Воспитание бабочек

Но Берта удержала ее:
— Я хотела сказать вам, что в ту ночь сделала все возможное, чтобы уберечь девочек.
«Она надеется на отпущение грехов», — поняла Серена по ее грустному тону.
— Мне не удалось спасти вашу дочь, и дальше были клевета, недоверие… Поэтому несколько лет назад я предпочла уехать из Виона.
— Это был несчастный случай, — заверила ее Серена. В конце концов, так гласила экспертиза, подтвержденная судебными решениями. — Никто не мог ни предсказать, ни предотвратить то, что произошло, — добавила она. — Я сделала все, чтобы в это не верить. Но когда мне показали зуб Авроры, я подумала, что это доказательство освободило не только меня, но и душу моей дочери, которая теперь может покоиться с миром. — Она выдержала паузу и решительно произнесла: — Пожар, начавшийся на чердаке шале, вызвало короткое замыкание. И я приняла самую вероятную версию, иначе до сих пор не могла бы двигаться дальше, — заключила она, поглаживая живот.
Берта опустила взгляд и погрузилась в воспоминания.
— Я никогда в жизни не видела такого густого снегопада, — сказала она полушепотом. — Той ночью все было так странно… Дом полыхал, а вокруг непонятно почему пахло печеньем.
— Печеньем? — Голос Серены слегка дрогнул.
Воспитательница кивнула.
Запах бомб Адоне.
— Вы когда-нибудь рассказывали кому-нибудь эту подробность? — спросила Серена с нетерпением.
Женщина поразмыслила.
— Я рассказала об этом Стерли в день, когда он сюда пришел.
Теперь Серена поняла, зачем переплетчик отправил ее в цветочный магазин. Но чтобы разрешить эту новую загадку, ей понадобился бы Адоне. Если дым пожара пах печеньем, возможно, это был не просто несчастный случай. Возможно, кто-то и впрямь подражал зажигательным методам пиромана. Хотя поговорить с ним самим Серена уже не могла, у нее оставался еще кое-кто — еще одна женщина, которая тоже была близка с самым ненавистным человеком в Вионе.
— Не подскажете, где мне найти Бьянку Стерли? — спросила она цветочницу, стараясь не выдать волнения.
Брат и сестра не разговаривали друг с другом много лет, и Серена не знала, согласится ли женщина с ней побеседовать.
— Бьянка Стерли ходит в церковь пятидесятников, — ответила Берта. — Попробуйте поспрашивать там.
Внезапно Серена вспомнила, где может ее найти.
— Сегодня суббота, да?
  
5
 
Впервые она увидела Бьянку Стерли не возле хижины Адоне, когда та загружала в фургон коробки с книгами. В тот раз Серена только связала ее лицо со случившимся в зимний субботний день, когда пятидесятники собрались на службу под открытым небом на заснеженной лужайке перед зданием общины, к которой принадлежали и Гассер с семьей.
В ту субботу Серена была вне себя и явилась сообщить командиру, что в ее апартаменты проник злоумышленник. Тогда она не сомневалась, что ее дочь выкрали, а пансион подожгли, чтобы уничтожить следы похищения.
Шесть лет спустя, после слов Берты, версия о поджоге снова показалась Серене наиболее вероятной. Но сейчас она не станет устраивать скандал. Она ограничится тем, что найдет сестру Адоне и попросит о встрече, которая может состояться позже и в другом месте.
Серена подъехала к церкви на малолитражке и припарковалась рядом с другими машинами. Верующие прибывали порознь, еженедельное священнодействие еще не началось. В ожидании бо́льшая часть общины оставалась на погосте. Одни болтали, другие только здоровались друг с другом. Неподалеку кучка прихожан готовила прохладительные напитки. Все выглядели очень дружными и доброжелательными.
Серена будто заново переживала сцену шестилетней давности, когда командир Гассер, который был там с женой и дочерьми, перестал петь гимн Господу и отошел с ней поговорить. В тот раз он и все остальные были одеты в белые хитоны. По ее вине они прервали службу.
Гассер вел себя с Сереной даже слишком мягко — другой на его месте послал бы ее куда подальше. Но хотя она его и ненавидела, этот человек оказался отзывчивее многих других. В тот раз он, казалось, искренне за нее переживал. Он спросил, не употребляла ли она наркотики или алкоголь. Не в состоянии отрицать то, что было очевидно по ее поведению, Серена притворилась оскорбленной и повернулась спиной, чтобы уйти. Присутствующие снова начали молиться. И лишь одна женщина продолжала смотреть на нее. Сестра Адоне.
  
Сейчас, спустя столько времени, Серена плохо помнила, как выглядела Бьянка Стерли. Короткие светлые волосы. Не слишком высокого роста. Очки. Молочно-белая кожа. Больше всего ей запомнилось суровое, жесткое выражение лица.
В ее неотступном взгляде Серене чудилось осуждение. Теперь она уже не была уверена, что сможет ее узнать.
Серена решила не приближаться к прихожанам, а понаблюдать издалека в надежде, что различит среди них Бьянку Стерли до прибытия Гассера: ей не хотелось оправдываться за свое присутствие в Вионе. Она прошлась, держась края лужайки перед зданием общины. К счастью, никто не обращал внимания, не спрашивал, кто она такая и что здесь делает.
Атмосфера была приятной. Люди смеялись, все выглядели спокойными и беззаботными. Мужчины и женщины всех возрастов, молодые и старые. Дети играли в догонялки, подростки сбились в стайку у низкой ограды. Ясно ощущалось сильное чувство общности.
На мгновение Серена пожалела, что никогда не испытывала ничего подобного. Она затосковала по глюкам — пожалуй, только с ними ее объединяло нечто сопоставимое. Но глюкам всегда не хватало самого важного элемента — радости.
Размышляя об этом, она увидела подъезжающий фургон, на борту которого все еще разборчиво читалась надпись «Книги». Серена сосредоточилась, не сомневаясь, что скоро увидит, как из автомобиля выйдет сестра Адоне.
Машина припарковалась. Раньше водительской дверцы открылась дверца со стороны пассажира. Из фургона вышла светловолосая девочка лет двенадцати-тринадцати. Серена видела ее только со спины. Девочка подошла к компании ровесниц. Серена сразу сообразила, что это та самая племянница Адоне, которая по воле своего дяди ничего о нем не знала. «Интересно, так ли это до сих пор, — задумалась Серена, глядя на нее. — Интересно, соблюдала ли ее мать уговор ничего ей не рассказывать и после смерти брата».
Серена подождала, пока из фургона выйдет Бьянка Стерли. И наконец увидела ее: женщина не сильно изменилась. Только волосы слегка поседели. Она по-прежнему была очень худой.
Пока сестра Адоне запирала машину, внимание Серены снова привлекла ее дочь, которая с улыбкой обнимала и целовала подруг. Когда девочка обернулась, Серена увидела ее лицо.
У нее ни на секунду не возникло сомнений. Это была Аврора.
  
6
 
Серена не раздумывая бросилась к девочке. Чем ближе, тем больше она уверялась в том, что видит. Аврора выросла, стала на семь лет старше, но это была она. На голове у нее больше не было буйной копны волос, но это нисколько не поколебало уверенности Серены. Материнский инстинкт подсказывал ей, что она не ошибается.
— Аврора! — крикнула она.
Кое-кто обернулся, но девочка продолжала болтать с ровесницами.
— Аврора! — сдавленным голосом повторила Серена.
Радость и отчаяние слились воедино. Невозможно было передать ее чувства.
Пошатываясь и держась за живот, она шла к дочери. Чуть не споткнулась, но ее не остановило даже это. Прошло столько времени, что она не хотела терять ни секунды больше. Происходило что-то вроде чуда. Серена не задавалась вопросом, почему это происходит и почему именно сейчас. Она больше не пыталась мыслить рационально. Ей хотелось лишь снова обнять свою дочь.
— Аврора! — еще раз окликнула ее она. По ее лицу текли слезы.
На сей раз девочка посмотрела на нее, как, впрочем, и ее подруги, и остальные прихожане. Серена уловила что-то в ее взгляде. Удивление? Изумление? Нет, замешательство. Как будто девочка не уверена, что обращаются к ней.
Серенa раскинула руки и прижала ее к себе. Девочка застыла, словно парализованная. Однако через несколько мгновений высвободилась и оттолкнула Серену, но при этом упала сама.