Я подарю тебе тьму (СИ)

Мне всегда нравилась Ленкина бесшабашность. Может, поэтому мы и сошлись: я, более спокойная и рассудительная, и она, авантюристка по натуре.
Для меня выбрали сиреневое коротенькое платье и бархатные лодочки на высоких каблуках. Рыжий цвет волос подходил к моему сегодняшнему облику идеально.
— Сейчас мы из тебя сделаем ведьмочку, симпотную и жутко сексуальную. Губы надо карминовой помадой, — колдуя надо мной, приговаривала Ленка. — Так, глаза просто классные получились. Давай еще метку на щеке сделаем?
  
— Какую метку?
— Айн момент!
Ленка быстро пролистала страницы в телефоне.
— Зацени!
Она тыкнул в какой-то непонятный круг со странным знаком посередине — не то перевернутая елочка с точками-ягодами, не то скелет листа.
— Сейчас я тебе его намазюкаю, — с оптимизмом заявила она.
— Может, не надо?
— Ну ты что? Сегодня же Хэллоуин! А как же призраки, вервольфы и прочие кошмарики? У-у-у!
— Не напугаешь! — отмахнулась я. — Ладно, рисуй, Айвазовский!
Ленка взяла пробку от бутылки и обвела ее по контуру.
— Может, ну их, эти точечки? — пожаловалась она, срисовывая знак с экрана.
— Нет уж, — зловредно сказала я. — Раз откопала такую метку, то ваяй все до последних мелочей.
— Ну это же ты у нас художница, а не я.
— Твоя идея, вот и мучайся!
Ленка вздохнула, но продолжила пыхтеть.
— Готово! — воскликнула она. — Теперь ты просто супер! Идем!
Я подушилась моими любимыми духами, надела курточку и бросила последний взгляд в зеркало. Голубые глаза, обведенные жирным контуром, аккуратный носик, тщательно прорисованные пухлые губы, рыжие волосы, распущенные по спине. Я себе очень нравилась. Откинула прядь волос с лица… На секунду черная метка на моей щеке вспыхнула зеленым светом, ярко вычерчивая тонкие линии и извивы рисунка, и обожгла меня. Я вскрикнула и испуганно застыла, но метка уже потускнела и налилась чернотой. Я невольно потянула руку к кружку на щеке.
— С ума сошла! — зашипела Ленка. — Не смей трогать: смажешь!
— Но она… — испуганно произнесла я.
— Так, Астра, я переделывать не буду, так и знай. Да и времени мало. Идем!
Я еще раз посмотрела на странную метку. Может, все же показалось?
* * *
Клуб, адрес которого скинул мне заранее Костик, гремел так, что было слышно за квартал. Вся набережная, где стояли сплошные рестораны, магазины и развлекательные центры, светилась сегодня огнями. Публика вываливалась из ресторанов, пропадала в дверях клубов. От моря доносились пьяные крики и смех.
«Тигридиум» был одним из самых пафосных и дорогих. Я невольно заробела, подходя к нему.
— Не тушуйся! — подтолкнула меня Ленка. — Тебя же пригласили.
Перед входом змеилась очередь из дементеров, зомби, вампиров, скелетов, мавок и бог знает еще какой нечисти, отечественного и импортного розлива. Красные светодиоды, покрывающие фасад здания, отражались в затемненных стеклах то и дело подъезжающих «Мерседесов» и «Ауди». Из них выпархивали очередные стильно костюмированные девицы или парни, и, минуя очередь, шли ко входу. Там стоял амбал со сложенными на груди руками, играя роль живого барьера. Маленькие рожки на его квадратной голове смотрелись смешно и неуместно. Цербер отходил в сторону, пропуская блатных гостей, на которых завистливо косилась очередь. Время от времени охранник получал приказ по наушнику и после краткого визуального осмотра, одобрительно рыкнув, разрешал нескольким отобранным из очереди пройти внутрь.
— Не робей, подруга! — подтолкнула меня к охраннику Ленка.
— Меня там ждут, — стараясь казаться уверенной, поведала я Церберу.
— Кто? — с недоверием скосил глаза охранник.
— Константин Никитин.
Я назвала свое имя.
— Спрошу. Ждите! — отрезал охранник и отвернулся, что-то бормоча в рацию.
— Таких в списке нет, — равнодушно бросил он через минуту и отвернулся.
— Как же так? — растерянно спросила я.
Меня оттеснила парочка стильно одетой Мертвой невесты и графа Дракулы. Охранник пропустил их и снова встал грудью на защиту входа в клубную преисподнюю, откуда гремела музыка.
Мы с Ленкой отошли.
— Может, встать в очередь? — предложила подруга кисло.
— Позвоню Костику! — отрицательно мотнув головой, сказала я. Настроение стремительно летело вниз, и обида щипала горло. Однако ради подруги я решила поступиться гордостью. Ответили мне только на четвертый звонок.
— Это кто? — раздался веселый и чуть пьяный голос однокурсника.
— Это я, Астра, — облегченно закричала я в трубку. — Мы с подругой пришли в «Тигридиум», но нас охранник не пускает.
— Это кто там? — услышала я голос одного из дружков Костика на фоне грохочущей музыки. Бормотание Костика в ответ.
— На хрен тебе эта дешевка нужна? — прокричал друг. — У нас тут и так уже полный комплект.
— Астра! — снова сказал в трубку Костик. — Слушай, тут у нас планы немного поменялись. Короче, сегодня никак не судьба.
Я нажала на отбой, не ответив.
Слезы щипали мне глаза. Я отвернулась и решительно направилась прочь от клуба.
— Ты куда? — догнала меня подруга. — И даже не смей плакать из-за этого куска говна.
— И не подумаю, — горько рассмеялась я. — Еще скажи: я тебя предупреждала.
— Я скажу так: тебе повезло. Хуже было бы, если бы… Короче, все, что ни делается, к лучшему. Пойдем отрываться!
И мы пошли.
Но веселье явно не удалось. Настроение было гадкое. Я действительно ощутила себя дешевкой. Хотя, казалось бы, чего мне обижаться? Я и есть дешевка. Моя мамаша, лишенная за систематическое пьянство родительских прав. Детский дом. Хорошо хоть мне предоставили льготное место в институте. Правда, совсем не там, где мне хотелось бы учиться. Но ведь дареному коню в зубы не смотрят?
— Я отойду в туалет, — говорю я подруге, оставляя недопитый коктейль на стойке.
В туалет, откуда тянет сладковатым дымком, стоит очередь, и я пристраиваюсь в конце. Меня сразу же снова начинает разъедать обида. Поэтому, как только до меня доходит очередь и я запираюсь в прокуренной кабинке, то даю волю слезам. Они текут и текут, пока глаза не начинает щипать от туши. Я выскакиваю из кабинки, кладу сумку на край раковины и начинаю смывать макияж косметическим молочком из сумки. Потом мылом. Пока я умываюсь, старательно тру кожу и глаза, в туалете пустеет. Мне повезло: странным образом образовалось затишье. И почему-то музыки тоже почти не слышно. Я поднимаю голову и замираю. Метка не смылась! Недоверчиво слюнявлю палец и тру еще раз. Но нет, черные линии по-прежнему остаются на моей щеке. Мистика какая-то! Вроде бы Ленка использовала обычный карандаш для подводки глаз.
Вдруг метка снова обжигает меня. И в тот же миг зеркало, отражающее желтый кафель и серые дверцы кабинок за моей спиной, покрывается рябью. А затем вместо отражения меня на фоне туалета появляются ночной лес и странная луна, плывущая над зазубринами черных вершин. Луна тоже черного цвета, с яркой обводкой по краям — белой с фиолетовыми оттенками. Затмение! — сразу же приходит мне в голову. Я смотрю обалдело на переменившееся зеркало несколько секунд, а затем в душе вспыхивает гнев. Еще не хватало оказаться жертвой пранка. А я видела такой в интернете: зеркало заменяют экраном, на котором показывают разную хрень, и снимают на скрытую камеру реакцию людей. Перебьетесь, злюсь я. Трогаю рукой стекло экрана. И в тот же миг меня затягивает в зеркало.
  
Глава 3
 
Может быть, когда с тобой умрем, мы в тот лес направимся вдвоем
 
Лес. Вершины елей, загораживающие свет редких льдистых звезд. Черная тень сползает с луны, луна растет на глазах и, уже полностью круглобокая, озаряет мертвым светом скелеты облетающих деревьев, покрытые мхом толстые стволы, огромные муравейники в рост человека и прижатые к земле стылым туманом осенние травы. Мамочки мои! Куда это меня занесло⁈ А сюда городской транспорт ходит?