Сенсация! (Scoop!) (СИ)

 — Ты в порядке?
 — Да, — Джон закивал. — Кажется, плечо немного повредил… — Он постарался произнести это как ни в чем не бывало, но в его голосе все равно отчетливо прозвучало беспокойство.
 — Дай посмотреть.
 Он почувствовал странное волнение, когда Шерлок, сделав пару шагов, оказался рядом с ним и легонько подтолкнул его внутрь комнаты.
  
 — Ничего, сейчас пройдет, — покачал головой Джон.
 Но Шерлок не слушал и разрешения не спрашивал. Холодные руки быстро коснулись краев не до конца снятой кофты и скользнули по коже. По спине Джона побежали мурашки. Шерлок аккуратно снял с него кофту — сначала освободил голову (длинные пальцы коснулись шеи Джона, отчего его сердце заколотилось быстрее), а затем левую руку (пальцы пробежали по плечу, затем по локтю и предплечью). Не сказав ни слова, детектив бросил кофту куда-то в сторону.
 На секунду их лица оказались совсем близко друг к другу. Джон ощутил на коже теплое дыхание, и грудь сдавило знакомое трепетное чувство, похожее на смесь страха и радости. Он хотел что-то сказать, но не мог произнести ни слова, завороженный моментом. Джон не знал, сколько времени они так простояли — не шевелясь и молча глядя друг на друга в темноте (пару секунд или минут?), но Шерлок первый нарушил молчание.
 — Где твой телефон?
 — Что?
 — Твой телефон. Где он?
 Джон нахмурился, пытаясь вспомнить, когда в последний раз пользовался мобильным.
 — Э… он был у меня в брюках. Утром. Ты его не вытаскивал, когда?..
 — Нет, — перебил Шерлок.
 Джон медленно двинулся к стиральной машине и нащупал среди одежды свои брюки. В кармане действительно лежал телефон.
 — Нашел. — Джон включил его, ввел пин-код, а затем протянул Шерлоку. — Зачем он тебе?
 Шерлок ничего не ответил и снова подошел к нему почти вплотную. Светящийся прямоугольник экрана был единственным источником света в темной комнате.
 — Шерлок?..
 — Не шевелись. — Холодная рука коснулась ключицы Джона, таким образом удерживая его на месте.
 Подсвечивая плечо мобильным телефоном, Шерлок принялся внимательно разглядывать белый шрам, похожий на паучью сеть. Длинные пальцы двинулись правее — от ключицы к плечу, задерживаясь на выпуклых ниточках шрама.
 Джон почувствовал, как от легкого, почти невесомого прикосновения по телу снова побежали мурашки.
 — Болит? — спросил Шерлок, подняв взгляд.
 — Когда двигаю, — ответил Джон и проговорил как можно спокойнее. — Такого не было с тех пор, как меня прооперировали в Афганистане...
 Пальцы детектива сильнее надавили на рану, и Джон почувствовал в плече колющую боль.
 — А сейчас?
 — Немного, — Джон замолчал.
 Экран мобильного телефона освещал лицо детектива — его аккуратные черты и четкий профиль. Стоя в одних лишь шортах, Джон вдруг почувствовал себя особенно обнаженным и невольно представил, что шрама у него на плече касаются не пальцы Шерлока, а его губы — теплые, со столь четко выраженной «дугой Купидона»…
 — Джон.
 — Да? — Он вернулся к реальности и сглотнул, потому что во рту у него вдруг стало совсем сухо.
 Шерлок моргнул и молча протянул ему телефон. На светящемся экране отображалось сообщение:
 Рада была тебя видеть. Как насчет выпить завтра кофе? Мэри 
 Кроме этого он получил и эсэмэс от Гарри, а также уведомление о звонке от Сайфреда.
 Когда Джон оторвался от телефона, чтобы посмотреть на Шерлока, в комнате его уже не было.
 Приняв душ в тусклом свете одной единственной свечи, которую он нашел на кухне, Джон вылез из ванны и мокрыми ногами ступил на круглый махровый коврик. Горячая вода помогла снять напряжение в плече и во всем теле. Жаль, она не смогла прогнать упрямые мысли, которые не давали ему покоя.
 Почему, когда на горизонте появилась Мэри (прекрасная, утонченная, добрая), единственным, о чем думал он, Джон, был Шерлок? Почему, стоя под струями обжигающей воды, он слушал громкий стук сердца, трепетавшего при мысли о его лучшем друге, а не о девушке, в которую он когда-то был влюблен?
 «Что с тобой происходит, Джон?» — Слова, раздавшиеся в его голове, казалось, принадлежали Гарри. Она умела говорить таким беспокойно-заботливым тоном (конечно, совершенно беззлобным), от которого начинаешь думать, что с тобой что-то не так.
 С тобой действительно что-то не так. 
 Наверно он просто устал… Стресс, недосып, физическая слабость — все навалилось разом. Нет ничего удивительного в том, что в такие минуты человеку хочется тепла и любви...
 Но почему же тебе не хочется тепла и любви Мэри Морстан?.. 
 Прогнав навязчивые мысли и поспешно обернувшись в халат, Джон затушил свечу и вышел из ванной. Он оказался в коридорчике между кухней и комнатой Шерлока, и на секунду ему почудилось, что за стеной кто-то ходит туда-сюда по комнате.
 — Шерлок? — остановившись, позвал Джон.
 Ответа не последовало. Поддавшись минутному порыву, Джон сделал несколько шагов к спальне детектива, на ощупь нашел дверную ручку и опустил ее.
 Дверь была заперта.
 — Шерлок? — негромко повторил Джон.
 Нет ответа.
 Наверно уснул, — решил он и отправился к себе в комнату.
 Однако проходя через гостиную, в лунном свете, проникавшем через большие окна, Джон заметил на диване свой ноутбук и, усевшись на мягкое сиденье, включил его. Экран замерцал в полутьме комнаты.
 Создав новый текстовый документ, Джон задумался. Как долго он не обновлял свой блог? Неделю? Две? Три?
 Джон молча наблюдал за курсором, мигавшим на чистом листе, и пытался собраться с мыслями. Его переполняли новые чувства, которые он отчаянно заглушал в себе все последнее время. Усталость ли, стресс или назойливые журналисты (а может быть, все вместе взятое?), но, казалось, из него насильно выудили все глубинные переживания. Секреты, которые он, Джон, хранил даже от себя самого, вдруг предстали перед ним в свете дня (точнее, в темноте ночи), и застали его врасплох.
  
 Он почему-то сразу вспомнил цитату из Оруэлла: «Если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя. Ты должен знать, конечно, что он есть, но покуда он не понадобится, нельзя допускать его до сознания в таком виде, когда его можно назвать». Действительно, как странно вдруг обнаружить, что ты очень долго себя обманывал, пытался обмануть… а теперь уже не можешь. Не хочешь. Не знаешь как.