Солнцеворот желаний (СИ)

— Это не всё? — Никлос заметил, как ещё больше замялся Богарт. Он постарался, чтобы голос прозвучал максимально отстранённо, хотя внутри всё застыло. Смерть предательницы… или жертвы? Кем же она всё-таки была? Он постарался отогнать эти вопросы, а чтобы Богарт не догадался о созданной внутри короля бури, вытащил из стола трубку и принялся набивать её табаком, пока канцлер докладывал детали обнаруженного.
— Последний ритуал был проведён накануне свадебного цикла, а само место находится рядом с поместьем одного влиятельного человека. Вернее, рядом с несколькими, но ближе всего к… — парень запнулся, заметив нетерпение на королевском лице. — Это безземельное поместье принадлежит почившему колдуну Томару Бай.
— Невозможно, — отмахнулся Никлос. — Томар Бай мёртв. И обстоятельства его смерти указывают, что он никак не может быть Баффором.
— А его дочь? — намекнул Богарт. — Рыжие волосы, высокий статус, вне подозрений из-за отца. И явный разлад в их отношениях с самого детства. Я наводил справки, в академии о ней отзываются с явным неодобрением. Она постоянно совершает странные поступки и занимается чем-то вне пределов учебной программы. И только личная протекция Селесты защитила девушку от исключения, что тоже как бы говоря даёт некоторые намёки на явное…
— Хорошо. Проработай этот вариант. Главное, добейся правды — как это получается, ведь если она морвиус и действует наперекор магической сделки, то у нас концы с концами не сходятся, — прервал его король. Он не верил, что Маля та самая рыжеволосая помощница Баффора, догадываясь чем на самом деле занимается колдунья, но подозрения Богарта имели вес. — Что там с Винелией? Её ведь уже выпустили? Наш план остаётся в силе?
— Если мы подозреваем Акроша, то я не понимаю, почему он до сих пор управляет армией, — тотчас отреагировал на болезненную тему Богарт. Он перевернул ещё страницы в папке, раскрывая на пункте об этой паре. — Да, у них есть общее прошлое, в котором случилось нечто ужасное, но что именно неизвестно, и как это может быть связано с морвиусами? Все подозрения опять-таки строятся на догадках и на данный момент только косвенных уликах.
— Поэтому тоже за ними наблюдай, — кивнул своим мыслям король. — Это твоя работа — подозревать всех и вся. Слухи, сплетни, уговоры, сделки и интриги — ничто не должно идти мимо твоего кабинета. Тебе нужны новые люди? Нанимай, бюджет на это выделен. Главное — найди Баффора! Он продолжает действовать, так как люди не могут быть так организованы без своего лидера, — продолжил король, возвращаясь к ночному разговору с Ктуулом.
Подумать только, ему самому придётся связываться с морвиусами! Втайне от собственной тайной канцелярии… Это было настолько противоестественно и крамольно, что он был готов взорваться, но тормозил себя, понимая, что на кону. Он и хотел, чтобы Богарт продолжал носом землю рыть, и понимал, что цель, в общем-то, потеряла смысл.
«Они — наши люди, Ник. Прикажи — и они сделают всё, что попросишь. Они верны богам. Настоящим. Спроси себя, кто ты есть и поймёшь, что морвиусы — твоя паства. Тебе нет нужды преследовать тех, кто поклоняется твоей силе…»
Слова застряли в голове короля раскалёнными и почти желанными мыслями. Он не был готов сказать им нет.
От автора:
Читатели, привет! Небольшая просьба (для поддержания моего морального духа), напишите, пожалуйста, пару строк, как вам книга =)
  
Глава 7. Тропа к учителю
 
Селеста
Разве можно меня осуждать за отчаянный вопль, вырвавшийся из глотки в момент пробуждения? Разве можно смотреть с таким подозрением, будто я виновата в том, что сон так мощно прорывается наружу, что не получается не кричать, видя, как много вокруг воды?
Я была готова поклясться, что под королевской спальней этажом ниже с потолка льётся настоящий потоп, так много воды скопилось на полу, на который не сразу решили ступить сбежавшиеся на крик слуги. Настоящее наводнение и опять, и снова. До какого это можно терпеть?! И никто не знает, что со мной не так, ведь я не могу сказать правду, а без конца врать о боли от потери мужа… даже не смешно.
 
Волком на них рычу, на руках ариуса покидая мокрую спальню и перебираясь в покои короля. Здесь сухо. И всегда сладко спиться, если Ник забывает перенести обратно в мою спальню. Пора признаться хоть себе — всё без толку. Никакая граница, никакое личное пространство не спасает от очевидного — рядом с королём мне лучше во всех смыслах. Сильнее ариус, проклятый сон не досаждает, да и спиться хорошо. Сладко. Все тревоги уходят, кроме самой очевидной, и которая, в очередной раз, получила почву под ноги сегодня ночью.
Разве можно устоять перед чёрным богом в неглиже стоящем у твоей кровати? Он хорош и знает это. Знает, как выглядит, и ему нравится видеть моё смущение. Видеть мой страх. Как в сказке про удава и кролика. Из последнего вышло удачное рагу. Вероятно, когда-нибудь так будут говорить и про меня. Даже Маля не понимает, почему я противлюсь, почему не хочу воспользоваться своей… властью над ним, чтобы получить все возможные привилегии. О да, я уже наловчилась говорить нет, но все кругом утверждают — хоть раз надо сказать да. А то напряжение между нами скоро дойдёт до точки. И мне что, сложно?!
Я истерично смеюсь, и сама себе затыкаю рот. Наверное, это самая мучительная игра с совестью — кем я стану, если переступлю через саму себя?..
Поэтому продолжаю ходить по краю. Продолжаю, как могу, отстаивать границы и рамки приличия. И говорю нет. Каждый день и каждый раз. Хотя порой… мне хочется сказать да. И тогда всё закончится. Ведь так? Мне больше не будет страшно?
— Кэрра Селеста, с вами всё хорошо? — спрашивает служанка Пьетро, сухая как корочка девица с холодными, рыбьими глазами. В один день она просто возникла рядом со мной, приставленная королевской рукой и теперь караулит меня во дворце, тенью следуя, куда бы я не пошла. Пришлось пару раз прикрикнуть на неё и даже наказать за назойливость, прежде чем мы нашли компромисс с этим явным агентом из тайной канцелярии.
Две другие горничные заканчивали одевать меня в удобное платье, готовя к выезду в город. Наверное, выражение моего лица оказалось слишком красноречивым, раз Пьетро решилась задать вопрос.
— Дурной сон, ничего более. У тебя задание — организуй встречу с кэррой Милан дэ’Виньё. Я хочу привлечь её к работе над королевским приютом, раз ей празднества и обычные мероприятия не по душе. Думаю, ей понравится такого рода благотворительность, — и я обворожительно улыбнулась.
По сощурившимся глазам Пьетро видно, что она чувствует двойное дно. Как и всегда — «шпионка» подозревает меня во всяком. И теперь гадает, чего это умудрилась удумать на этот раз. А пока приседает в реверансе и передаёт в заботливые руки Акселя и Августа, и я догадываюсь, что чуть позже она побежит докладывать Богарту о моих передвижениях, учитывая, как незаметно перекочевала записка из рук Августа в её. То, что секретарь стучит на меня канцлеру, совсем не волнует, это ожидаемо. Главное, чтобы остальные мои дела не доходили до чутких королевских ушей.
Я откладываю встречу с Советом Женевры, тасую колоду поставленных задач, с лёгкой королевской руки избавляясь от всего надоевшего и набившего оскомину, оставляя только действительно меня волнующее, а именно — больница. В неё же и направилась, когда закончили работу с документами и после плотного обеда.
Стоявшее высоко солнце разочаровывало своей непривычной яркостью. И пускай Сатуральские долины не знали истинной мощи буремесяца, я догадывалась насколько людям важно видеть естественный порядок вещей. А происходящее не было естественным, а значит за этим стоит океан, а что сильнее деморализует, как осознание, что подводный король сильнее нашего на поле, где обычный человек ничего не может сделать? Я слышала, как люди вспоминали истории об инквизиции княжества Лапалии. Она возникла как ответ против распоясавшихся морвиусов, но оказалась действенной и против обычной магии. И пускай инквизиторы в итоге растеряли своё влияние, в умах простых людей идея о всеобщем равенстве осталась.