Я подарю тебе тьму (СИ)

* * *
За завтраком я с тревогой жду, кто же спустится к нам — Льерен или Тиэрен. Но по лукавой улыбке на губах мага сразу же догадываюсь о сегодняшнем обитателе тела. Вместо приветствия Льерен совершенно беззастенчиво притягивает меня к себе и целует на глазах Арветы, которая смущенно отворачивается. Кажется, даже мой дракон смирился с неизбежностью.
  
После ухода мага я жадно набрасываюсь на лестраль. Мне необходимо выучить как можно больше рун. Эта работа требует сосредоточения и терпения. И еще: так я стараюсь забыться от смущающих меня воспоминаний и фантазий. К вечеру у меня уже пухнет голова, а рука отваливается. Я с замиранием сердца жду Льерена. Нет, я обманываю сама себя — я ждала его целый день, просто это ожидание отошло на задний план, пока я занималась другими делами.
Супружеская чета приходит заранее и явно очень нервничает. Я отвожу посетителей сразу в кабинет мага, как он наказал. Льерен приходит ближе к вечеру, румяный от ледяного вечернего ветра. Его глаза сияют. Я выбегаю встречать мага в холл, надеясь… Сама не зная на что. Нет, лукавлю: я жду поцелуя, но не получаю его.
— Посетители в кабинете? — деловито спрашивает маг.
— Да, — грустно говорю я.
М-да, подслушать сегодня не придется. Маг на то и маг, что даже сквозь стену и дверь меня выследил. Или рискнуть быть наказанной еще раз? М-м, в прошлый раз было очень даже…
— Пойдем, — вдруг говорит Льерен и машет приглашающе рукой.
— А?..
— Господин и госпожа Мапрель, — втащив меня за собой в кабинет, твердо говорит маг. — При сегодняшнем разговоре будет присутствовать моя ассистентка. Надеюсь, вы не возражаете?
Да куда же они, бедные, денутся? Вон как смиренно головами закачали. Я сажусь в углу, стараясь слиться со стеной. Душу переполняет благодарность к Льерену за то, что позволил утолить любопытство. Какой же он все-таки чуткий!
— Итак, — снова превращаясь в строгого следователя, говорит Льерен, — я сегодня посмотрел информацию по Нурдоку. Связался магически с тамошним дознавателем и уточнил.
— Что уточнили? — пугается женщина.
— Насчет ваших родственников. Оказывается, десять дней назад сына вашей тети, госпожа Мапрель, зарезали на улице при попытке ограбления.
— Да, мне пришло письмо от родителей, — волнуясь, говорит женщина. — Но я не смогла поехать на похороны. Только собиралась, но тут с Алексом стали твориться странности… — она выразительно показывает на мужа. — Не могла же я его оставить одного?
— Убийство произошло на улице Шиповника, — продолжает маг. — Тело нашли около дома кожевника. Умер мгновенно от удара в сердце.
— Бедный Коль, — прикладывает к глазам платочек женщина. — В детстве мы были очень дружны. Даже хотели пожениться. В шутку, конечно. Мы же кровные родственники.
— Это многое объясняет, — с намеком говорит маг.
— Что объясняет?
— Я сейчас перечислю некоторые признаки, а вы скажите, было ли у вас что-нибудь похожее в доме за эти десять дней. Хорошо? — супруги кивают. — Сами открывались или закрывались двери? Вяли ли быстро цветы? Пахло бессмертником? Вода мутнела?
Супруги переглядываются и кивают.
— А было ли так, что вы не могли вспомнить, как оказались в том или ином месте?
И снова испуганные кивки.
— Что у нас в доме, господин маг? — с тревогой спрашивает господин Мапрель.
Я, затаив дыхание, жду ответа мага.
— У вас клерр!
Женщина ахает и зажимает рот рукой. Я едва не фыркаю от разочарования. Вот так читаешь, читаешь детектив, а глава, где говорится, кто убийца, внезапно написана по-тарабарски. Что, серьезно? И я устремляю на Льерена угрожающе-упрекающий взор.
  
Глава 29
 
Клерр
— А они бывают? — хмурится господин Мапрель.
Кажется, никому из присутствующих нет дела до моих переживаний. Я еле слышно кашляю.
— Клерр, — бросив быстрый взгляд в мою сторону, поясняет Льерен, — а по-другому его зовут подселенец, это душа умершего. Не в силах расстаться с этим миром, она ищет живую душу, к которой подселяется. Чаще всего находит пристанище у близкого человека или кровного родственника. Или же в его окружении. Поэтому обычно близкие родственники после смерти члена семьи носят специальные амулеты, а в доме раскладывают специальные травы.
«А у нас еще и завешивают зеркала», — хочется мне поделиться сведениями о своей родине, но я молчу, понимая несвоевременность моего порыва.
— Но это же просто традиция, — неуверенно произносит женщина.
— Да, в большинстве случаев душа без проблем покидает мир.
— Но вы думаете, что в этот раз мой кузен не отправился за грань?
— Я не думаю. Я в этом уверен. Все совпадает: после своей смерти ваш кузен, госпожа Мапрель, подселился в тело вашего мужа. Если бы вы послушались советов целителя, то, возможно, изгнали бы его. Но вы нарушили обряд изгнания, и тогда подселенец перешел к вам от мужа.
Глаза женщины округляются от ужаса.
— То есть во мне сейчас…
— Да, совершенно верно. Сейчас внутри вас находится душа вашего умершего брата. Подселенцы — это обычно неупокоенные души, которые рано ушли из мира. Чаще всего в результате трагического происшествия или насильственной смерти. Им трудно с этим смириться. Интуитивно они жмутся к дорогим им людям, но предпочитают тела одного с ними пола. Вот поэтому клерр сначала вселился в вашего мужа, а затем в вас, когда целитель изгонял его. Если бы вы не… короче, обряд был нарушен, и душа перешла к вам.
— И что теперь будет? Когда он уйдет?
Маг хмурится.
— Вот с этим проблема. Когда подселенец находит тело, он эгоистично вцепляется в него и начинает вытеснять душу-хозяина. Иногда он действует машинально, сам не осознавая этого.
— А с ним можно как-то договориться, объяснить ему, что он делает? — спрашивает господин Мапрель, с тревогой глядя на жену. Она отвечает ему полным ужаса взглядом.
— Невозможно, — отрезает маг. — Дело в том, что душа-хозяин и подселенец пользуются телом поочередно. Поэтому у вас и есть провалы в памяти.
— А почему вы решили, что это именно душа кузена Марвы? — требовательно спрашивает господин Мапрель.
— Потому что совпадает все, — снова терпеливо начинает перечислять маг, — время смерти и вселения души, улица, которую убитый последней видел перед смертью, кровное родство и душевная связь с госпожей Мапрель.
— Понимаю, — задумчиво говорит муж. — Значит, он сам не уйдет?
— Нет, не уйдет.
— И что же делать?
— Чем дольше подселенец находится в чужом теле, тем труднее его изгнать. Боюсь, что лекарь уже вам не поможет. Да и амулет, который он вам дал, видать, слаб.
— А вы? Вы можете?
Женщина с мольбой смотрит на Льерена. Тот отводит взгляд.
— У меня сейчас тоже нет амулета, изгоняющего подселенца. Это должен быть очень мощный, а главное, свежеизготовленный артефакт.
— И что же? Я теперь…
Тут женщина не выдерживает и начинает рыдать.
— Я постараюсь достать такой артефакт, но обещать не могу, — нехотя говорит маг.
— Ваша милость! Деньги, все, что угодно. Только помогите Марве! — умоляет господин Мапрель.
— Я постараюсь.
Супруг уводит рыдающую женщину. Я остаюсь в комнате. Льерен нахмурен и озадачен.
— Спасибо, что позволили мне присутствовать, — говорю я.
— Все равно ведь подслушивала бы.
— Да, скорей всего, — признаюсь я. — Как жалко эту Марву. А сколько времени у нее еще осталось?
— Не более трех дней.
— Почему вы так думаете? Есть фиксированное число дней?
— Нет. Подселенец показывает душе-хозяину последние дни, часы, минуты или секунды перед своей смертью. Все очень индивидуально. Показ заканчивается финальным аккордом — моментом гибели. Он сопровождается сильным эмоциональным и энергетическим выбросом энергии. И в этот момент подселенец выталкивает из тела душу-хозяина. Недаром госпожа Мапрель заранее ощущала приближение финальной точки.