Маленькие мужчины выросли

– Опять идут! Беги, пока не поздно! Я их задержу! – воскликнул Тедди, оглянувшись через плечо на лестнице – он собирался в школу.
Миссис Джо пулей полетела наверх, заперла дверь и из своего укрытия спокойно взирала на учениц женского пансиона, сидящих на лужайке: в дом их не пустили, и теперь они радостно собирали цветы, делали прически, завтракали и без стеснения высказывались о доме и его обитателях, а затем ушли.
  
Последовало несколько часов тишины. Только миссис Джо приготовилась к долгим праведным трудам, как домой вернулся Роб и сообщил: в колледж решил наведаться Союз юных христиан, и двое-трое знакомых ей участников хотят заглянуть поздороваться лично.
– Ручаюсь, они не придут – дождь собирается, но отец сказал, что тебе лучше приготовиться. Мальчиков ты всегда соглашаешься принять, а для бедных девочек твое сердце закрыто, – упрекнул Роб, который уже слышал от брата об утренних посетителях.
– Мальчикам бурные восторги не свойственны, их еще можно терпеть. Помню, впустила компанию девиц, а одна упала мне на руки с возгласом: «Дорогая, обнимите меня!» Хотелось ее хорошенько встряхнуть. – Миссис Джо досадливо вытерла перо.
– Ну, в этом смысле мальчиков можешь не бояться, зато они потребуют автографов. – Роб положил перед матерью стопку бумаги – он был юношей гостеприимным и благожелательно относился к поклонникам матери.
– Девочек им не затмить. Помню, в одном колледже пришлось оставить сотни три автографов, после меня на столе лежала целая куча карточек и альбомчиков. Какая-то бессмысленная, докучливая мания!
И все-таки миссис Джо с десяток раз написала свое имя, переоделась в черное шелковое платье и со вздохом приготовилась к неизбежному визиту, хотя за работой тайком молила о дожде.
В ответ на ее мольбы хлынул ливень, и миссис Джо со спокойной душой взъерошила волосы, сняла манжеты и поспешно взялась за новую главу – в день она писала тридцать страниц и хотела успеть до вечера. Джози принесла цветов, чтобы поставить в вазы, и уже почти закончила, как вдруг у холма замаячило несколько зонтиков.
– Идут, тетушка! Дядя бежит по полю их встречать! – крикнула она с подножия лестницы.
– Последи пока за ними и скажи мне, как войдут во двор. Я мигом приведу себя в порядок и спущусь, – ответила миссис Джо, отчаянно водя пером по бумаге, ибо книжные серии никого не ждут, даже Союза юных христиан в полном сборе.
– Их не двое-трое. Полдесятка, не меньше, – предупредила сестра Энн, стоя у двери в холл.
– Нет! Скорее десяток, тетушка, поглядите сами – идут! Что же делать? – Джози упала духом при мысли о такой страшной толпе.
– Матерь Божия, да их тут сотни! Сбегай поставь таз у черного хода, чтобы вода с их зонтиков не капала. Пусть оставят их и пройдут в холл, а шляпы положат на стол – на вешалку все не поместятся. Коврики стелить поздно… Бедные мои ковры! – Миссис Джо спустилась встречать нашествие, а Джози со служанками метались по дому, переполошенные мыслью о множестве грязных башмаков.
Череда зонтов тем временем все приближалась, а под ними топали по лужам ноги и виднелись румяные лица, ибо юные джентльмены прекрасно проводили время в городе и никакой дождь им не мешал. Профессор Баэр встретил гостей у ворот приветственной речью, а миссис Джо, растроганная замурзанным видом юношей, вышла на порог и подозвала их кивком головы. Те оставили хозяина дома ораторствовать под дождем и поспешили наверх – веселые, разгоряченные нетерпением, со шляпами в руках, – они долго провозились с зонтами, ибо получили приказ сложить оружие.
Топ-топ-топ – и семьдесят пять пар сапог прошли по холлу, и вскоре вода с семидесяти пяти зонтиков преспокойно капала в гостеприимный таз, пока их владельцы толпились на первом этаже, а хозяйка безропотно пожала семьдесят пять рук, хотя некоторые оказались мокрыми, некоторые – горячими и почти на всех остались следы веселой прогулки. Один увлеченный юноша размахивал черепашкой, здороваясь с миссис Джо, другой принес с собой палочки, собранные в разных достопримечательных местах, и все молили о сувенире на память о Пламфилде. На столе необъяснимым образом появилась стопка карточек с просьбами об автографе, и миссис Джо, невзирая на утреннюю клятву, подписала их все, пока муж показывал мальчикам дом.
Джози скрылась в дальней гостиной, но и там ее застигли любопытные гости – один даже смертельно ее обидел невинным вопросом, не она ли, случайно, миссис Баэр. Прием длился недолго, и закончилось все лучше, чем начиналось, ибо дождь прекратился и прекрасная радуга воссияла над милыми юношами, когда они выстроились на лужайке и посвятили миссис Джо прощальную песню. Благой знак – радостная цветная дуга над юными головами – всем будто говорил: сами небеса улыбаются их дружному единству, и даже над грязной землей и хмурыми тучами все еще сияет милостивое солнце. С троекратным «ура!» гости ушли, оставив доброе воспоминание о своем визите, и семейство опустошило таз, наполовину полный воды, и взялось лопатками счищать с ковров грязь.
– Славные, честные, трудолюбивые мальчики – на них совсем не жалко полчаса, но пора заканчивать работу, так что до вечера никого ко мне не пускайте, – попросила миссис Джо, предоставив Мэри запереть дом: отец семейства и сыновья ушли с гостями, а Джози убежала домой – рассказать матери, как весело было у тети Джо.
На час воцарился мир, потом снова звякнул колокольчик.
– Одна чудна́я дама спрашивает, можно ли поймать кузнечика в саду, – хихикая, сообщила Мэри.
– Что-что?! – Миссис Джо от удивления уронила перо и оставила кляксу: случалось ей слышать странные просьбы, но такие – никогда!
– Кузнечика, мэм. Я сказала, что вы заняты, и спросила, чего она хочет, а она мне: «У меня уже несколько кузнечиков из сада разных знаменитостей, хочу и пламфилдского забрать в коллекцию». В жизни не слыхала подобного! – Мэри снова хихикнула.
– Пусть хоть всех забирает. Мне только радость от них избавиться, вечно они прыгают на лицо и платье, – рассмеялась миссис Джо.
Мэри ушла, но почти сразу вернулась, с трудом выдавливая слова от смеха:
– Передает благодарность, мэм, а еще просит старое платье или пару чулок – говорит, плетет коврик. Сказала, уже взяла у Эмерсона жилетку, брюки у мистера Холмса и платье у миссис Стоу [29]. Похоже, не в своем уме!
– Отдай мою старую красную шаль, и я буду блистать среди великих. Охотники на львов все сумасброды, но эта, судя по всему, безобидная сумасшедшая – времени у меня не отнимает, да еще смешит. – Миссис Джо, прежде чем вернуться к работе, бросила взгляд в окно: там высокая тощая дама в потрепанном черном платье прыгала по лужайке в надежде поймать юркое насекомое.
До заката миссис Джо никто не тревожил, а затем Мэри снова заглянула в кабинет и сообщила, что к миссис Баэр посетитель и уходить он не собирается.
– Как знает. Я не спущусь, и все тут. День выдался тяжелый, больше отвлекаться не стану, – отрезала замученная писательница, которую прервали аккурат посреди работы над концовкой.
– Я так и сказала, мэм, а ему хоть бы что. Наверное, тоже умалишенный. По правде говоря, побаиваюсь я его – такой он большой, весь черный, ничем его не проймешь, хотя собой недурен, – признала Мэри с лукавой улыбкой – судя по всему, незнакомец пришелся ей по душе, несмотря на дерзость.
– Весь день пошел прахом, я за эти полчаса должна закончить. Скажи, пусть уходит, – ожесточенно велела миссис Джо.
Мэри сошла вниз, а хозяйка поневоле прислушалась и уловила сначала гул голосов, потом вскрик Мэри; памятуя о повадках репортеров и о том, какая у нее симпатичная и робкая служанка, миссис Баэр отбросила перо и поспешила на помощь. С царственным видом спускаясь по ступеням, она остановилась и увидела внизу разбойничьего вида незваного гостя, который пытался штурмом взять лестницу, а Мэри храбро преграждала ему путь.
– Кто смеет настаивать, хотя я отказала в визите? – грозно спросила миссис Джо.