Я подарю тебе тьму (СИ)

— Ты кто? — шепчу я и осторожно ставлю корзинку, с которой ходила в центр города, на крыльцо.
— Мняу! — отвечает зверек и прячется за угол.
Ну нет! Не уйдешь! — бросаюсь я в погоню. Вижу мелькнувший за углом черный хвостик и мчусь вдоль дома. Замираю.
Он сидит на качелях, и мое сердце тает от умиления. Зверек похож то ли на котенка, то ли на лисенка фенека, только черного цвета — с огромными ушами, с пушистым хвостиком и очаровательными голубыми глазами.
  
— Стой! — аккуратно приближаясь к этой очаровашке, шепчу я. — Ты чей?
Очаровашка зевает, показывая розовый язычок и вызывая у меня еще большее умиление, и спрыгивает с качелей на землю. Потом медленно, постоянно оглядываясь на меня, рысит к забору. Я иду за зверьком, одержимая непреодолимым желанием если не поймать, то хотя бы погладить это чудо. Калитка на задах не заперта. Зверек проскальзывает в нее, и я следую за ним.
Дом мага расположен на окраине города. Полуразрушенная стена служит преградой больше для Черного тумана, чем для реальных врагов. Ворота сейчас открыты настежь, чтобы не мешать горожанам ходить к реке. Зверек бежит в ворота, и я следую за ним. Мы переходим речку по деревянному мосту и вступаем в лес.
У меня начинает закрадываться впечатление, что малыш зовет меня за собой. Может, ему нужна помощь? Но почему именно моя? «Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, и жучок, и червячок, и медведица!»
Если бы сейчас был вечер, я бы ни за что не пошла в лес, но в солнечный полдень мне совсем не страшно. Вряд ли гарраки нападут на меня: маг объяснил мне, что порождения Черного тумана сторонятся солнечного света.
Зверек не дается мне в руки, но и не убегает далеко, останавливаясь и ожидая меня. Город хорошо виден сквозь оголившиеся ветви деревьев, поэтому заблудиться я не боюсь, хотя идти глубоко в чащу тоже не собираюсь. Зверек по-прежнему оглядывается на меня, проверяя, не отстала ли я. Эта погоня-прогулка продолжаются недолго. Я уже решаю вернуться назад, когда черный милашка останавливается посередине поляны.
Поляна небольшая, но чем-то значимая для местных жителей, потому что я вижу зарубки на стволах нескольких деревьев, которые окружают поляну. Зверек садится на ворох опавшей листвы и начинает умываться. Его розовый язычок облизывает лапку, а потом он трет мордочку с аккуратным носиком. Я улыбаюсь и начинаю осторожно приближаться к нему. Зверек умывается, словно не замечая меня. Я подхожу уже совсем близко, останавливаюсь в паре шагов. Зверек обращает на меня свои голубые глаза, и я снова невольно умиляюсь. Надо упросить мага взять это чудо к себе домой. Аккуратно делаю шаг к зверьку. А чем кормить, я придумаю. Делаю еще шаг. Будет спать со мной в постели. Как котенок. Делаю еще шаг. Помою его…
Кряк! Почва под ногами вдруг прогибается. Круг земли передо мной идет трещинами и дрожит. Я вскрикиваю, пугаюсь, прыгаю назад, пытаясь спастись, но не успеваю. Тонкие ветки под ногами проваливаются и летят вниз. Я едва успеваю зацепиться за край огромной земляной ямы. Ноги, не находя опоры, ползут вниз по глиняной стенке. Пальцы царапают землю, но лишь захватывают опавшие листья, перегнившие внизу и оттого скользкие. Я борюсь изо всех сил, но медленно и верно соскальзываю вниз. В последний миг нахожу корень дерева и цепляюсь за него, продолжая отчаянно болтать в воздухе ногами, которые не могут найти опору. Ну уж нет! Не сдамся! Желание жить придает мне силы. Не знаю как, но я делаю отчаянный рывок, подтягиваюсь и ложусь животом на край ямы. Еще рывок, и уже лежу, обессиленная на земле, слушая бешеный стук моего сердца.
Зверек, который чудом не рухнул вниз, когда сработала западня, подходит ко мне и смотрит на меня, наклонив набок мордочку. А потом вдруг раздается хлопок, и пушистик разлетается в стороны черным дымом. Что за!.. Я подскакиваю с земли, как ужаленная. Бросаю короткий взгляд назад, вижу на дне глубокой ямы острые колья, торчащие среди упавших на дно ловушки веток и листвы, и срываюсь с места. К черту такие прогулки по лесу!
* * *
— Это был кальб, Астра! — хмуро внушает мне Тиэрен, вернувшись вечером с работы.
Он даже не может зажечь огонек на ладони, выработав полностью свой ресурс. Я молча устраиваюсь у мага на коленях и обнимаю его за шею, совсем по-сестрински или по-дружески. И рассказываю все свои приключения за день. Мне даже не приходит в голову что-то скрывать от Тиэрена.
— Кто такой кальб? — интересуюсь я.
— Предатель, — объясняет Тиэрен. — Магическое порождение, которое должно погубить жертву. Имеет соблазнительный вид и должно завести одураченного в смертельную ловушку. Принимает разный вид: трогательного ребенка, очаровательной девушки, животного, светящегося огонька…
— Точно! — восклицаю я. — У нас на Земле тоже такие были. Назывались болотными огоньками. За ними человек шел и попадал в трясину, где погибал.
— Кальб подстраивается под конкретного человека. Он чувствует, как зацепить сердце жертвы. Выполнив свою функцию, самоликвидируется.
— То есть он больше не будет меня преследовать?
— Этот нет, — хмурится Тиэрен.
— Мне вот интересно, кого этот зверек изображал, — задумчиво говорю я. — Если у вас такие пушистики водятся, то хочу себе одного.
— А мне вот гораздо интереснее, — замечает маг, — кто наслал на тебя кальба. Когда ты его увидела впервые?
— Кажется, через пару дней после появления в Агнурисе, — вздохнув, начинаю рассказывать я.
Маг внимательно выслушивает мой рассказ.
— У тебя есть враги, Астра, — подытоживает он, — которые хотят тебя убить.
Озноб невольно пробегает по моей спине. Как страшно! Меня действительно хотят убить?
— Но кто? — ежусь я, невольно прижимаясь плотней к Тиэрену. Маг такой сильный, и мне так спокойно и хорошо в его объятиях.
— Давай рассуждать вместе, — предлагает мужчина.
— Я согласная.
— Твоя Эминия.
— Ах! — вздыхаю я. — Может, еще кто-то из конкурентов Зоулии, Вильмы и Карпака тоже недоволен.
— Малена.
— Ох!
— Мой отец.
— Эх!
— Пока больше никто на ум не приходит. Но и так немало.
— Что верно, то верно.
— Так. Это неполный список твоих злопыхателей. А теперь надо составить другой список — кто имел доступ в наш дом, чтобы подбросить кальба.
— А как его подбрасывают?
— Приносят заговоренный предмет. Любой — булавку, пуговицу, моток ниток, да что угодно! Кальб потихоньку начинает оживать и устанавливать связь с жертвой. Пока их связь не крепнет. И тогда кальб переходит к активным действиям. Сам по себе он безвреден, но завлекает свой объект в ловушку.
— Понятно.
— Значит, нам нужно установить всех, кто имел доступ в наш дом до того момента, когда впервые ты заметила кальба.
— Тогда Эминия и другие мастера отпадают, — соображаю я. — Они тогда обо мне еще не знали.
— А кто узнал о тебе с первого же дня? — продолжает допытываться маг.
— Ваш отец…
— А значит, и мать.
— Не, ну Лилия не могла бы такое сделать, — возмущаюсь я.
— Мне бы тоже не хотелось подозревать в этом собственную мать, — со вздохом соглашается Тиэрен. — Мама… она…
— Лилия просто чудо! — горячо говорю я.
— Но, к сожалению, при расследовании надо отрешаться от чувств. А мать имеет доступ в наш дом в любое время. Ладно, я займусь этим, Астра. Не позволю никому причинить тебе вред, девочка!
Тиэрен ласково проводит пальцем по моей щеке, и я розовею от смущения.
— Как ваша магия? — интересуюсь я.
Маг щелкает пальцем, и у него на ладони загорается огонек.
— Пока достаточно. А за ночь магия должна окрепнуть окончательно, — говорит он, и я вспархиваю с колен мужчины.
  
Ночь с Тиэреном меня совершенно не смущает. А вот то, что меня пытаются убить, очень даже смущает. И это еще мягко сказано.
  
Глава 43
 
Завтра наступает
Я просыпаюсь оттого, что мужская рука ласкает мою грудь. В ухо проникает шепот: