Сенсация! (Scoop!) (СИ)

 — Почему ты все испортил? — простонал он, обращаясь к Шерлоку. — ПОЧЕМУ?! Я был вынужден это сделать! Я был вынужден! Так и знал, что ты не сможешь не сунуть нос в мои дела! Я знал! — Бернард резко выпустил официантку, оттолкнув ее в сторону, и устремил пистолет Шерлоку в грудь. Тот не шевелился и смотрел на него с удовлетворенным смирением. Несколько секунд они глядели друг другу в глаза, и, казалось, Нимой вот-вот сорвется и выстрелит.
  
 — Бернард, — вновь позвал его Джон, еле сдерживая волнение. — Бернард, послушай. Я понимаю, ты не хотел, чтобы так получилось. Это твоя болезнь. Ты не можешь ее контролировать и не виноват, что заболел.
 Сработало. Бернард отвел взгляд и посмотрел на него.
 — Не думай, что понимаешь меня!
 — Но я понимаю. Тебе кажется, что ты ничего не чувствуешь. Кажется, что ты пустой, разве не так?
 Бернард шагнул в сторону и нацелил пистолет теперь на него. Джон понял, что завладел его вниманием, и продолжил:
 — Ты ничего не чувствуешь. Как будто мертвый. Ничего не имеет значения. Я знаю, что это такое. Я живу точно так же с тех пор, как вернулся из Афганистана. Я живу точно так же. Я ничего не чувствую.
 Когда Джон произнес эти слова, в груди у него что-то затрепетало. Он лгал. Да, раньше это было правдой. Раньше ничего не имело значения. Но теперь кое-что появилось. Не просто любовь (как это банально) — нет, кое-что ещё. Дружба, зависимость, вечная преданность. Головокружительная влюбленность.
 Бернард часто заморгал, будто что-то обдумывая, и чуть опустил пистолет. А Джон, чувствовавший на себе внимание Шерлока, всего на долю секунды встретился с ним взглядом…
 …и это стало ошибкой.
 — ЛЖЕЦ! — закричал Бернард, вновь поднимая пистолет. — За кого ты меня принимаешь?! Чертов лжец! ЛЖЕЦ!
 Он направил пистолет Джону в грудь. И глядя в безумные глаза Нимоя, тот понял: он выстрелит. Сейчас он выстрелит.
 Выстрелит.
 Выстрелит. 
 И Джон моргнул.
 И почему-то улыбнулся.
 Четыре пули одна за другой ударили в грудь.
 Глава XVIII. Только начало 
 Четыре пули одна за другой ударили в грудь.
 Он понял это, лишь посчитав хлопки, а боль пришла единой обжигающей волной — словно в него зарядили огромным огненным снарядом.
 Он рухнул на колени, потом — на бок, но даже не почувствовал столкновения с полом. В ту же секунду все вокруг наполнил оглушающий звон стекла, крики — мужской и женский — и грохот…
 И вдруг звуки исчезли. Голова закружилась, тошнота подступила к горлу, а грудь вновь пронзила острая боль — и вот — мир уже стремительно проваливается в глухой мрак…
 В этот раз все было по-другому. 
  …зажегся свет… пришли синие пижамные штаны… 
  — А, Шерлок! Здравствуй. 
  — Ты пьян. 
  — Отличная дедукция, мистер детектив! — Джон невесело усмехнулся, даже не пытаясь подняться с пола. 
  Шерлок, мрачно щурясь, скрестил руки на груди. Одет он был в темно-синий халат, из-под которого виднелись серая футболка и пижамные брюки.  
  — Где ты был? 
  — В баре. — Джон усмехнулся. — Неужели ты не понял это по моим манжетам или, скажем, отворотам брюк?.. 
  Темный, почти испепеляющий взгляд серых глаз. Долгое молчание. 
  Джон улыбнулся: 
  — Я могу тебе чем-нибудь помочь? 
  Губы Шерлока выпрямились в тонкую линию. 
  — Ты знаешь, который час? 
  Вяло подняв запястье и покосившись на часы, Джон несколько секунд задумчиво изучал циферблат, после чего сдался, уронил руку и покачал головой. 
  — Не имею ни малейшего понятия. 
  — Четыре утра. 
  — Я встречался с университетским приятелем. 
  — Ты не позвонил. Не предупредил. 
  — И что теперь? Посадишь меня под домашний арест? 
  Молчание. В серых глазах мелькнула горечь. 
  — Ты идиот. 
  — Можешь не напоминать. Ты и так постоянно тыкаешь меня в это носом, — Джон раздраженно привстал. 
  Шерлок молчал, хмуро моргая. 
  Поднявшись с пола на непослушных ногах, Джон пошатнулся и чуть было не упал. В ту же секунду детектив поддержал его, обхватив за пояс. 
  — Спасибо, я справлюсь сам. — Отстранившись, Джон неуверенно двинулся прочь, но Шерлок схватил его за запястье и развернул к себе. 
  — Ты не понимаешь, — процедил он, сверкая глазами, и исступленно повторил: — Ты ничего не понимаешь. 
  Он поднял взгляд, полный отчаяния, и на секунду зажмурился. 
  — Это я не понимаю? — Джон скривил губы. У него кружилась голова. — Я все отлично понимаю. Я нужен тогда, когда тебе что-то приспичит. Эксперимент или еще какая ерунда, — он фыркнул. — Что, злишься потому, что меня не было, чтобы подать тебе ручку? Или никто так и не приготовил тебе чая?.. 
  От этих слов Шерлок поморщился, как от пощечины. 
  — Не смей. 
  — Могу поспорить, что однажды, когда я уйду и не вернусь, ты даже этого не заметишь. Главное, чтоб только ручки всегда оказывались под рукой. 
  — Заткнись, — Шерлок толкнул его и прижал к стене. Теперь их лица были в дюйме одно от другого. 
  — Какая тебе разница? Я думал, роботам нет дела до человеческих чувств. — В голосе звучал вызов. 
  — Я не робот, — горькие слова были едва слышны. Холодная рука схватила теплую и прижала к холодной груди, в которой отчаянно билось сердце. 
  Джон растерянно моргнул и почувствовал в собственной груди странную боль. Он прижал Шерлока к себе. Того трясло. 
  — Извини, извини меня… — забормотал Джон, когда алкогольная завеса дрогнула и он вдруг осознал, что наговорил. — Извини, кажется, я не в своем уме. Я жутко напился и не соображаю, что несу… 
  
  Детектив покачал головой, и в порыве странной необъяснимой нежности Джон несколько раз поцеловал его в мягкие кудри.