Рыжий 2 (СИ)
Посчитав получающуюся прибыль, я занялся организацией детских садов по всему городу. Всего, за 1996 год нами были открыты четырнадцать детсадов по всем районам. Совершенно неожиданно для меня очень большую помощь в этой деятельности мне оказала местная церковь. Дошло даже до того, что под их давлением муниципалитеты на территории районов в которых и были воссозданы детские сады, дали пятидесяти процентные льготы на земельный налог, а администрация районов «Букков» и «Рудов» вообще освободила от его уплаты.
…..
В 1997 году бабуля наконец продала свой бизнес и долю в кабельном телевидении и собралась жить жизнью простой пенсионерки. Всё это я узнал уже постфактум, когда привёз сына на лето в Азов. К моему удивлению, продала она свои мастерские, полуподвалы и три торговые точки вполне выгодно и негде не обмишулилась.
А вот бывшие партнёры по телевидению денег не дали, написали только расписку о том что обязуются выплатить через два года. Но я-то помнил про кризис в России уже через год. Вряд ли после него они будут способны что-то отдать. Пришлось идти самому и трясти их. Даже пришлось подтянуть, для солидности в переговорах, Лубенца с его окружением и Померанцева, благо Витька пошёл работать не по стопам отца в участковые, а в прокуратуру.
Скляровский, который к этому времени, потеряв где-то своего напарника Крыловского и став единоличным владельцем компании, немного покочевряжился, но выплатил нашу долю в размере девяноста тысяч долларов. Эти деньги, единственные, которые я переводом забрал себе. А всю остальную долларовую наличность бабули мы с ней припрятали в подвале дома. Как я ей объяснил:
— Пока у нас с Олей все хорошо там, но вдруг бежать придётся на Родину, пусть полежат в запасе.
На всё про всё угробил целый месяц, но зато вволю накупался в Дону, порыбачил и пообщался с друзьями.
Кушнир и Померанцев воспользовались моим советом подзаработать на акциях «МММ» и успели всё продать когда их о том предупредил Андрей Лубенец. Много они, конечно, не подняли, но и того что они получили, им хватило на покупку стареньких финских коттеджей в Степном переулке. Можно сказать рядом, через один квартал от нас.
Раньше в этих коттеджах жили те самые цыгане из народной молвы, которые ходили по квартирам и внушением заставляли отдавать все ценности. Но в начале девяностых они куда-то внезапно потерялись, а домики успели до приобретения моими одноклассниками сменить нескольких хозяев. Теперь же парни потихоньку их ремонтировали, приводя в божеский вид.
Хорошо отдохнув, я первого июля вернулся в Берлин. К моему удивлению Оля меня не встретила, хотя была предупреждена о возвращении. Пришлось добираться домой на такси, где я и обнаружил зарёванную супругу.
Адель Тавил* (Adel Tawil) — Родился 15 августа 1978 года в Берлине, немецкий певец, автор песен и продюсер. Бывший участник немецкой группы «The Boyz». Популярен как в Германии, так и в Швейцарии.
«Шарите́»* (Charité в переводе с фр. — «любовь к ближнему, милосердие») — университетский медицинский комплекс, расположенный в Берлине. Одна из крупнейших больниц в Европе. Основана в 1710 году королем Фридрихом Вильгельмом I, который в 1727 году и дал ей её современное название.
Майкл Зан* — владелец холдинговой компании Deutsche Wohnen AG, крупнейшей компании по управлению объектами недвижимости в ФРГ. На балансе компании, только в Берлине, более восьми тысяч квартир.
«Бык»* (Bulle) — жаргонное прозвище полицейских в Германии.
Глава 35
— Я беременна, — чуть слышно, сквозь слёзы, прошептала Ольга в ответ на мои расспросы, что случилось.
— Так радоваться надо, милая, — я попытался её обнять, но был оттолкнут и даже получил по своему подбородку удар кулачком. — Да ёпсель-мопсель! — взорвался я и сгрёб её в охапку, чтобы она не могла распускать руки, но меня боднули уже головой. И довольно чувствительно боднули.
— Отпусти! Всё из-за тебя! Если бы не ты! — и она опять зашлась в плаче, но уже на моём плече.
Мне оставалось только поглаживать её по голове и шептать на ушко всякие успокаивающие благоглупости. Минут через пять её рыдания прекратились, и она уже поудобнее устроилась в моих объятиях и просто щекотно пыхтела мне в шею.
— Извини, я не хотела, — наконец оторвавшись от меня, она осмотрела мой подбородок и лоб, куда и пришлись её удары. — Не болит?
Я отрицательно помотал головой.
— Просто, неожиданно началось утро. Внезапно поняла, что у меня задержка месячных, ну и проверилась тестом. А завтра экзамен. А вчера «Шеринг»* прислал приглашение на практику после окончания университета. Ну я и… — Оля опять захлюпала носом.
— Ладно, достаточно! — я решительно, но аккуратно ссадил её с себя и продолжил. — Прекращай тут истерить, хватит и того, что ты мужа избила. Лучше вспомни как ты беременная школьные экзамены сдавала. Семейная традиция прям уже. Как экзамены, так тебе ребенка, — и я тихо засмеялся, Оля подхватила мой смех и мы пару минут истерично ухохатывались. — Так что, согласно нашей старой-новой семейной традиции, сдашь свои экзамены на все единицы.* Смотри не перепутай, а то сдашь, как в школе, на пятёрки, — и мы вновь зашлись в хохоте.
— А как с практикой тогда быть? — немного успокоившись, с хитринкой спросила она.
— Да никак. Нафига тебе там с пробирками и микроскопами возиться? Родишь, а через годик я тебе твою личную аптеку куплю. Так устроит?
— Да, — её глаза мечтательно засияли. — Всегда мечтала работать в аптеке. А где ты её купишь?
— Эй, эй. Потише, детка. Сдавай свои экзамены и дуй в Азов к предкам, заодно Сашку заберёшь, ему 15 августа уже в школу надо. А потом приедешь и будешь присматривать себе аптеку. Сама. Но купим мы только через год после родов. Договорились?
— Деспот! Ой, ты не голодный? — наконец вспомнила она про то что я только что прилетел из России.
— Голодный, грязный и злой. Всё, я в душ, а ты на кухню. Бегом! Дети, кухня, церковь,* — процитировал я Вильгельма II,раз деспотом обзывают.
…..
Пока Оля занималась окончанием своего обучения, поездкой к родителям и возвращением сына в Берлин, я вплотную занимался обеспечением функционирования всей сети детских садов. Как мне нехотелось замахнуться на что-то большее и расширить эту сеть хотя бы на близлежащие города земли Бранденбург, но у меня банально кончились деньги. Последние лишние деньги съела покупка парочки автобусов «MAN sm152» 1989 года выпуска и договор на ежемесячное медицинское сопровождение. Автобусы нужны были для организации экскурсий и поездок детей, а медики, педиатр и стоматолог для ежемесячного контроля воспитанников.
…..
За пару дней до начала учебного года, вечером, когда я дочитал Сашке очередную сказку перед сном и собирался уходить, он неожиданно спросил мне в спину:
— Па. А что вы мне в Schultüte* положите?
Мать, мать, мать, как я мог забыть? Долбанные немцы с их традициями. Вроде бы и знал про эту, но так как детей в той жизни у меня не было, да и жили мы в Швейцарии, где этого бреда просто нет, то не сопоставил.
— Вот пойдёшь в школу и узнаешь, — пообещал я разочарованному сыну. — Спи давай, спокойной ночи.
— Спокойной, — пробурчало это недовольное чудо.
И я пошёл искать Олю. А найдя её на кухне и выяснив, что она тоже ни в зуб ногой про создавшуюся проблему, принялся её просвещать о местной традиции. Сведения о которой я почерпнул в своём прошлом будущем из википедии, когда случайно обратил внимание на кульки-конусы, которые тащили первоклашки в школу, мимо которой я проезжал.
— По идее, где-то должны продавать готовые, — высказал я предположение, вспоминая кульки в руках детей, явно машинного производства. — Можно завтра поискать в городе.
— Что я, безрукая что ли? Ты мне нарисуй схему, а я на машинке пошью. А ты сладостями и подарками занимайся.
Вроде бы справились, мелкий остался доволен, но получив на руки заветный кулёк, попытался ещё получить и свободу.