Я подарю тебе тьму (СИ)

— Муж знает этот адрес?
— Нет, — бледнеет женщина. — Я ему не подумала сказать.
— Понятно, — скриплю я зубами. — Давай ты все же попробуешь добежать до города. Шанс есть успеть.
— Я тебя одну здесь не оставлю, — говорит Зоулия. — Если я заблужусь или со мной случится что, то тебя здесь никогда не найдут, Астра. Будем ждать до утра.
Я киваю головой, понимая, что она права.
  
— Так, Ули! — принимаю я командование на себя. — Вот что. Сначала надо растопить очаг. Ищи дрова. Иначе мы тут околеем от холода.
Шляпница тут же бросается наружу. Я, вынужденная сидеть внутри, тревожно ожидаю женщину. Она моя единственная надежда на спасение. Зоулия прибегает с охапкой хвороста. Разжигает огонь. Притаскивает старые продавленные стулья, какие-то тряпки. Из них я сооружаю себе и подруге сиденья. Зоулия снова убегает, сказав, что поищет воды и принесет еще деревяшек, а то ночь будет длинная, а хвороста мало.
Огонь отбрасывает на грязные доски пола веселые отблески, и мою душу начинает греть надежда, что все обойдется. Но какая мерзкая проказа! Над Зоулией явно хотели пошутить. Или вообще избавиться от нее. Сколько бы дней женщину искали вокруг города? Да она бы к этому времени уже замерзла от холода. Или нет? Может, у них есть магический способ найти человека? Солнце, развалившись на алые угольки, догорает среди черных веток деревьев.
Дверь грохает, и в дом вбегает Зоулия. Без дров и воды. Глаза на белом от ужаса лице горят.
— Астра! Там! — шепчет она и падает на колени.
— Что? — шепчу я, вскакивая.
Но ответ приходит сам по себе. Из леса слышится вой. Протяжный, надрывный, похожий на волчий, только еще в нем слышится угрожающее клекотанье.
— Гаррак! — шепчет Зоулия. — Рядом в лесу, — и в ее глазах я вижу обреченность.
  
Глава 53
 
Гаррак
— Запри двери. Забаррикадируй входную дверь, — приказываю я и с досадой цокаю, вспомнив, какая она хлипкая. Зоулия кивает, смотрит на меня глазами, полными ужаса. — Мы же в доме. Может, он сюда и не придет?
— Они живых чувствуют, — стонет Зоулия и заламывает руки. — Никакая дверь его не удержит.
Она выбегает из комнаты, и я слышу шум около входной двери. Женщина возвращается и пытается придвинуть стол к двери в нашу комнату. Я помогаю ей, насколько мне хватает моей короткой цепи.
— Но все это напрасно, — с отчаяньем говорит она. — Как только стемнеет, он прибежит сюда. И все, Астра.
— Подожди заранее нас хоронить. Чего гарраки боятся? Света? Огня? Шума? — деловито спрашиваю я.
— Они ничего не боятся. Это же порождения Черного тумана. У них только голод на уме.
Я лихорадочно размышляю. Метку Льерен с меня снял, а значит, он не знает, где я. И не придет. Я до боли закусываю губу. Какая же я все же идиотка! Не могла потерпеть еще пару недель. Гордая, блин! И вот теперь сожрет меня гаррак вместе с моей гордостью, вместе с новенькой шляпкой, которую мне сделала Зоулия, вместе с перчатками и сумо…
— Подожди! — восклицаю я. — Я знаю! Ну-ка найди лампу! Мне нужен свет. И побольше!
Не глядя на подругу, которая мечется по комнате, я прямо руками в перчатках начинаю расчищать пол вокруг себя. Мне нужен круг, большой круг, так чтобы мы могли спокойно находиться с Зоулией внутри.
— Возьми вот это, Астра! — протягивает мне женщина тряпку.
— Очищай пол! — приказываю я. — Мне нужна ровная и чистая поверхность.
Кажется, Зоулия догадывается, что я хочу сделать, потому что бросается рьяно помогать мне. Через несколько минут пол готов. Я достаю из сумочки краски и кисть. Сажусь и закрываю глаза. Старательно вспоминаю руны. Обережный круг от гарраков. Семнадцать рун, которые надо семнадцать раз вписать без перерыва по окружности. Без единого разрыва между ними, без единой ошибки. Одна неправильная черточка — и мы покойницы. Смогу ли я?
Я бегу карандаш и очерчиваю круг. Черт! Цепь закручивается вокруг столба и дергает меня. Так. Это тоже надо будет учесть. Меня ничто не должно отвлекать, когда я буду писать руны. Потом я разделяю окружность на семнадцать частей.
— Зоулия! Свети мне и смотри, чтобы цепь ни за что не зацепилась! — приказываю я. — Ничего не должно мне помешать. Поняла?
Женщина кивает. Снаружи раздается снова вой гаррака, гораздо ближе к нам, и Зоулия едва не роняет лампу, которую держит дрожащими руками.
— С богом! — бодрым тоном говорю я, сама чувствуя, как холодный пот льется у меня по спине.
Сажусь на пол, обмакиваю кисть в краску и делаю глубокий вдох. Начинаю писать. «Защита». «Боги». «Свет»… Рука привычно выписывает руны. Десять черточек. Последняя дугой. Следующая руна. И слить. Уф! Уложилась точно в отведенный отрезок окружности. И не отрываясь перейти к следующей надписи. Кружок света от зажженной лампы, дрожа, ползет за мной по полу. В комнате после захода солнца стремительно темнеет. «Хищник». «Смерть»… Работа полностью поглощает меня. Я забываю и об опасности, и о том, где нахожусь. Только аккуратные значки, которые тянутся от кисти и ложатся ровной линией на пол. «Боги». «Свет». «Хищник»… Цепь звенит, но моя подруга ногой подвигает ее за мной. Мне кажется, что я слышу рычание едва ли не под окном, но даже не поднимаю головы. «Хищник». «Смерть». «Остановить». «Преграда». «Граница»… Я ползу и шепчу руны про себя, чтобы не сбиться. Осталось чуть меньше трети круга. Круг света вздрагивает, потому что Зоулия и я слышим скрежетание когтей по стене. Не отвлекаться! Глаза от напряжения болят, а по спине катится пот. «Твердый». «Непреодолимый»… Последняя дуга. Пальцы так сильно сжимают кисть, что белеют. «Защита»! Последняя руна, которую я соединяю с самой первой. Я замкнула круг! В изнеможении плюхаюсь на попу. Надпись вспыхивает зеленым светом и гаснет, только несколько искр еще бегают по силуэтам букв.
— Сработает, Астра?
Я поднимаю на подругу глаза и пожимаю плечами.
— Это обережный круг от гарраков. Если он не сработает, то… — продолжать мне не хочется.
— А ты делала это раньше?
— Ну разумеется, — уверенно говорю я. Объяснять, что только в теории, мне не хочется.
— А… — начинает Зоулия и замолкает: от входной двери раздается рык.
Шляпница бросается к печке, бросает туда еще дров. Молодец! Сообразила! Хватает свои вещи и прыгает ко мне внутрь круга. Мы с ней обнимаемся и сцепляем руки. Божечки, божечки! Никогда мне не было так страшно!
Шум продолжается. Кто-то с рычанием царапает дверь. Слышатся глухие удары. Грохот падающей или оторванной двери. Я зажимаю рот, стараясь не закричать.
Дверь в нашу комнату тоже царапают. А затем кто-то с силой бросается на нее, и между косяком и дверь появляется щель. Зоулия вскрикивает и утыкается мне лицом в плечо. В щель просовывается мохнатая когтистая лапа, а потом морда. Я невольно отшатываюсь. Гаррак наваливается на дверь и проникает внутрь, отодвинув стол. Перепрыгивает через него и вот он уже прямо перед нами.
У меня пересыхает горло от волнения. Зоулия что-то шепчет помертвевшими губами, наверное, какое-нибудь заклинание или молитву. Ага, от такого монстра никакие бабушкины пришептывания не помогут.
Гаррак огромный. Он кажется мне помесью волка и медведя. Кожа обтягивает хребет, а в одном месте из шерсти торчат сломанные кости. Шерсть висит на нем клочьями. Зубы, искривившись, свисают, не помещаясь в вытянутой пасти. Глаза подернуты тусклой пленкой, но гаррак водит носом, шумно принюхиваясь, и я понимаю, что ни фига от него не скрыться и не убежать.
Зоулия наваливается на меня в полубессознательном состоянии. Я глажу ее по спине, но у меня и самой от страха подгибаются ноги. Гаррак поднимает голову, втягивает воздух носом и подходит к краю обережного круга. Наклоняется, нюхает руны и рычит — угрожающе и с ненавистью. После чего начинает кружить, двигаясь вдоль границы, но не переступая линию со знаками лестраля. Мы с бьющимися сердцами наблюдаем за ним.
  
— Работает, Астра, — шепчет мне Зоулия.