Беглецы и Гончие (СИ)

— Удалось направить этих четырех на демонов?
— Не совсем. С этими четыремя удалось именно войти в контакт и даже как-то «подружиться». Фенрир, например, был так благосклонен к той… женщине, что говорила с ним, что даже подарил ей свой энергетический шип, из которого потом ей сделали специальное церемониальное оружие. Для величайшего из шипволков это даже жертвой считать сложно, но все равно — знак доверия.
Почему-то перед глазами сразу же встало то оружие, каким пользовалась суккуба.
— Ты правильно подумал, они связаны.
— И что было потом?
— Мьельнир предал договор, как только он перестал быть ему выгоден. Победил с помощью человечества нескольких драконов, утвердил свою территорию и послал всех к демонам. Хануман, эта невыносимая обезьяна, вынудил людей нарушить договор первыми. Поверь, это было лучше, чем жить буквально под пятой этого парня. Фенрир… — девушка нахмурилась… — В случае Фенрира формально договора мы не нарушали, но, когда он был ранен в бою с Гунгниром, никто не пришел ему на помощь… Если бы северяне вступили в битву на его стороне, и их земля сейчас не была бы раздираема битвами двух драконов. Но этого не случилось, люди решили не лезть в разборки драконов, и Ледяной Змей вместе с одним предательским мишкой зажали его с двух сторон и уничтожили. Лишь Леонидас до сих пор частично верен тому договору и относительно мирно живет на своей земле. Местные даже поклоняться ему начали как своему покровителю, а тот и не против принимать еду просто так. Даже иногда помогает охотникам.
— Ясно, — кивнул я. — Так что там с паразитом?
— Ну, Берштейны с другими учеными изучали его, и нашли способ вырастить своего дракона. Точнее, сделать из человека дракона…
— Ты хочешь сказать, что вы ставили эксперименты на своем собрате, чтобы сделать из него послушное чудовище? — ужаснулся я.
— Не экспериментировали, нет, — Бри покачала головой. — Бернштейн слишком редки и ценны. Поверь, экспериментального материала и без нас было навалом. К тому времени, как в проект включили добровольцев из Семьи, сам процесс драконизации был уже отработан, проблема была в другом…
Не вижу особой разницы… Впрочем, Бри всегда придирчива к формулировкам, профессиональная деформация, что ли. В любом случае, мне такое отношение к близким людям понять крайне трудно. Да, семья Бернштейн огромна, в ней состоят тысячи и средний Бернштейн большинство своих родственников даже по именам не знает… Но все равно, они — свои. И использовать их для человеческих экспериментов, мягко говоря, отвратительно. Я понимаю, что сужу со своего взгляда обычного обывателя, на мне не лежит судьба мира, и у меня нет мудрости, знаний или решимости, чтобы принимать тяжелые решения… Но все равно…
Будь я на месте тех людей, согласился ли бы я поступить так же ради высшей цели?
Как не неприятно говорить, скорее всего, да. Драконы не стареют, и любой такой мог служить маленькую вечность, спасая тысячи, если не миллионы людей во время Приливов…
Маленькую вечность бытия цепным зверем, если эксперимент будет успешным, и ты выживешь. И это если забыть про всех других подопытных. Сейчас-то, конечно, в такие можно попасть только за очень серьезные преступления, но сейчас в них и нужды особой нет. Надо будет — и власти с радостью понизят планку.
Да, вопрос, что выбрать — не стоит… Но вот смог бы я после такого выбора все еще считать себя человеком?
Мне бы не хотелось быть ответственным за такое.
— Обычных людей было слишком сложно контролировать, — продолжила Бриэль. — От личности мало чего оставалось, все они, если были способны пройти процедуру, становились просто зверьми в человеческом теле, которым не было никакого практического применения. Но если поместить часть сознания на другой носитель, чтобы оно не было затронуто изменениями в структуре мозга, иными словами, если кто-то будет «держать» кусок чужой личности в своей голове, пока не закончится процедура, было вполне возможно вырастить вменяемого человека-дракона. Вот только, чтобы поддерживать такую сильную связь, оба, и держащий, и мутируемый, должны быть Бернштейнами. Ну а когда все поняли этот факт, в некоторых головах не мог не зародиться тот дурацкий план.
 
Дай-ка подумать… Для чего может понадобиться сверхмощный телепат, если исключить бредовые сценарии вроде «мирового контроля»?
— Они придумали что-то вроде «выжечь архидемонам мозги», верно?
Архидемонов, насколько я знаю, нельзя убить. Точнее, можно, но эти твари всегда возвращаются обратно. И раз уж так, то попытка уничтожить их разум действительно выглядит чертовски соблазнительно.
— Вот-вот, именно об этом все и подумали, — поддакнула девушка, — ну, точнее, все, кто был в курсе. И их было немало — Инквизиции тогда не было, её финансирования — тоже, и все подобные исследования проводились на деньги иностранных инвесторов. Эксперимент тут же получил международную поддержку, а попытки некоторых из нас отложить или и вовсе отменить эксперимент не увенчались успехом. Скорее, жаждущие антидемонического оружия лидеры многих городов использовали все свое влияние, чтобы ничто не отклонялось от намеченного плана. Поэтому, собственно, этот Секрет Полишинеля и не стал просто фактом из учебников — ну не любят такие люди упоминаний о своих ошибках. Тем более, таких ошибках…
— Кто-то все же пытался это остановить?
Нет, я понимаю, что близкие возможных подопытных вовсе не радовались, но чтобы Бри так говорила… Должно быть нечто большее.
— Видишь ли, не каждое живое существо может стать драконом, — пояснила инквизитор, — существует показатель совместимости, и если он будет слишком маленьким — мутации попросту не произойдет. Животное со средним показателем может мутировать, но оно будет далеко не драконом. Только живые существа с высшей совместимостью с паразитом имеют шанс стать драконами, и таких животных даже не один на тысячу — один на миллион.
— И «совместимые» Бернштейны были особенными? — догадался я.
— Более чем. Близнецы, брат и сестра. Герои Третьего прилива. Брат — сильнейший Координатор в письменной истории, полководец, что привел объединенные войска к победе над демонами. Девушка — сильнейший Эмпат, заключившая уже упомянутый договор с драконами. Она — пятый ранг, ее брат — Спящий. Кто это такие ты, думаю, знаешь.
Насколько я знаю, Спящими называют особо сильных скитальцев, точнее самых сильных. Тех, кто превзошел предел пятого ранга и фактически вышел на шестой. Это самые могущественные люди, как в плане боевой мощи, так и влияния на социум. Некоторые даже обожествляют их и молятся.
Но беда в том, что чтобы таким стать нужно не просто быть сильным и стремится к могуществу, нужно жить сражениями и войной. Нужно просто колоссальное количество Хаоса, чтобы дорасти до такого и лишь во время Приливов возможно. А вторая проблема, в том, что их тела просто не могут поддерживать себя без нужного уровня Хаоса. У всех Скитальцев от третьего ранга и выше есть такая проблема, наши организмы «переваривают» Хаос, восполняя запасы энергии, достаточное количество которой мы просто не можем получить из пищи, даже если бы ели сутки напролет… Но нужный для шестого Ранга уровень не может поддерживать даже Красная Зона. Только во время прилива, убивая демонов сотнями и питаясь их Хаосом, они могут жить полноценно. А потому они предпочитают лечь в летаргический сон на века, для экономии энергии, ожидая момента, пока они снова не понадобятся миру для войны с демонами.
Сейчас вроде как живы всего трое Спящих, многие были убиты во сне во время Прилива Предательства, еще немало погибло из-за измены подчиненных. Те, кому посчастливилось выжить, больше не доверяют обычным людям и стараются поддерживать вокруг себя максимальную секретность, так что разузнать о них побольше практически невозможно.
— Брат после войны исчез, как и все Спящие. Девушка же после войны вернулась на родину, один из немногих оставшихся городов, на земле, что стала теперь называться Дахакара. Она стала главой своего родного города, Бальмунга, и под ее руководством в него начали возвращаться достаток и процветание… И ты можешь представить, насколько тяжело даже поддерживать город посреди выжженной пустоши, не то, чтоб развивать. Эти близнецы оба настоящие гении, Лариан и Лилиан Бернштейн…