Рыжий 2 (СИ)
Да и в квартире оставлять их нельзя. Консьерж имеет резервный ключ, которым он и пользовался, устанавливая мебель. А от этого дедка стоит ожидать и копания в личных вещах. Надо будет не забыть потом замки поменять.
Так что форму нафиг, надо её по частям по Берлину развести и выкинуть. Чем я и занимался весь следующий день, совмещая с шопингом. А на одной из толкучек даже умудрился сменять свои сапоги на комплект из вязанных перчаток, шарфа и шапочки.
…..
— В Москву по делу или туризм? — спросил сосед по креслам в самолете, представившийся герром Гансом Андерсеном.
Билет на ближайший рейс в Москву мне удалось взять только в бизнес-класс. 737й Боинг компании «Люфтганза» летал из Берлина в Москву всего один раз в день. Вставать пришлось в несусветную рань, в половину четвёртого ночи, с запасом времени на то, чтобы добраться на такси до аэропорта. Свою машину я загнал на задний двор нашего дома и поставил рядом с «Траби» консьержа.
И хорошо что выехали с запасом. Да и таксист попался опытный, знал объезды всех реконструируемых участков дорог Берлина. Ну и минимальное ночное движение на дорогах. Как бы там не было, а Берлин — город большой. От моего дома и до аэропорта, со всеми объездами и прочими петляниями, накрутил около сорока километров.
— Наверное больше туризм, — ответил я приставучему мужику, только-только собирался добрать пару часиков сна.
— Не очень подходящее время ты, Ойген, выбрал, — тут же стал развивать эту тему Андерсен. — Хотя, кому как. Но бандитов много, осторожно надо отдыхать. Смутные времена сейчас в России.
— А вы по делу, — пришлось включаться в беседу.
— Да. Я работаю на Пепсико. Оборудование производим. В 88 м году Горбачёв купил у компании двадцать шесть заводов, обменяв их на подводные лодки и крейсер.
— Ничего себе! Правда? На боевые корабли? — моё удивление даже смыло сонливое состояние.
— Нет, не на боевые. На корпуса семнадцати старых подлодок и два корпуса крейсера и фрегата. Несколько заводов мы успели построить, а тут — бах, и СССР нет уже, и Горбачёв никто. Вот и лечу выяснять, что нам дальше делать.
— А, ясно. А вы не подскажете как в Москве к нашему посольству добраться?
— И подскажу, и даже подвезу. Меня должны встречать. Ойген, извини вылетела из головы твоя фамилия.
— Фокс.
— А, Фукс, точно.
— Нет. Не Фукс, а Фокс, — и видя непонимание в глазах немца, пояснил. — Саксонская фамилия.
— О! Так ты «осси»? — нахмурился мужик, явно мысленно коря себя, за то что распинался тут перед немцем второго сорта.
Но спохватившись, всё же извинился.
— Ой. Прости. Но у тебя говор южнобаварский, я и спутал…
— Нет, я «весси», — соврал я, и увидел как сразу просветлел лицом этот бизнесмен. — Просто фамилия такая, выбора не было, — сказал я уже чистую правду.
— Да нет, нет, что ты. Всё нормально. Мы родителей не выбираем, — тут же кинулся исправлять ситуацию мой сосед.
Ну и фиг с ним, с этим нацистом. Лишь бы, и правда, до посольства довёз. Где оно находиться я по карте посмотрел, но добираться из Шереметьево-2 на такси или автобусе, прилетев как иностранец, как-то стрёмно…
…..
Герр Андерсен не соврал и довёз меня до германского посольства на Мосфильмовскую улицу. Хоть явно ему было и не по пути, да и посольство находилось на другой стороне Москвы. В самолёте я успел поспать часик, чем наверное вызвал неудовольствие моего соседа, но, тем не менее, обещание своё он выполнил. И на том спасибо.
Зимняя Москва 1992 года мне не понравилась. Плохо очищенные от снега улицы города, стихийные рынки возле станций метро и подземных переходов. Масса попрошаек и торговцев, в основном детей, кидающихся к останавливающимся на светофорах автомобилям.
К обеду успел закончить все свои дела в посольстве, где получил массу консультаций по интересующим меня вопросам. И благодаря тому же Андерсену, который по дороге, уже в Москве, рассказал про неплохую посольскую столовую, плотно пообедал, потратив всего пять марок.
Единственный недостаток расположения Германского посольства на данный момент, это было отсутствие близлежащих станций метрополитена. В моё время рядом располагалась станция метро «Ломоносовский проспект», а сейчас пришлось топать до станции метро «Университет». Мимо основного корпуса МГУ с одной стороны и котлована строящегося музея университета.
Даже здесь, в центре студенческой жизни страны, не хватало песочка на скользких от льда тротуарах, а обочины были завалены горами грязного снега. Кое-как доскользив до зелено-жёлтой шайбы здания станции метро, я в очередной раз поразился обилию торгующих и торговых точек. Один из ларьков, с названием «Книги», уже был полностью выгоревшим, и торговлю бумажными носителями осуществляли прямо перед ним с пары разложенных раскладушек.
И народ активно не только продавал, но и покупал. У тех же книг скопилась немаленькая толпа. Подошёл и я, посмотреть что интересного продают. Чего там только не было! Даже я, не удержавшись, прикупил парочку книг ранее мне не известных. Некий Стерлиг Ланье с произведением «Путешествие Иеро» и Майкл Муркок «Повелители мечей, Хроника Корума».
Спуститься под землю, на станцию, тоже оказалось проблемой. Всего один турникет переоборудовали на монеты в пятнадцать копеек, а остальные принимали по пять копеек, но для прохода надо было закинуть три монеты. Кассы оказались закрыты, а разменный автомат менял бумажные деньги только на пятнадцать копеек. Из-за чего в вестибюле станции стояла давка, мат и полная неразбериха.
Кое-как пробравшись через этот хаос, плотно прижимая перевешенный на грудь рюкзак для безопасности, я всё-таки добрался до платформ. Одно хорошо — красная линия метро. То есть без пересадок, прямо к станции метро «Комсомольская», к нужному мне Казанскому вокзалу.
…..
Площадь трех вокзалов тоже оказалась заполнена различными торговцами и ларьками. Тут и там толпился народ, пробуя свою удачу у «напёрсточников»*** и продавцов «беспроигрышной» мгновенной лотереи.
Казанский вокзал встретил меня гомоном людей, криками детей, музыкой и объявлениями, а также различными запахами, витавшими в воздухе, и мокрыми, грязными опилками под ногами. Интересно, их сколько раз в день меняют-то?
— Билетов до Ростова нет, — прохрипел динамик кассы, в которой я пытался приобрести билет домой.
Билетов не было ни на один поезд, как на проходящие, так и местного формирования. Я пытался и через простую кассу и через кассу зала ожидания повышенного комфорта. Без разницы, только двадцать рублей зря потратил за вход в него.
Наверное с таким же успехом можно было ехать и в Домодедово, в попытке улететь самолётом.
А не пойти ли мне поговорить с проводниками, помнится, в эту эпоху можно было и договориться. Благо, вон и «Тихий Дон» стоит на втором пути у второй платформы.
Но везде мне отказывали и только одна женщина-проводник посоветовала:
— Молодой человек, а вы в голову поезда сходите. Там два нулевых вагона есть. Кооперативные. У них места вполне могут быть. Но дорого очень у них, — предупредила она меня.
— Спасибо! Спасибо большое, — и я почти бегом рванул в сторону головы поезда, где к составу уже пристраивался красный чехословацкий электровоз.
В голове поезда и, правда, нашлись два вагона ярко-красного цвета с синей полосой, как бы в пику основному составу, где вагоны имели синею расцветку с красной полосой, под цвет казачьих шаровар с лампасами.
— Да, есть одно место, — обрадовала меня молодая проводница, за спиной которой настороженно на меня поглядывал двухметровый мордоворот в чёрной форме с надписью «Охрана». — Одноместное купе, стоимостью восемьсот рублей. — огорошила она меня. — Будете брать билет?
Стараясь не подать вида, что сильно удивлён и озадачен ценой, ответил согласием. Здесь же, перед входом в вагон, и расплатился, получив странный билет, больше напоминавший открытку, и ключ с деревянной грушей на кольце, как в гостиницах, с номером один.