Я подарю тебе тьму (СИ)

Маг вдруг машет мне рукой, и я понимаю, что он наблюдал за мной.
Я открываю форточку и, облокотившись об нее, с невинным видом спрашиваю:
— Что?
— А ну иди сюда, Астра!
— Это зачем еще?
— Лечить меня будешь! — улыбается маг.
— Знаем мы это лечение! После дождичка в четверг!
И захлопываю форточку. Кажется, Льерен что-то кричит мне, но я указываю на свои уши и развожу руками, показывая, что ничего не слышу.
  
— Чего звал-то? — интересуется экономка.
— Думаю, чтобы целоваться, — покраснев, признаюсь я.
— Так я и думала. И правильно, что не пошла. Ну ничего, — добродушно усмехается женщина. — Не досушит твою перину — перед очагом развесим. Вот разбойник!
Я показываю сердитой спине мага язык и продолжаю активно натирать стекло. У меня впервые красивая комната, которая находится в полном моем владении, и я хочу, чтобы она блестела, как бриллиант.
И вечером, предварительно закрывшись на засов, я засыпаю с усталой, но довольной улыбкой на теплой сухой перине и глядя на убывающую луну на темном небе.
  
Глава 17
 
В кругу близких
Два дня проходят в полной запарке. Комнату мы, конечно, не успеваем домыть, поэтому на следующий день с утра продолжаем. Вопрос с водопроводом я, кстати, решила сразу же.
— Вам не стыдно? — прямо за завтраком на следующий день нападаю я на мага.
Арвета вышла из кухни, и я говорю торопливо, боясь, что она вернется.
— Ты о чем это, рыженькая? — хмурится Льерен.
— Надо водопровод починить — вот о чем! Арвете приходится воду из колодца таскать. И вам для ванны на второй этаж тоже. А она уже старая женщина.
— Я как-то об этом не задумывался, — растерянно ерошит волосы маг. — А Арвета мне ничего не говорила.
— Самому надо думать! — быстро дошептываю я, потому что в кухню возвращается экономка.
Раскошелиться Льерену приходится и на услуги водопроводчика, который целый день возится, прочищая сливные трубы, и на новую трубу, потому что пуск воды вызывает протечку. Но результат того стоит: теперь маг может нормально мыться в ванне наверху, а я получаю в свое распоряжение целую ванную на первом этаже. Ее отмыванием я занимаюсь на второй день, когда заканчиваю со своей комнатой.
Льерен, придя с работы, ловит меня вечером этого же дня, когда я пробегаю, вся взмыленная и потная с тазиком и тряпками в руках. Поскольку руки у меня заняты, наглый маг этим пользуется и зажимает меня в уголке.
— Кто-то не выполняет своих обещаний, — шепчет он, притягивая меня за талию стальной рукой.
— Каких обещаний? — пищу я. Я уже успела за день забыть, как он на меня действует: почти как удав на кролика.
— Каких-каких… — шепчет-ворчит Льерен, медленно приближая свои губы к моим. — Тех самых.
— Ах тех! — розовею я и смущенно опускаю глаза. — Ну так я занята была. И вы тоже.
— А как же лечение?
— Так я же не отка…
Продолжить он мне на дает, но и лечение получается краткосрочным, потому что в коридоре появляется Арвета, и моего мага сдувает как ветром. Это смешно, но своей бывшей кормилицы он побаивается. Но когда она сильно на него наседает, рявкает на нее, и тогда бегством спасается уже служанка. Забавные у них отношения.
Мне же Арвета стала то ли дуэньей, то ли заботливой тетушкой, решившей по своему почину блюсти мою девичью честь до свадьбы. Говорить ей, что и свадьба, и брак будут фиктивными, я не стала: зачем огорчать хорошего человека?
— Как хорошо, что ты появилась, Астра! — говорит она мне за ужином.
Я ем, а служанка, пристроившись неподалеку, лущит и перебирает фасоль для завтрашнего супа.
— Да?
— Да! Теперь мне хоть есть с кем поговорить, — говорит Арвета, и я улыбаюсь: мужу Арветы явно не придется отдуваться за всех, и он сможет насладиться столь любимыми им тишиной и покоем.
Господин Кримир, высокий жилистый мужчина, является полной противоположностью говорливой жены: почти все время молчит, но безропотно выполняет все ее приказы. Почти целый день его не видно, только слышны удары молотка — это муж Арветы что-то ремонтирует в доме или чинит протекающую крышу. Утром подметает двор от упавших листьев и жжет их, собрав в кучи.
— А еще больше я радуюсь за Льерена, — продолжает Арвета. — Теперь хоть возьмется за ум.
— Вы про что?
— Ну, он теперь станет женатым человеком.
— Мне казалось, — недовольно говорю я, — что у господина Нэрвиса и так отбоя нет от женщин.
— Ты про Малену? Ой, она сама ему на шею вешается.
— Я так поняла, что не она одна.
— Не слушай ты сплетен, Астра! — горячо начинает заступаться за своего любимца Арвета. — Ну, может, по молодости Льерен и погулял. Но он уже давно остепенился, да и работы у него невпроворот. А что до того, что эта горгона кричала, то никаких «курочек» у Льерена нет. По крайней мере, сюда он никого не водил ни разу.
— Это еще ничего не значит, — возражаю я. — Но давайте оставим этот разговор.
— Давай! — охотно соглашается Арвета, снова склоняясь над миской фасоли.
Льерена я старательно избегаю. С раннего утра он пропадает на работе: насколько я поняла, теперь он с командой ездит по окрестностям города и занимается зачисткой гарраков.
— Понимаешь, Астра, — объясняет мне экономка, — Черный туман с древних времен бич Гроста. Он появляется раз в сто — сто пятьдесят лет.
— А что он собой представляет?
Я вспоминаю черных змей, которые ползли по ночному полю вслед за нами с магом, и по моей спине снова пробегает волна холода.
— Никто толком не знает, — вздыхает Арвета. — Говорят, что когда-то давно жрецы храма Тьмы то ли по ошибке, то нарочно выпустили в наш мир какое-то зло. И оно время от времени возвращается и убивает. Хуже, чем убивает.
— Куда же может быть хуже? — ежусь я.
— Понимаешь, Астра, оно превращает людей в гарраков, то есть злобных тварей с измененной душой. Этими тварями движет лишь одна цель — убивать живых людей. И вот представь, что твой близкий человек — супруг, родитель или ребенок — превращается в желающего разорвать тебя на клочки монстра. Которого ты должен убить. И чем скорей, тем лучше.
— Вы правы, — ежусь я. — Это действительно ужасно. Но почему люди не ушли из этих краев? Как можно жить, постоянно ожидая такой страшной напасти?
— Ну как же можно уйти из своего дома? — недоумевает женщина. — Тут в земле лежат кости моих предков. Тут я родилась. Нет уж, никто не выгонит меня с моей земли. Хотя, надо сказать, что есть и те, что уезжают из Гроста. Но знаешь, Черный туман появляется не в каждое поколение. Да и ходит он обычно несколько лет, а затем надолго пропадает.
— А почему пропадает?
— Этого никто не знает. Как не знает, и откуда он приходит, — разводит руками женщина. — Но мы уже приучились спасаться от него.
— Понимаю, — задумчиво говорю я.
Все равно, странные люди. У них под боком ходит такой ужас, а они не покидают родных мест. Но затем на память мне приходит мой мир. Ведь и там люди живут в районах, где лютая зима каждый год. Или солнца нет по полгода. Или живут около вулкана, который может начать извергаться в любой момент. Или в стране, где каждый десять минут землетрясения. И ведь живут же и не хотят никуда уезжать. Держатся за свои корни.
В комнату я свою практически бегу, спасаясь от мага, едва заслышав, что он пришел. Стою за дверью с бьющимся сердцем и слышу, как Льерен спрашивает экономку:
— А где Астра?
— Девочка уже спать пошла. С утра же на ногах была.
Я не слышу, что отвечает Льерен, еще пару минут взволнованно прислушиваюсь, а потом успокаиваюсь. Сажусь за стол и принимаюсь за свою работу.
  
Закончив уборку, я получила наконец возможность заняться любимым делом. Решила начать с зеркала — того самого, с пузырящейся амальгамой. Раму я отделила от зеркального стекла, а затем муж Арветы мне ее ошкурил. Я объяснила ему, что мне требуется наждачная бумага, но подобных вещей здесь не нашлось, а вот шлифовальный круг для заточки ножей и других острых инструментов у господина Кримира есть. И уже через пятнадцать минут я держала в руках сияющую свежим деревом раму.