Рыжий 2 (СИ)
— Эээ. А вы кто? Мы знакомы?
— Я, Женя, с Азова. Ну, помните, вы на пляже меня откачивали от солнечного удара, а потом обои помогали купить, и мы с вами лотерейками обменивались?
— О! Точно! Здравствуй, — и он с чувством потряс в приветствии мою руку. — Экий ты здоровый вымахал, — похоже, я слишком пережал ему руку при приветствии, вон как морщиться и пальцами шевелит.
— Извините, я не нарочно. От радости, при встрече.
— Да ничего, ты-то как в Вене оказался?
В столицу Австрии я попал по настоянию нашего неугомонного Берлинского югендамта. Распространяя опыт по работе детских садов, они активно, во всех газетах, печатали статьи о своих успехах. Сначала, по нашей программе заработали сады в Бранденбурге, потом подключились все три Саксонии. А затем нас пригласили на конференцию по проблемам дошкольного воспитания в Австрию. Вернее, приглашали главу комитета, который этим всем и занимался, но он потащил и меня, как я не отнекивался.
Конференция проходила в одном из современных залов Хофбурга*. Меня посадили в первый ряд, из-за этого я так и не смог удрать из этой говорильни. Потом, правда, представили как одного из создателей германской чудо-программы. Пришлось подниматься и со всеми раскланиваться под вежливые аплодисменты.
Два часа я кое-как выдержал, но потом всех нас потянули в детский госпиталь Святой Анны, а оттуда в центр детского протезирования при центральной университетской больнице, где я банально отстал от группы и заблудился.
С трудом нашёл выход во внутренний двор этой клиники, где и столкнулся лицом к лицу со своим давним спасителем и земляком из Ростова-на-Дону.
— На конференцию приезжал. По дошкольному воспитанию.
— Ого! Здорово! А в больнице чего?
— Так нас сюда и привозили, показывали отделение детского протезирования. А вы тут какими судьбами? Или в Австрию перебрались?
— Да нет. Отправили, так сказать, на курсы повышения квалификации. Изучаем австрийский опыт страховой медицины. Вот, между занятиями бегал кофейку выпить. Там, — он махнул себе за спину. — Дешёвую и приличную кофейню открыли. «Звездный доллар» называется.
— Старбакс? — и дождавшись его кивка, пояснил. — Это не звезды и доллары, это фамилия Старбак, во множественном числе. Помощник капитана Ахава из романа «Моби Дик» Германа Мелвилла. По крайней мере это официальная версия создателей сети кофеен, — пояснил я, уловил во взгляде знакомца скепсис. — Как там ваша супруга, тётя Наташа? — решил сменить я тему.
— Да нормально всё. Кстати, спасибо, что напомнил про неё. Она мне заказала дисков для фильмов. У неё сейчас новое хобби, качает фильмы из интернета и режет на болванки. А я всё забываю купить. Ой, — он кинул взгляд на наручные часы. — Мне бежать пора, скоро занятие начнётся.
— А вы где остановились. Ну, где мне вас искать в случае чего? В какой гостинице?
— Ха. Скажешь тоже, гостиница. В студенческом кампусе поселили, в мужском общежитие сектора «Е». Всё, я побежал. Рад был увидеться, — и мужчина, и вправду, бегом направился внутрь здания.
Кое-как вытерпел оставшиеся два дня своей конференции. И уже перед отъездом в Берлин, вспомнил про дядю Игоря и решил купить ему дисков. А то я знаю какие командировочные сейчас выдают в России при поездках за рубеж.
В ближайшем попавшемся по пути к метро магазине электроники прикупил две банки по сто дисков-болванок CD-R. Дядя Игорь долго отнекивался от подарка, но я всё-таки смог ему впихнуть обе банки и со спокойной душой поехал в гостиницу, собираться.
…..
Полученные от итальянской химической компании два миллиона марок за проданный двухэтажный жилой дом я перевёл на счёт Ольги.
— Хотела аптеку? Открывай. Можешь даже сразу сеть аптек открыть.
— Да как-то я уже и не особо хочу, — попыталась съехать с темы супруга.
— Что значит, не хочешь? А кто мне обещал тоже зарабатывать в семью? Да и мне спокойней будет, если я буду знать, что ты делами занята, а не баклуши бьёшь.
Переехать всем вместе на жительство в Гларус у нас не получалось. Как говорится — гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Выяснилось, что у местных школ не было лицензии для приема на учёбу детей иностранцев. Швейцария еще не подписала шенгенское соглашение* и как я помнил, до 2008 года не собиралась этого делать. И Сашка с учёбой в Швейцарии пролетел, так как стандарты образования для иностранцев еще не поменялись. Чему он был очень рад, так как не пришлось расставаться со своими друзьями.
Нет, в принципе, конечно, его можно было ежедневно возить в одну из частных школ Цюриха. Семьдесят километров это, в общем, и не расстояние. Или заставить отказаться от российского гражданства и подать документы на вид на жительство Швейцарии. Но зачем? Если мне по делам надо было быть в Берлине чуть ли не ежедневно, то и за сыном я присмотреть вполне смогу. К тому же, приближалось лето, а значит и его ежегодные каникулы в России.
Мне просто временно нужно было выпихнуть близких подальше из Германии, ибо я затеял, как мне тогда казалось, довольно опасное дело. Я собирался сделать запрос в департамент образования Альтенбурга, чтобы получить копию свидетельства об образовании. Для кое-каких новых проектов мне нужно было хоть какое-то высшее образование. Желательно, как в прошлой жизни, инженерное, а без школьных документов никуда поступить было не возможно.
И вот здесь у меня возникали вопросы, на которые уже никто не мог дать ответ. Пауль Майер, благодаря которому я и получил документы покойного Эрика Фокса, был мёртв. В первом нашем разговоре он упоминал, что Эрик числился за школой-интернатом как мёртвая душа, то есть живым. Но как оформлялись его переводы из класса в класс, и был ли он внесён в список выпускников с оформлением итоговых оценок, этого никто не говорил. Вот кто мешал мне, тогда этим поинтересоваться? Знал бы, где упасть, соломки бы подстелил.
Я очень надеялся на то, что в дотошной, пусть и в восточной Германии, для получения дополнительного финансирования, которое потом можно было положить в карман, требовалось оформлять всё как положено. Но на всякий случай, если после моего запроса что-то пойдёт не так, то пусть мои родные побудут в других странах.
Вот потому я и хотел заинтересовать супругу в открытии собственного бизнеса, тем более что Ольге самой очень хотелось переехать в понравившийся ей маленький горный городок. Слишком уж ей надоел большой и шумный Берлин.
— Да как-то многовато для одной аптеки, — продолжала отбрыкиваться супруга.
— Значит, открой сеть аптек. А ещё лучше, сеть пунктов выдачи заказов.
— Это как? — всё-таки заинтересовалась Ольга.
— Открываешь в Гларусе одну большую аптеку, а в коммунах создаешь пункты выдачи. Ну, небольшие торговые точки, где люди могут заказать и получить лекарства. Приходят, заказывают, с этого пункта звонят в центральную аптеку, где и формируется заказ на все населенные пункты, а на следующий день, водитель на фургончике развозит заказанное по населённым пунктам.
— Хм. Интересно. И не надо держать большой штат, и закупать большое количество медикаментов и расходников. Но как быть с рецептурными препаратами? Для их выдачи всё равно нужна будет лицензия на каждый подобный пункт.
— Заведи компьютерную базу таких пациентов. Я думаю, что медики вполне могут поделиться кому и что положено и кто на что получал рецепт. Вот и сравнивай по базе данных. Сходится — упаковываешь в картонную коробку без расшифровок и так отправляешь.
— Ух ты. Никогда не догадалась бы, что так можно. Какой ты у меня умный, — и я был поощрительно поцелован. — Но всё равно, страшно начинать.
— А ты не бойся. Пробуй и всё. И назови свою сеть как нибудь в честь кантона, что бы местным было приятно. А заодно, в пунктах выдачи можно будет торговать медициной, которая не требует лицензии. Перевязочные средства, простые антисептики, тесты, противозачаточное и противоожоговое. Вот последнего можно и побольше.
— Почему?
— Газ в кантоне проведен только до столицы. Все остальные отапливаются и готовят в основном на солярке и дровах. Плюс, они здесь немножко язычники и обожают всякие огненные забавы.