст это насмешливое обращение, которое употребил Айден. Он смотрел на нее с самым невинным видом. Она забрала у него огарок свечи, пока он вдобавок ко всему еще и не обжегся. Свеча была сделана из сала, притом не самого лучшего сорта. Отец ее был деревенским врачом — работа достойная, но не очень хорошо оплачиваемая. Она помнила свое счастливое детство, в том числе и то, как часами помогала матери делать мыло и свечи. Похоже, в Кельвине ей доведется вспомнить прежние навыки.
В комнате было темно. Сквозь прорези окон лунный свет просачивался совсем чуть-чуть, его не хватало, чтобы осветить всю комнату. Энн высоко подняла свечу, держа под мышкой охотничью сумку Хью. Дрожащий огонек выхватил из темноты спинку кровати и отразился в пыльном зеркале, висящем над раковиной, на противоположной стене.
— Норвал, пожалуйста, разведите огонь в камине, — прокричала она, чтобы он ее наверняка услышал.
— Но ночь и без того достаточно теплая.
— У вас же горит огонь внизу.
— У меня не колет в носу.
Энн стояла с ним лицом к лицу. Терпение ее было на пределе. Она больше не напрятала голос, говорила медленно и четко, стиснув зубы, так чтобы слова ее наверняка дошли до его пропитанного элем мозга.