Забыть тебя невозможно (СИ)

Поэтому решила сделать что? Правильно! Избавиться от нее.
Парень. Отель. Спазм. Боль. Непонимание, что происходит. Я тогда так заорала, что бедолага испугался и сбежал. Оставил меня целой во всех смыслах. Потом была еще попытка — закончилась аналогично.
То, что со мной что-то не так, сразу стало понятно. Когда пошла к врачу, в принципе, уже знала, что она мне скажет, сама на досуге успела перерыть кипу информации.
Так начался новый виток моей жизни. Принятие себя, и той реальности в которой я оказалась.
С Пашей мы познакомились в папиной клинике, он хотел проходить там интернатуру. Как итог интерном там он не стал, зато отношения у нас завязались. Когда дело дошло до секса, я ему честно сказала, что все не так просто.
Пару раз мы что-то там попытались, но в итоге Воронин заверил, что он готов ждать и его все утраивает. Он же меня любит.
Не знаю, на что из всего этого я повелась, но когда ты изо дня в день думаешь о том, что отношения, которые дойдут до близости, из раза в раз будут для тебя адом, то вот такой Паша кажется подарком судьбы. Честно.
Только вот, на удивление, с Азариным моя психика сработала иначе. Я не боялась, а где-то глубоко внутри, даже была уверена, что привычного сценария не произойдет…
 Глава 6 
 
Тим
— Ты связалась с Гиршем? — перевожу взгляд на Катьку, лениво выдыхая сигаретный дым.
В доме Яниса очередная пятничная тусовка. Я приехал сюда час назад. Но, судя по тому, что Катюха в хлам, она здесь уже давно. Где они с Гиршем пересеклись, понятия не имею.
— Ой, отстань! — Катя протягивает руку и забирает у меня сигарету.
Пару секунд смотрит на тлеющий кончик, а потом затягивается.
— Катя, не надо путаться с Яном.
— Ты же с ним путаешься, — смеется и снова затягивается, закидывая ногу на ногу.
Мы сидим рядом, она в кресле, я на краю дивана. Расстояние сантиметров пятьдесят.
— Да потому что я не девка, — морщусь. Затылок начинает стягивать. Первая весточка, предшествующая головной боли. Алкоголя и сигарет на сегодня достаточно, но я все равно делаю пару глотков пива.
— Что за каменный век? Права женщин уже давно…
— Ты понятия не имеешь, что такое Ян, — перехватываю ее запястье. Чуть сжимаю, несильно, но вижу застывшее в глазах сестры возмущение.
— Ты хотел сказать, кто такой.
— Я сказал именно то, что хотел сказать.
Гирш — хороший друг, и на этом все. В остальном — полный мудак. И мне очень не хочется, чтобы Катя ощутила это на себе.
— Ну да, это в твоем стиле. Лучше расскажи мне, чего ты от Аринки хочешь? — интересуется меланхолично, сползая головой на ручку кресла.
— Все.
— Все — это, мой хороший, ничего, — задирает ноги и скрещивает их в воздухе, прежде чем закинуть на спинку.
— Че ты до меня докопалась?
Обсуждать с Катькой Аринку я не буду. Во-первых, потому, что она сдаст все до последней буквы, а во-вторых, не хочу наговорить лишнего. Громова и так на меня не самым позитивным образом реагирует.
— Ты первый начал. Не лезь в мою личную жизнь, и я не суну нос в твою.
Молчу пару минут, а потом спрашиваю:
— Как у нее вообще дела?
Сдаюсь. Мы за два года с Катюхой про Аринку не говорили. Пересекались на отдыхе, но тему Громовой не поднимали. И сейчас, конечно, не стоит. Но желание все о ней разузнать сильнее.
Я пытался все забыть. Оставить Арину навсегда. Если бы не вернулся, возможно, когда-нибудь и смог бы. Отпустил бы. Разлюбил.
Но я вернулся. Поэтому без вариантов уже. Она мне как воздух нужна. Одна только мысль, что она сейчас где-то там, рядом с этим Сашей-Пашей, из себя выводит. Тупым ножом по сердцу. Сначала так извращенно скребет, а потом раз за разом наносит удар. Почти смертельный. Но я все еще жив и даже пьян. Второе сегодня — прямое последствие первого. Хочется забыться, хотя бы на пару часов. Чтобы не думать, не выносить себе мозг, потому что конкретно сейчас ничего я сделать не могу.
— Нормально.
— Она изменилась.
— Два года прошло, вообще-то, ну так, вдруг ты не заметил, — губы сестры складываются в скептическую улыбку.
 
— Очень смешно.
— Но когда вы вместе, то определенно перемещаетесь во времени. Как были тупыми одиннадцатиклассниками, так и остались.
— Она тебе что-то говорила? Обо мне, говорила?
Интерес все нарастает. Брожу по Катькиному лицу чуть захмелевшим взглядом. Дымно. Особняк Гирша тот еще притон, если честно.
— Может, и говорила.
Токман мило улыбается и тянется к бутылке.
— Хорош, — выдираю из ее когтистых лапок свой трофей. — У тебя пол с потолком уже местами поменялись.
— Вечно ты строишь из себя папочку. Вообще, мы с ней на неделе после вашего милого рандеву в туалете виделись.
— И?
Бешусь от Катькиной нерасторопности и подаюсь вперед. Раздражают эти долгие паузы в такие моменты.
— Что «и»? Ты ее бесишь, как и меня, — вздыхает. — Все мужики бесят.
— Твоя пассивная агрессия меня пугает.
— Привыкай.
— У нее свадьба?
Вопрос срывается с губ быстрее, чем я успеваю сообразить. В таких делах мое сердце мне не союзник. И если мозг поставил блок, то вот гоняющий кровь орган — нет.
— С чего ты взял?
— У нее кольцо на пальце. Я спросил, но она ушла от ответа…
— И что ты сделаешь, если это правда?
Катя пересаживается. Опускает ноги на пол и расправляет плечи.
— Все, чтобы эта свадьба не состоялась.
— Значит, настроен ты решительно, правильно понимаю?
Киваю и замираю. Сижу в ожидании ответа. Внутри Армагеддон. Если она сейчас подтвердит эту чертову свадьбу, меня просто разорвет на части прямо здесь.
Алкогольный градус не сбивает даже части растущей внутри злости с привкусом бессилия. О да! Я его отлично распробовал за последние пару дней.
С нашей с Аринкой встречи прошло четыре дня.
Занимательно то, что на звонки она отвечает. Разговаривает сухо, да-нет… Но трубку берет.
— Да, — Катя переводит взгляд на танцующих в центре гостиной девок. Их по всему дому пара десятков наберется. Ян любит смазливых блядей.
— Что «да»?
— Паша сделал Арине предложение.
Сглатываю.
Где-то глубоко внутри я все же надеялся, что она скажет нет.
Что нет никакого предложения, кольца и предстоящей свадьбы, но как бы не так…
Паша-Саша реален, и он хочет жениться на моей Громовой. Сука!
Сжимаю-разжимаю кулаки. Потряхивает. Главное — не сорваться и не натворить какой-нибудь херни, за которую наутро будет стыдно…
Буквально вчера с отцом на эту тему говорили. Он хочет, чтобы я работал в «Либерти», а с сентября пошел учиться. Здесь, в Москве.
Не уверен, что смогу остаться, если Аринка выйдет замуж. Не смогу. Сбегу, трусливо поджав хвост, потому что видеть ее с каким-то упырем не просто больно. Кости в порошок стирает от одной только мысли, что он ее трогает. Говорит с ней, целует. Да, мать вашу, просто дышит рядом с ней.
— И когда свадьба?
— Они еще решают. Красивый получится праздник, масштабный. Уверена, что тебя пригласят.
— Очень смешно, — резко отворачиваюсь. Снова пальцы в кулаки, до белеющих костяшек, и зубы до скрипа сжать. Вот так… Ни капли не легче, правда.
Катя прикуривает еще одну сигарету, а я превращаюсь в пассивного курильщика. Пялюсь в одну точку, вдыхая воздух, пропитанный никотином.
Допиваю свою бутылку пива, потом еще одну и еще.
Около двух часов ночи вызываю такси. Тусовка у Гирша полное дерьмо, сегодня уж точно.
На выезде из поселка перед глазами снова Аринкин образ встает. Меняю адрес в приложении. Плевать. Хочу ее увидеть. Если этот олень сейчас у нее, будет ему сюрприз.
— Спасибо, — хлопаю по крыше машины, осматривая Громовский дом, изображение чуть плывет.
Несколько раз звоню Арине. Она не отвечает. Спит или игнорит?
Да плевать.
— А-ри-на! — ору как ненормальный. Снова и снова, пока на первом этаже дома не загорается свет и не открывается входная дверь.