Сенсация! (Scoop!) (СИ)

 На их руки.
 Джон почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось.
 На второй фотографии (снятой с улицы), Шерлок и Джон пристально смотрели друг на друга. Джон вдруг заметил, как близко наклонены их головы (неужели они всегда так сидят?!) и постарался прогнать навязчивую мысль.
  
 Их взгляды были такими напряженными, что у постороннего человека это могло вызвать определенные вопросы. На самом же деле, в тот вечер они с Шерлоком в очередной раз поссорились. Только в этот раз сильнее обычного…
 — Значит, ты заранее решил всех обмануть. 
  — Да. 
  — И меня в том числе, — сказал Джон нахмурившись и закивал как бы в ответ на собственные слова. 
  — Это тебя обижает? — почти утвердительно спросил Шерлок и сощурился. 
  — Да нет, почему? Разве что самую малость, — Джон старался говорить как можно бодрее, но и сам прекрасно слышал, что в голосе его сквозят обида, раздражение и сарказм. 
  — Я не понимаю. — В глазах Шерлока что-то мелькнуло. Растерянность? 
  Джон не ответил и опустил взгляд в свою тарелку. 
  Аппетит пропал. 
  Он покопался вилкой в салате, перевернул кусок стейка и положил ее обратно на салфетку. 
  — Конечно, не понимаешь. Ты никогда ничего не понимаешь. Удивительно, как ты вообще стал детективом. 
  — Джон… 
  Джон поднял глаза. Шерлок смотрел на него, хмурясь. 
  — Что. 
  — Это не значит… — Шерлок, словно не найдя, что сказать, замолчал. 
  — Угу. Кхм, — Джон прочистил горло, снова уставившись в тарелку. 
  — Джон, — вновь позвал Шерлок. 
  Джон нехотя на него посмотрел. В глазах Шерлока читалась почти мрачная серьезность. Он несколько секунд глядел на друга, а потом, отвернувшись, уставился в окно, так и не сказав ни слова. 
 Джон нахмурился, еще раз пробежал глазами по витиеватому, будто бы рукописному, шрифту (какая безвкусица!) и вновь почувствовал, как в груди у него все кипит от волнения.
 Автором статьи была некая Тэми Гарденс, и каждое слово на серой газетной бумаге дешевыми загогулинами кричало: «СПЛЕТНЯ!» и «СЕНСАЦИЯ!»
 Джон сглотнул и оглянулся через плечо на закрытую дверь спальни. В голове его снова всплыли воспоминания.
 В тот раз у Анджело они так и не разговаривали до самого вечера и лишь вчера, на утро после произошедшего, перекинулись за завтраком парой слов.
 — Доброе утро, — сказал Джон, на мгновение оторвавшись от своей тарелки. 
  — Доброе утро, — ответил Шерлок. 
 Потом Джону позвонила Гарриет, и после недолгого разговора он согласился с ней встретиться. По правде сказать, он был рад ненадолго проветриться и отдохнуть от Шерлока. Тем более что у того, судя по всем показателям, начался период «междурасследовательного ничегонеделанья» (симптомы: шумное вздыхание, хождение по дому, раздраженные ремарки в ответ на вопросы миссис Хадсон и картинный уход к себе в комнату после того, как Джон сказал, что идет прогуляться).
 Джон не рассчитывал задерживаться допоздна, но, возвращаясь домой от Гарриет, столкнулся возле «Теско» с давним другом — Сайфредом Коллинзом, которого не видел с колледжа. Сайфред очень обрадовался встрече (что немного удивило Джона, потому что они никогда особенно близко не общались) и предложил зайти в бар на Мэрилебон-Хай-стрит рядом с его работой. Джон согласился, радуясь возможности еще ненадолго отвлечься от ссоры с Шерлоком.
 Оказалось, что после колледжа Сайфред лишь год проработал в клинике, после чего решил сменить профессию и поступил на факультет писательского мастерства в Оксфорде. С интересом выслушав знакомого, Джон рассказал и о себе: о том, как закончил ординатуру и стал врачом, как проходил специальные тренировки на военной базе в Хэмптоне. Об Афганистане, ранении и своей нынешней работе в клинике он упомянул лишь вскользь. И о Шерлоке тоже особо не распространялся.
 Остаток вечера они с Сайфредом вспоминали колледж и обсуждали что-то пустяковое. После восьмой стопки текилы Джон совсем перестал думать о Шерлоке и расслабился, позволив себе хотя бы ненадолго стать обычным парнем.
 Когда Джон вернулся домой (как именно, он теперь даже не помнил), время перевалило за полночь. Он старался не шуметь, но ключи почему-то тряслись в руке, пока он пытался вставить их в замочную скважину. Наконец, входная дверь поддалась и со скрипом отворилась. Споткнувшись в темном холле, Джон кое-как поднялся по лестнице, отворил вторую дверь и вошел в гостиную. Несколько секунд он не мог понять, почему здесь так темно. Потом попытался найти выключатель, споткнулся обо что-то еще, громко выругался и повалился на пол.
 Все поплыло перед глазами…
 Остальное Джон помнил очень смутно.
 …зажегся свет… пришли синие пижамные штаны… 
  — А, Шерлок! Здравствуй. 
  …лицо Шерлока… почему-то вверх ногами… 
  — Ты пьян. 
  — Кто пьян? 
  Все опять поплыло. 
  Утром Джон очнулся в своей комнате с жуткой головной болью и чувством полного унижения… Он еще не знал, какое унижение ждет его на второй полосе свежего номера «Сандэй»… 
 Оторвав взгляд от комнаты Шерлока, Джон уставился обратно в газету. Похоже, сегодня весь мир сговорился против него.
 «Лондонское сообщество шокировано сенсационной новостью: по последним слухам, всем известный детектив-консультант Шерлок Холмс замешан в связи сердечного характера со своим сожителем Джоном Уотсоном. Пара неоднократно появлялась на публике, но Холмс всегда слыл асексуальным одиночкой, и никакого подтверждения разыгравшейся интриги у прессы до недавних пор не было. Неужели Джон Уотсон (в прошлом известный ловелас) завладел сердцем гения-детектива, с которым вот уже больше года живет вместе в доме 221-Б на Бейкер-стрит?..» 
  «…Стоит напомнить читателям, что ранее Шерлок Холмс неоднократно заявлял, что «женат на своей работе». Очевидно, доктор Уотсон сумел излечить его от этой болезни!..» 
  
 Джон в сердцах свернул газету, пытаясь понять, как вообще такую статью могли допустить к печати. Он знал и предупреждал Шерлока, что пресса не остановится на простом восхвалении его гения, но такого не ожидал и сам. Журналисты — известные стервятники. Дай им только повод, и они разорвут тебя в клочья.