Рыжий 2 (СИ)
— Но я же обещал своим, что они будут участвовать.
— Ну и выставь их вне конкурса. Пусть потренируются.
Еле убедил. Потом, уже после приезда с турслёта, и он сам и его супруга Вера Павловна, наш комсорг, приходили благодарить за то, что вовремя осадил эти «горячие порывы».
…..
После того как мы с Сидоровой приехали с турслёта нас в родной школе огорошили новостью, что летняя отработка проводится теперь по месту прохождения УПК.
Директор дворца пионеров нас успокоила, сказала, что наша поездка на соревнования и пошла в зачёт летней педагогической практики. А вот весь остальной состав педагогического УПК будет по две недели отрабатывать на летних дворовых лагерях, которые уже организовали в каждом микрорайоне.
Поговорив с директором, я заскочил в наш туристический кабинет за спрятанным тонометром. Пора его уже в квартиру переселять. И уходя, на лестнице, встретился с Юрием Викторовичем.
— Евгений, привет. Я там тебе еще парочку кассет привёз. Пойдём отдам.
Чой-то он меня балует кассетами. Что на этот раз нужно от меня этому хитрому фотографу? Но по приходу в его кабинет, я понял, что быстрее всего, это просто прощальный подарок. В кабинете и в его лаборатории не было никакого имущества. Или всё сдал, или это всё было его личное и он домой вывез.
— Вот. Держи, — и он протянул мне две кассеты SONY.
— Спасибо, Юрий Викторович, — поблагодарил я его. — Они чистые что ли? Надписей нет.
— Там внутри, на вкладыше, название.
Обе кассеты оказались с записями группы «Кино». На одной два последних альбома: «Группа крови» и «Звезда по имени Солнце». А на второй: «Начальник Камчатки» и «Ночь». Куда потерялся альбом «Это не любовь» я спрашивать не стал. И так шикарный подарок. А если там еще и студийная запись — то вообще класс!
— Спасибо большое. Я смотрю, пустовато здесь. Переезжаете всё-таки в Москву?
— Да, Жень. Через месяц. Самому не вериться. Ведь всю жизнь здесь, в Азове прожил.
— А как с работой? Получилось?
В одну из прошлых наших встреч, когда я учил его пользоваться миноискателем, он разоткровенничался и рассказал про свои планы. Из его слов выходило, что его пригласили поучаствовать в создании и работе антикварного кооперативного магазина.
— Не совсем, — вздохнул он. — Там нужен солидный вступительный взнос из какого-нибудь редкого антиквариата. А я такой предложить не могу, поэтому буду пока работать на стороне, а там, может что-то попадётся. У тебя случаем нет ничего подобного?
Вот теперь понятна его цель с кассетами. Я же пришелец с Тау Кита. А вдруг у меня что-то есть. И у меня это что-то точно есть. Но вот если и скидывать медный червонец-сеятель, то за исключительно приличную цену. Реализовать его в близлежащие двадцать лет точно не получиться за реальную стоимость. Запрошу много, а там если откажет, будет лежать, ждать своего часа.
— Есть, Юрий Викторович. А как вы догадались, — я ехидно заулыбался.
— Ну. Это же ты. У тебя всё что угодно может быть. Так что именно есть-то?
— Не так быстро. Я сначала цену назову, а вы уже думайте. Если согласны — то покажу этот артефакт.
— Заинтриговал, шельмец.
— В общем. За этот предмет я хочу гараж в кооперативе и мотоцикл «Иж Планета-5» с коляской, — озвучил я свои хотелки.
— У тебя там что, яйцо Фаберже что ли? — удивился мужик.
— Нет, немного другое. Как вам цена? Гараж у вас вроде бы был, а мотоцикл сейчас не проблема купить. Зато, за этот артефакт вас точно возьмут в ваш кооператив.
— Гараж и сейчас есть. Договориться с председателем кооператива и переписать на тебя проблем не будет. Шестнадцать тебе же есть? — и дождавшись моего кивка, продолжил. — Мотоцикл тоже не проблема. В принципе я согласен, зная тебя, уверен, что туфту ты мне не будешь предлагать. Но заинтриговал. Поехали покажешь.
— Я на велике. Куда его?
— Он же у тебя складывается! В салон запихнём. Поехали!
— Нет. Давайте вечером. В шесть. Возле моей школы.
— Ну, ладно. Надеюсь, дотерплю.
Приехав домой я выколупал из тайника червонец и обе трехрублевки 1958 года на всякий случай. Переупаковал в пластиковые, прозрачные конверты и занялся домашними делами. Сделка выгорит или не выгорит, а у меня висит несколько заказов на арт-светильники.
Вечером, без десяти минут шесть, я подошёл к школе. Жигулёнок Юрия Викторовича уже стоял на обочине, в чахлом тенёчке от акации. Открыл дверь переднего сидения и усевшись в душный и прожаренный солнцем салон автомобиля, протянул молчавшему фотографу пластиковый конверт.
— Что это? Монета? Сеятель? Медный? Подожди. Но этого не может быть. Как? Вернее откуда он у тебя? Только не говори что с «Тау Кита».
— Хорошо. Он с «Альфа Центавра». Устроит?
— Пфф, — только и фыркнул мужик не отрываясь от рассматривания монеты через увеличительное стекло. — Похоже на настоящую, — промямлил он.
— Вы много их видели? Чтобы отличить?
— Видел, в хранилище Ленинградского монетного двора. Друг экскурсию устраивал. Но как? Как она здесь оказалась? — фотограф вопросительно уставился на меня, но явно вспомнив мой ответ, просто покачал головой. — Немыслимо. Правда не скажешь?
— Если скажу правду, то придут люди в чёрном и сотрут вам память, а меня депортируют на «Тау Кита», — решил я приколоться.
Если мужик доживёт до фильма, то он реально прифигеет, вспоминая наш разговор. А он его точно запомнит. Ха-ха, ржака.
— Даже и не знаю, редкость конечно, но на гараж точно не тянет, — тем временем Юрий Викторович решил включить дурачка и поторговаться.
— Монету верните, — протянул я руку. — На нет и суда нет. Передумаете, звоните, номер знаете, — мужик нехотя вернул монету, и я выбрался из его автомобиля.
Фотограф позвонил через два дня и дал согласие на все мои хотелки. Почти неделю он потратил на переоформление на меня своего гаража. «Первый кооператив», как незамысловато назывался этот гаражный кооператив, находился буквально рядом с моим домом. Ну, не совсем конечно рядом, но что такое триста метров. Рядом, короче.
Уж не знаю сколько он заплатил за всю эту процедуру: собственный выход из кооператива, приём меня туда через голосование актива и оформление бокса номер двадцать два на моё имя. Но на всё ему понадобилась ровно неделя. В гараже уже стояла выбранная мной модель мотоцикла, а у меня на руках был чек о приобретении мотоцикла за 620 рублей, для оформления транспортного средства в ГАИ и получения номера.
— Ну, вот. Вроде всё, — сказал он мне, отдавая связку ключей от бокса.
— Юрий Викторович, а не подскажите, к кому мне можно будет обращаться за дефицитом. А то вы уедете, а я больше никого в городе не знаю.
— Хм. Кого бы тебе посоветовать? — задумался он. — Ааа. Точно. Рядом с тобой живет, в кооперативном доме, Краснопёров Александр. Он в ресторане «Казачок» завскладом работает. Всё достать может.
— Это, который, на грузовом мотороллере ездит?
— Да. Он.
— Знаю его. У него еще сын, на год младше меня, толстенький такой. А этот мужик мне поверит? Ну, что я от вас?
— Скажешь ему про шампунь «Кря-Кря» в виде пластмассовой утки. Он коллекционирует шампуни и я ему достал болгарский. Тот, что они для себя производят, а не нам поставляют. Об этом только мы вдвоём знаем. Вполне за пароль сойдёт, — ухмыльнулся фотограф.
— Ясно. Тут еще одна просьба есть. Можете шприцы импортные одноразовые достать?
— А тебе зачем?
— Опасения имею. В прошлом году, в Элисте, почти двести человек СПИДом заразились. А их оттуда к нам в Ростовскую область отправили лечиться, — и видя недоумённый взгляд оппонента, пояснил, — Боюсь, что и у нас в области начнут заражаться. А там заражения происходят в большинстве через плохо прокипячённый многоразовый шприц.
— И что? Этот твой СПИД такой заразный? — удивил меня мужик.
— Он неизлечимый, смертельная болезнь. Так что насчёт шприцов?
— А много тебе их надо?
— Ну. Сотню на десять миллилитров и сотню на пять, хотя бы.