Сенсация! (Scoop!) (СИ)
— Спасибо, — рассеянно пробормотал Джон, по-прежнему погруженный в раздумья.
Он сгреб с тумбочки газеты, вернулся в квартиру и, налив себе чашку горячего чая, уютно устроился в кресле…
Первая полоса «Дейли Миро» поприветствовала Джона его собственной разъяренной физиономией, заголовок над которой гласил: «ДОКТОР ДЕЛАЕТ ПУБЛИЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ». А на небольшой вставке-звездочке под фотографией разъяснялось: «Бывший солдат делится планами на будущее».
Джон сделал большой глоток чая и отложил чашку на журнальный столик. Внутри все похолодело от негодования.
Бывший солдат делится планами на будущее.
Ему не нужно было читать статью, чтобы понять, о чем в ней говорится…
Так и не открыв «Дейли Миро», Джон свернул ее в трубочку и швырнул на пол к камину. Туда двумя минутами позже отправились и две другие газеты (свежие номера «Дейли Мейл» и «Экспресс»), также возвещавшие о признании доктора. Только «Дейли Стар» не говорила об этом ни слова. Ее первую, вторую и третью полосы занимали фотографии министра Хейга, прогуливавшегося в парке со своим молодым специальным советником. И, хотя о скандале Джон почти ничего не знал, он все же мысленно сочувствовал обоим мужчинам, которые, вероятно, как и они с Шерлоком, были просто оклеветаны.
Под статьей о министре стояло имя Бернарда Нимойя, и Джон с неприятным осадком на душе подумал, что, хотя тот и был хорошим парнем, все-таки, не будь они знакомы, тот, как и его коллеги, наверняка, без зазрения совести написал бы пару шокирующих статеек и о них с Шерлоком.
Перелистнув две страницы, Джон принялся читать рубрику «Происшествия», но только он нашел интересную статью о несчастном случае в Бейсуотер, как свет в гостиной и на кухне вдруг моргнул, а затем погас, и комнаты погрузились в полумрак.
Джон замер, вслушиваясь в тишину квартиры. На мгновение он закрыл глаза и, казалось, все едва слышимые звуки стали громче: за окном шуршал дождь, редкими тяжелыми каплями постукивая по карнизам, а машины проезжали по мокрому асфальту, с шелестом обливая тротуары водой из луж…
— Джо-о-о-он!
Джон открыл глаза.
— Джо-о-о-о-о-он! — из ванной доносился крик Шерлока.
Сделав вдох, Джон поднялся с кресла.
Лучше пойти и включить пробки, пока тот не вылетел из ванны в чем мать родила и не напугал миссис Хадсон. Ей хватит одного потрясения на день…
Джон снова спустился на первый этаж, где в коридоре слева находился щит с предохранителями. Из своей кухни показалась миссис Хадсон.
— Снова пробки? — озабоченно спросила женщина. — У меня тоже все погасло…
Джон кивнул, пытаясь разглядеть рычажки предохранителей в полумраке холла. Вытащив мобильный из кармана и включив подсветку, Джон нахмурился: все они были подняты вверх, — а это могло значить лишь одно.
— Похоже, плохие новости, миссис Эйч. Они перегорели.
Женщина всплеснула руками.
— Ох, опять придется звать электрика… — вздохнула она. — Уже второй раз за месяц… Какое-то проклятье!
Перебросившись с домовладелицей еще парой слов, Джон задумчиво поднялся в квартиру и, оказавшись в гостиной, закрыл дверь. Он не знал почему, но в душе у него поселилось какое-то странное предчувствие — то ли от мрачных событий вчерашнего дня, то ли от ночного переполоха, то ли от угрюмой погоды за окном... Его не оставляло чувство, что что-то не так, будто он забыл о чем-то важном. Только он никак не мог понять, о чем именно…
— Ты ничего не забыл?
Посреди гостиной, уперев руки в бока, стоял Шерлок.
Он был голым — за исключением маленького полотенца, кое-как прикрывавшего его ниже пояса.
Джон замер.
По телу Шерлока все еще стекала вода, и Джону пришлось воззвать к своему самообладанию, чтобы не следить за лукавыми капельками, скользившими по изящной шее, рельефной груди и мускулистым ногам.
— Джон?
— М? — застигнутый врасплох, он поспешно поднял на лицо друга рассеянный взгляд и понял, что краснеет. — Что?
— Я спрашиваю: ты ничего не забыл? — холодно повторил Шерлок, оглядывая его с ног до головы, будто это Джон, а не он сам стоял посреди комнаты почти без одежды.
— Забыл? — Джон невольно облизнул губы и покачал головой. — Вроде нет.
— Обо мне! Я в душе, в доме погас свет, а нагреватель выключился, и из крана полилась ледяная вода. Я зову тебя, а ты не откликаешься. Ты же мой доктор, ты должен приходить по первому моему зову!.. — выпалив свою тираду, Шерлок плюхнулся на диван.
— Я проверял пробки, — как-то вяло пробормотал Джон. Он не хотел спорить. — Шерлок, это… кхм… на тебе полотенце для рук?
— Что?
— Ты завернулся. В полотенце для рук.
— Я взял первое, что попалось под руку, — Шерлок драматично вздохнул. — В темноте, как ты, должно быть, догадываешься, Джон, особой разницы не видно.
Сегодня Джон был не в настроении его поучать, поэтому просто поджал губы.
— Иди оденься, иначе вообще не выздоровеешь.
С драматичным вздохом поднявшись с дивана, Шерлок направился в кухню.
— Меня только что окатило ледяной водой, Джон, кажется, об этом уже поздно думать.
Джон вздохнул.
За окном продолжал лить дождь.
В пол-одиннадцатого прибыло такси, и вскоре они уже ехали в его душном салоне в сторону Пиккадилли. Дождь тихо стучал по крыше машины, окропляя окна прозрачными каплями.
Стоило только переступить порог дома, как его беззаботная атмосфера рассеялась, и Шерлок стал еще мрачнее, чем прежде. Первые десять минут дороги ни он, ни Джон не произнесли ни слова. Шерлок в черной рубашке и костюме хмуро смотрел куда-то в спинку водительского кресла, сложив руки на коленях. Джон сидел близко к другу (оставив достаточно свободного места с другой стороны), и их плечи едва соприкасались, но ощущение даже такой неуловимой близости никуда не уходило, и Джону казалось, что их связывает нечто неосязаемое, будто невидимая нить.
Он вдруг вспомнил о вчерашнем утреннем разговоре в такси, про который почти забыл в суматохе последних событий…
«…Ты был пьян…»
«на следующее утро появилась статья. Про нас…»
«Значит, ты помнишь и то, что было потом…»
«…Ага. Тогда понятно… ты действительно не помнишь…»
Сердце забилось чаще.