Рыжий 2 (СИ)
— Что ты несешь, старая? Где я там торгую? Сдаю перекупам, а они потом цены сами выставляют.
— Это я старая? Ну Женька! Ну шельмец! Не ожидала я от тебя такого, — всерьез обиделась на меня бабуля.
В общем, пересрались мы с ней капитально. И в правду говорят, что деньги только к ссорам приводят. Ходили и дулись друг на друга дня два, а потом она огорошила меня сообщением:
— Я тебе работу нашла, Женя.
И смотрит на меня так, как будто я должен ей в ножки упасть и искренне благодарить.
— Ба, ты чего? Какую работу? Я же учусь! У меня экзамены в этом году. Или ты хочешь, чтобы я школу бросил?
— Не, ты меня опять не понял.
— Да как же тебя понять, если ты нечего не говоришь конкретно?
Из её довольно пространных объяснений удалось узнать, что её друг, Василий Кох, который работает переводчиком в краеведческом музее, подхватил воспаление лёгких. И теперь сопровождать по азовскому музейному комплексу немецко-говорящих туристов некому. И он предложил меня. Верю-верю…
— Издеваешься? А почему не тебя?
— Мне нельзя. Я их всех так ненавижу, им такого наговорю, что потом меня в дурдом запихнут за международный конфликт.
— А я не наговорю?
— Ты — нет. Вася в тебе уверен. Ну, Жень. Ну, пожалуйста. Он очень просил.
Дед Василий был прикольным мужиком и приходя к нам на различные застолья, разговаривал со мной только на немецком. Слушая мои ответы, он очень удивлялся: «Вроде Тоня тебя хохдойчу учит, а разговариваешь ты скорее на обердойче».
— Ба, ну сама подумай. Это нереально. У меня нет никакого языкового образования. Как они меня оформят?
— Там уже все решено. Возьмут тебя внештатным сотрудником на сдельно-премиальную оплату. И книжку тебе трудовую выпишут, — подсластила она эту пилюлю.
— А со школой как быть? Вдруг в это время уроки или факультативы? — не оставлял я попыток как-то отмазаться от этого счастья.
— Не знаю. Может справку тебе выпишут.
— Что, учителей немецкого в школах города нет?
— Учителей нельзя. Не знаю почему, но Вася говорил именно так. Женька! Ты чего ломаешься? Он выздоровеет и всё. Тебе пару недель его заменить надо всего.
— Ладно. Согласный я. Что надо делать?
— Возьми в школе и в комсомоле характеристики, свою метрику****** и фотографии три на четыре, у тебя вроде были, и иди в городской музей. Там спросишь Алевтину Игоревну, а она тебя проинструктирует что и как. Только сегодня надо успеть.
— Не понял. Мне, что, сегодня надо уже работать переводчиком?
— Нет. Просто побыстрей надо.
Со сбором этих характеристик, я еле успел в музей до конца рабочего времени. Алевтина Игоревна оказалась начальником отдела кадров. Забрала у меня документы и фотокарточки, и пожурив, что так поздно, отправила домой. Обязав прийти на завтра к восьми утра.
Что я и сделал. И был перенаправлен на инструктаж в первый отдел музея. Хмурый однорукий мужик в милицейской форме с погонами капитана долго и нудно меня инструктировал что мне можно, а что нельзя в их музее. И ловко орудуя левой рукой, подсовывал мне на подпись различные документы. Такое ощущение, что не музей, а секретный завод. Напоследок обрадовал меня сообщением, что мою кандидатуру еще в областном управлении КГБ должны одобрить. И тогда кто-то из сотрудников комитета, должен приехать и меня проинструктировать о работе с иностранными группами.
В отделе кадров Алевтина Игоревна показала мне мою трудовую книжку, в которой значилось, что я временно принят на должность гида-переводчика немецкого языка третьей категории. И заставила расписаться в копии приказа.
Медаль «За службу в Китае» (China Service)* — медаль, которой награждались служащие американского флота, корпуса морской пехоты и береговой охраны участвовавшие в боевых действиях на стороне Чан Кайши.
Крест лётных заслуг (Distinguished Flying Cross)** — был учреждён американским Конгрессом 2 июля 1926 года.
Александр Иванович Корейко*** — один из центральных персонажей романа Ильфа и Петрова «Золотой телёнок». Подпольный миллионер, скопивший огромное состояние разнообразными жульническими операциями.
Светильник ПВЛ-1 и лампы ЛБ-40**** — закрытые светильники, преимущественно прямого светораспределения, предназначены для общего освещения производственных помещений с повышенным содержанием влаги и пыли. Люминесцентная лампы к этому светильнику на 40ватт.
Козья ножка***** — самокрутка, самодельная сигарета, изготавливаемая самим курильщиком из нарезанного табака или махорки и бумаги.
Метрика****** — принятое в обиходе название свидетельства о рождении.
Глава 10
29 февраля 1988 года. Ростов-на-Дону, проспект Фридриха Энгельса, 33.
Управление Комитета Государственной Безопасности по Ростовской области.
Начальник управления — генерал-майор Кузнецов Юрий Николаевич (ЮН).
Заместитель начальника управления — полковник Попов Игорь Викторович (ИВ).
ИВ: Юра ты не поверишь, поймали!
ЮН: Игорь Викторович что ты себе позволяешь? Я тебя вроде на десять часов вызывал, а сейчас только девять. Что такого произошло? Кого ты там поймал?
ИВ: Извините, товарищ генерал-майор. Просто срочные новости. Наши оперативники задержали убийцу которого ловит МВД.
ЮН: Поподробнее, пожалуйста. И не стой столбом, присаживайся. И без чинов.
ИВ: Ты в курсе про операцию «Лесополоса»*, которая на контроле в Москве, в ЦК партии. Должен знать.
ЮН: Ещё бы не в курсе. Подожди. Так вы поймали «этого» убийцу?
ИВ: Очень надеюсь на это. Сейчас наши следователи работают с ним. Наши ребята его прямо на месте преступления взяли.
ЮН: Ай, молодцы! Тьфу, тьфу, тьфу. Постучи по дереву, чтобы он тем самым оказался. Давай всё в подробностях, а потом я в Москву позвоню. Он, не он, но отчитаюсь, что работаем.
ИВ: С чего начать?
ЮН: С самого начала давай.
ИВ: В декабре 1983 года нам по ошибке доставили анонимку адресованную в МВД. В письме говорилось про убийцу из Новочеркасска по фамилии Чикатило.
ЮН: То есть, это еще до меня и до тебя?
ИВ: Да. Мой предшественник, полковник Авруцкий посчитал анонимку после проверки вымыслом и отправил в архив. А когда нам прошлым летом вставили фитиль на совещании в Москве, я приказал поднять на всякий случай все архивы за последние десять лет. Наши ребята и девчата, в прямом смысле перелопатили тонны бумаг и нашли несколько зацепок, в том числе и это письмо.
ЮН: Надо будет поощрить сотрудников. Извини что прервал. Продолжай.
ИВ: После проверок всех найденных материалов, выяснилось, что только информация из этой анонимки ведет к реальному человеку. Но он, этот Андрей Чикатило, на тот момент, находился в производственной командировке в Ленинграде. По его возвращению, я приказал установить за ним наблюдение.
ЮН: И мне ничего не доложил? Нехорошо!
ИВ: Так сейчас докладываю. А тогда, что я мог доложить тебе? Или ты думаешь, что я подсидеть тебя готовился? Так вот, не подсидел. И не собирался…
ЮН: Игорь, прости дурака.
ИВ: Да ладно. Одно дело делаем. Продолжать?
ЮН: Давай, давай, не тяни.
ИВ: Ну, установили наблюдение и сразу поняли, что гражданин мутный какой-то. Другие с завода домой спешат. А этот — выйдет из проходной НЭВЗа** и бродит по посёлкам. Или к школам идёт и за детьми смотрит, как они бегают, прыгают. И улыбается. Улыбка у него жуткая, я потом тебе фотографии покажу, которые наши топтуны сделали. А иногда он, прям следил за некоторыми школьниками. Но только следил. Шесть месяцев. Я уже хотел его задержать и устроить проверку, но тут Чикатило нам сюрприз преподнёс.
ЮН: Что за сюрприз?
ИВ: 26го, в пятницу, он изменил маршрут и пошёл к местному стадиону. Но долго там не задержался. Сначала направился к гаражному кооперативу «Сатурн», покрутился там. А затем пошел вглубь дачного товарищества «Донские Зори», где на улице «Утренняя» напал на пенсионерку 1910 года рождения.
ЮН: А где же твои люди были?