Беглецы и Гончие (СИ)

— Ну, пока вроде все спокойно, — покачал головой Барти, смотря вслед уходящим рыцарям. Те не удостоили даже взгляда в нашу сторону.
— А чего они нас так не любят? — спросила Крес. — Вроде мы им ничего не сделали.
— Тут есть пара моментов, — вздохнула Патриция, поправляя свою косу. — Гонор этих ребят просто на самом высоком уровне. Рыцари вообще типы с большим самомнением, они ведь все из Старых Семей, а в Гринвейле это почти аристократия. У всех родня в высших кругах или они сами состоятельные люди, что как бы поднимает градус их чувства собственной важности, до небес.
— Ну, подобного и среди охотников хватает, — пожал я плечами. Сразу же вспомнился Базиль, который любил острить и насмехаться над окружающими, за что его все не любили. Это, конечно, не умоляет того факта, что он был лучшим следопытом Гильдии или слабы, просто всем не нравилось его поведение. Он только недавно стал более-менее терпим, да и то, его гонор часто остужал Гаскар. — Не может же все лишь на этом быть завязано.
— А вот это уже второй момент, — пояснила гномка. — Еще суть в том, что становясь рыцарем, когда они вступают в орден, то каждый дает клятву. В случае начала Прилива, ВСЕ рыцари, без исключения, обязаны пойти на войну. Если ты хоть как-то боеспособен, не стар до ужаса и не искалечен до невозможности, то должен пойти на войну. Это клятва и неважно кто ты, хоть сам сын короля, но ОБЯЗАН сражаться. Это долг каждого рыцаря.
— Мне такое сложно представить, — нахмурился я. — Разве нет тут тех, кто пытается отвертеться или сбежать? Разве богатые люди не пытаются отмазать своих детей от такого?
— Пытаются отговорить непонимающих куда лезут недоумков от клятвы, тогда уже, — жестоко ухмыльнулся Ян. — С тяжелым кошельком и хорошим положением в обществе привилегий и так добиться можно, и побольше, чем у среднего рыцаря. Боишься — так не лезь, никто не заставляет. А раз дал клятву — так держи. Кому к чертям нужен бесчестный ублюдок, способный нарушить клятву, священную для поколений него предшественников? Да его семья назад не примет, им же, после такого, руки никто не подаст. И это если еще вообще сбежать сумеешь, в военное время дезертиров казнят на месте.
На такое мне было нечего сказать.
Как человек далекий от армейской службы, а также живя в нашей земной современности, мне сложно понять подобное. Деньги всегда имели огромную силу и власть, а потому богатые всеми силами и средствами ограждали своих чад от опасностей.
Но тут ситуация несколько иная.
Пусть идеи и мысли нашей современности тут витают, но мир еще отчасти все же в своем средневековье и понятия чести и уважения роль играют немалую. Плюс здесь есть демоны и мировая угроза, которая грозит всем, так что когда над всеми нависает смерть, деньги теряют силу.
«Как же все сложно».
— Да, и вот в этом и кроется их презрительное отношение к нам, — закончил их мысли Эрл. — Они дали клятву сражаться, а вот мы все, нет. Так что охотник или наемник может сбежать с поле боя. Его, конечно, никто не похвалит за такое, но убежать в какую дыру и потом вылезти, вполне может и никто о таком не вспомнит. А вот рыцарь такое сделать не сможет и в случае дезертирства позор будет на него, на его семью и весь род.
— А отмыться такой может?
— Теоретически. Практически, «отмывают» таких только посмертно, и то надо что-то дико громкое совершить.
Да уж, правила у них жесткие.
Но теперь хотя бы понятно, в чем дело.
Даже в нашем средневековье, если я правильно помню, рыцари не любили тех, кто сражается просто за деньги. Тут же все еще хуже, потому что, если эти чертовы паладины совсем придавят в мозгу мысли о своей избранности, на смену им придет прозаичное «почему я?». Такая вот своеобразная защитная реакция у них, а страдать от последствий — мне.
— Ладно, не будем о плохом, — решил я. — Пойду лучше, перед отъездом свои дела закончу.
Отбытие корабля будет только через час, а потому я успею сделать то, что задумал. Хотел еще вчера все сделать, но после битвы так устал, что сразу же залег в постель и уснул, так что сейчас, перед отбытием нужно завершить свои планы.
 
Пошел на рынок и быстро купил себе качественный кожаный ремень двухметровой длины. Не ремень или пояс, а просто мягкую полоску ткани из прочной кожи. Нужна мне она для моего топора.
В бою с крокодилами я чуть своего оружия не лишился. И так уже кучу мечей потерял, а начать терять топоры мне совсем не хочется. Так что мне пришла идея привязать к кольцу на рукояти топорика кожаную ленту, а её уже приделать к наручу. Так у меня оружие не потеряется, и если все же метну на небольшое расстояние, то смогу вернуть его.
Это не самая лучшая и надежная система, но ничего умнее я не придумал.
Пока на первое время сойдет, а там уже придумаю что-нибудь получше.
Вся работа заняла у меня минут сорок, а потому я поспешил обратно на корабль.
Вступив на баржу первое, что я увидел это крайне недовольные и кислые рожи своих друзей и наемников, что очень недовольно смотрели на пожилого рыцаря, что о чем-то разговаривал с капитаном судна.
— Ну, полный блеск, — зарычал Ян. — Теперь чертовы снобы едут с нами…
  
Глава 35
 
Храм
 
— Ох, это добром не кончится, — покачал я, головой смотря на всю эту ситуацию со стороны.
Рыцари устраивали своих коней да занимались ими сами, никого из персонала к своим лошадкам не подпуская. Вроде как это традиция у них такая, рыцарь должен сам мыть, кормить и заботиться о своем боевом кирине и не доверять кому-то другому такое дело. Конечно, такое работает только в походе, что логично, ведь для них «конь» это такой же меч для меня и чистку, ремонт, заточку и полировку доверить можно только себе. А вот дома уже можно сдать оружие на ремонт доверенному кузнецу.
На базах Ордена они вполне отдают обслугу слугам.
Сами представители данного боевого сословия стояли обособленно от всех, но все равно были ярким бельмом в глазу. Их доспехи имеют весьма яркие цвета, так что на фоне камуфляжной экипировки наемников или нашей однородной черной они выделяются сильно. Как солдаты восемнадцатого века в ярких мундирах рядом с «блеклой» современной армией. Да, и разница в пафосе примерно такая же.
Сами «лошади» у них были очень хороши.
С обычными вьючными киринами я дело уже имел, но вот боевое животное отличалось от обычного очень сильно. Если от тягового зверя нужна лишь выносливость и сила, чтобы тянуть что-то и не сдохнуть по пути, но эти коняшки требуют еще и скорость с маневренностью. Да и способность огреть вражину чем-нибудь тоже совсем не лишняя.
Яркая чешуя, варьирующаяся от черно-синей, до багрово-красной, короткие, подстриженные гривы, заплетенные в небольшие косички и слегка покрашеные в более яркие тона, да длинные полированные рога, с всякими расписными украшениями. Вроде как это какая-то дань традиции, которой они следуют уже сотни лет.
Как бы я к этим типам не относился, смотрятся они действительно достойно и очень эффектно.
Если наемники мне напоминают простых солдат, то это уже ребята куда интереснее. Дисциплина у них есть, да и видно с каким неподдельным уважением они смотрят на своего командира, да и боевой дух данных типов также внушает. Дорогая экипировка и наличие личного транспорта делает их будто какой-то элитой посреди рядового состава, кем они, технически и являются.
Если бы еще не смотрели на всех вокруг как на говно было бы получше.
Один день с ними мы проплыли без проблем, но судя по виду окружающих людей долго это не продлится…
«Ох, нужно держаться от всего этого подальше», — подумал я и сам старался держать от всего этого дистанцию.
Также как и я думали Барти и Крес, а потому вместе со мной старались лишний раз не мелькать перед ними. Братец еще старался от девушки не отходить, а то мало ли что, вдруг приставать начнут к нашей подруге. Хотя, они вроде как пока никаких намеков заинтересованности не давали и на Крес смотрели с таким же презрением, как и на остальных.