Рыжий 2 (СИ)

Я же, починив миноискатель, обломался и на ниве кладоискательства. В прошлом году я прошёлся по краям пляжа, а в этом году рискнул выйти и на сам пляж. Выходил из дома очень рано, якобы на рыбалку, а сам бежал на пляж.
В первый день я нашел послереформенные два пятака и один гривенник. И полведра пробок и прочего железного мусора. На второй день — всего шесть копеек, двушками. А на третий день ко мне подошел милиционер охраняющий аттракционы и спросил:
— Что-то вы в этом году рано стали пляж чистить.
— Ну. Как сказали, — промямлил я, не понимая о чём идет речь и во-всю напрягаясь в присутствии человека в форме.
— В прошлом году в сентябре мужики пляж чистили. Вот с такой-же штуковиной как у тебя. А ты теперь вместо них?
— Нет, — я, наконец, понял о чём он говорит. — Я пионерский десант.
— А, понятно. Ну давай, пионер. Трудись, — и пошёл прочь от меня.
Я проследил за ним взглядом до того момента, пока он не зашёл в вагончик кассы пляжных аттракционов.
Оказывается, я не один такой умный. Есть и еще охотники за сокровищами. Ну и фиг с ними.
С тех пор я просто ходил на рыбалку, прихватывая с собой миноискатель для проверки отдельных участков леса и дикого пляжа. И кое-что попадалось. И рыба, и денежная мелочь. Рыбу мы с бабулей съедали, а мелочь, я ссыпал в мешочек, копя, чтобы проверить потом всю сразу.
Положение со снабжением в городе так и не выправилось. Мясо любого вида пропало из продажи. Как на рынке, так и магазинах. Хорошо, что рядом с нами, прямо за «Сельхозтехникой», находилась птицефабрика. И рядом с ней — её ларек, в котором можно было купить суповые наборы из куриных желудочков, шеек, лапок и гребешков.
Школьную отработку я прошел за рекордные три дня. Три дня покраски парт и стульев, которые вытащили из всех кабинетов в коридоры и рекреации школы. Всё мебель — в единый темно-синий цвет. Краски было много и была она жутко вонючей. Хорошо, что у запасливого меня, было пять штук респираторов Р-2. Вот в одном из них я и красил.
В конце лета вылезла новая проблема: я подрос на целых десять сантиметров. Вроде бы немного, даже Ольку не догнал в росте, но вот многие вещи мне стали малы. На всех шмотках, имевших запас, бабуля его уже отпустила, но всё равно одни итальянские джинсы пришлось перешивать в шорты. И покупать мне новую школьную форму, рубашки и демисезонные вещи. Так как свои денежные накопления бабушка уже спустила, то тратили мои.
Та же история и с обувью: вроде ступня и увеличилась всего на один размер, а в туфли и ботинки уже не влезаю. Хорошо, что кеды и кроссовки с запасом брали, а вот коньки зимой придется новые покупать.
На итоговом собрании в дворце пионеров, 31 августа, нашу туристическую группу наградили экскурсионной поездкой в Москву на новогодние каникулы. Ну и всякими грамотами заодно. У меня ими уже почти вся стена завешана.
А вечером первого сентября, после всех праздничных мероприятий, я из иностранных новостей узнал про крушение теплохода «Адмирал Нахимов»*****. И сразу вспомнил про читанное об этой катастрофе в будущем. Вот ведь как — живешь и не помнишь что должно случиться, а происходит и сразу вспоминаешь. И почему мне молния при переносе не дала никакой нейросети или идеальной памяти? Сейчас бы книги переписывал изданные в будущем и был бы знаменитым писателем.
Крушение теплохода коснулась и нашего города. На его борту были две семьи азовчан. Одна семья сумела спастись, а вторая — нет. Увы, среди погибших была главный бухгалтер нашего универмага. Вот так получишь полезное знакомство, бац! — и нет его. Да и просто людей жалко. Жили, растили дочерей, создавали личный уют и благополучие, в круиз, вон, отправились. А потом — пустота. Даже тел не нашли.
В школе же прибавилось новых предметов. Химия и черчение. Появились в классе и двое новеньких. Переселенцев из Чернобыля. Я даже их тайком проверял на радиацию купленными в Ленинграде радиометрами.
Я этим летом, наверное всё проверял приборами. Листья внезапно пожелтели и скукожились — проверка. Продукты принес — проверка. Даже выловленную рыбу проверял. РК-01 не показывал ничего. Второй прибор оказался более точным и его стрелочка иногда шевелилась. В общем зряшная покупка. То ли есть, то ли нет — фиг поймёшь.
 
Владимир Владимирович, как и планировалось, набрал младшую группу. А я закрепил каждого из этой мелюзги за одним из старших. Пусть будут подшефные. Так они быстрее и в коллектив вольются, и туристическим навыкам обучатся. Моя команда сначала начала ворчать, типа им невместно, но я соблазнил их тем, что мелких можно использовать как адъютантов. Правда и застращал последствиями, если кто свою работу будет на них скидывать. Всё только совместно.
Где-то в конце сентября наш участковый поймал вора, который пытался вскрыть нашу дверь. Первую, железную он уже вскрыл и возился со старой, на которой был сувальдный замок.****** Когда участковый пришёл домой на обед то застал какую-то нездоровую суету у наших дверей. Вернувшаяся с занятий хора бабуля была в шоке, её долго отпаивали валерьянкой и вишнёвой настойкой. Почти целую неделю после этого она безвылазно сидела дома и на каждый шорох за дверью хваталась за откопанный из-под ванны топор.
Потом, немного успокоившись, выцыганила у меня сто рублей и наняла слесаря, который установил еще по одному замку на каждую дверь. Теперь я точно был уверен, что при виде крутой металлической двери, фигурно отделанной лакированным дубовым шпоном и с двумя замками, все будут думать, что здесь живет, как минимум, директор комиссионного магазина.
Нас, как семиклассников, стали теперь пускать на школьные вечерние танцы по субботам. На которых я с Сидоровой и Померанцев с Петрухиной, никого особо не стесняясь, танцевали медленные танцы. Чем шокировали остальных одноклассников. Но, благодаря нашему примеру, многие тоже рискнули пригласить на танец девчонок. Впрочем, девкам были по ходу более интересны старшеклассники. И многие приглашения своих мелких одноклассников просто игнорировали. Некоторые даже высказывали свое «фи» Петрухиной за то, что она танцует с мелким и невзрачным Жмуром.
В ноябре, наконец, отменили постановление о нетрудовых доходах и приняли закон «Об индивидуальной трудовой деятельности граждан СССР». Спустя почти девять лет, как это разрешили в Конституции СССР от 1977 года.
И буквально уже в декабре весь колхозный рынок ожил. Появились барахольщики, продавцы декоративных рыбок, собачники, и продуктовые перекупы. Селяне и дачники потащили на продажу лишние продукты. И жить сразу стало лучше и веселее.
Отъезд нашей группы в Москву планировался снова на 31 декабря, и бабуля опять начинала ворчать, что я её одну кидаю на такой праздник. Ну да, ну да. А то я забыл, как встречал Новый год в одиночестве на подоконнике. Сейчас-то я уже на подоконник и опасаюсь залазить.
Но за три дня до отъезда я простыл. Сначала сопли, кашель и красное горло. Выпил парацетамола и ацетилсалициловой кислоты, по совету бабули даже скушал горький стрептоцид. А на утро еле встал. Померили температуру, а она уже за 39 пытается перевалить. Нос забит, дышать нечем, режет горло, глотать вообще невозможно, мрак короче.
Бабушка вызвала участкового врача и, скормив мне всё того же парацетамола с аспирином, пошла к соседям звонить в школу и во дворец пионеров. Пыталась ко мне прорваться и Сидорова, но бабуля её завернула, а то заразится ещё. И я с ней был полностью согласен.
После обеда пришла пожилая врачиха, осмотрела меня, ощупала горло и вынесла диагноз — ангина.******* Прописала постельный режим, обильное тёплое питьё, частое полоскание горла. Из лекарств, к парацетамолу добавились таблетки ампициллина, називин в нос. И благосклонно покивала бабуле на её предложение об использовании горчичников и постановке банок. Ой, чувствую ждут меня незабываемые ощущения.
Уширо маваши гери* — японское название удара ногой с разворота в каратэ.
Забить козла** — простонародное название игры в домино.