Воспитание бабочек
Но в Вионе витала тайна, которую кто-то очень старался скрыть. В этом Серена была убеждена.
В противном случае страхам Луизы, поспешному бегству Флоры и тому, что Берта не отвечала на ее повторяющиеся сообщения, не было бы объяснения. А в видео, которое кто-то прислал ей анонимно и потом позаботился удалить из интернета, и многочисленных безмолвных звонках, которые она получала, не было бы никакого смысла.
В эту секунду Серена вспомнила, что таинственный гость, посетивший ее прошлой ночью, разгуливал между гостиной и спальней.
А из ваших личных вещей ничего не пропало?
Серена ответила Гассеру «нет», но на самом деле не проверяла. А теперь решила проверить. Начиная с комнаты, где спала.
Ноутбук лежал в шкафу вместе с одеждой, и его, кажется, не трогали. Деньги, кредитки и документы из рюкзака никуда не делись. Она выдвинула ящики тумбочки. Рядом с Библией лежала подаренная подружками Авроры папка с рисунками — заменой снимков, безвозвратно утраченных при пожаре вместе с цифровым фотоаппаратом Флоры.
Серена забыла об альбоме.
Взяв его, она села на пол в углу у окна и развязала красную ленточку, скреплявшую листы. Она просматривала содержимое папки всего раз, в день поминок в «Фонде Прада». Поскольку один только вид рисунков вызвал у Серены сильнейшую эмоциональную реакцию, завершившуюся обмороком, она больше не желала повторять этот опыт.
Но теперь они ее больше не пугали.
Поэтому она начала их листать. И проследила последние семь дней жизни Авроры, начиная с изображения праздника фей-бабочек. Среди девочек с крылышками из синего тюля и серебряными нитями в волосах была и Аврора со своей безошибочно узнаваемой шевелюрой.
Светлый взрыв над головой.
Затем, пролистав назад, Серена увидела все те моменты, когда ее дочь была беспечна и счастлива. Уроки катания на лыжах. Спуски на санках. Вечера перед большим камином. Послеобеденные часы и катание на коньках. Она не сомневалась, что на воспоминания маленьких художниц можно положиться. Дойдя до поездки на санях, запряженных лошадьми, Серена задержалась на сцене пикника со сладостями и яблочным сидром: на рисунке были запечатлены все юные гостьи пансиона и три воспитательницы.
Аврора еще была в числе живых. И улыбалась.
Вдруг картинка перед глазами у Серены поплыла. В ней было что-то неправильное. Что-то недоброе.
Лист бумаги выпал из пальцев Серены и упорхнул к ее ногам.
У нее перехватило дыхание, и она задрожала.
Посреди заснеженного вида девочка, создавшая рисунок, поместила еще одного персонажа. Он стоял вдалеке, будто спрятавшись за деревом.
Бородач в красной кепке.
20
Серена отправилась в единственное место, куда могла поехать. Место, где ее догадки имели смысл и не казались порождением отчаяния или, что еще хуже, безумия. Дом переплетчика потерянных книг был последним прибежищем Серены в Вионе, хотя она и поклялась себе, что никогда больше не переступит его порог.
Подъезжая на внедорожнике к хижине, где жил Адоне Стерли, Серена стала свидетельницей неожиданной сцены. Она замедлила ход и остановила машину в сотне метров от крыльца.
Мужчина в зеленом пальто был не один. Он передавал коробки женщине, которая загружала их в кузов фургона с выцветшей надписью «КНИГИ» на борту.
Блондинка, короткие волосы. Не слишком высокая, с широкими бедрами, частично скрытыми длинной шерстяной юбкой. Бордовый свитер. Очки. Похожа на библиотекаршу.
С такого расстояния Серена плохо видела лицо, но через некоторое время узнала ее. Всего пару часов назад она заметила эту женщину среди прихожан пятидесятнической церкви.
Незнакомка в белом хитоне, которая пристально смотрела на нее, пока она пыталась завести внедорожник.
Внезапно Серене стало любопытно, в каких отношениях та состоит со Стерли. На первый взгляд этих двоих связывала только его деятельность переплетчика. И все же Серена ощутила необъяснимый укол ревности.
Затем она обратила внимание на кое-что удивительное. Во время погрузочных работ Адоне и незнакомка не обменялись ни словом. Казалось, она даже избегала на него смотреть.
Когда коробки с книгами закончились, женщина взяла что-то с пассажирского сиденья фургона. Вернувшись к Стерли, она протянула ему стальной пищевой контейнер, похожий на тот, о который Серена чуть не споткнулась, когда была здесь в прошлый раз.
Тут Серена поняла, что незнакомка, которая теперь садилась обратно в фургон, намереваясь уехать, не попрощавшись, — та самая таинственная сестра, с которой Стерли не разговаривает уже много лет.
Открыв дверь и обнаружив перед собой Серену, Адоне не упомянул о ее поспешном бегстве и ни капли не выглядел обиженным. Ему достаточно было посмотреть ей в глаза. Как и всегда, он повернулся и исчез в хижине. Черный пес встретил Серену на пороге и проводил внутрь.
— Я только что видела эту женщину, — начала она, когда они вместе направлялись в мастерскую. — Перед тем как подойти и постучать, я дождалась, пока она уедет, — добавила она, не сомневаясь, что поступила правильно.
До сих пор она не задумывалась о том, что своими визитами может навлечь на Стерли неприятности. Командир Гассер был вынужден признать, что ее присутствие в Вионе вызвало у жителей долины недовольство, и она не хотела, чтобы в результате пострадал и Адоне. Ему и без того тяжело здесь жить.
Но Стерли, похоже, не заботило, что думают другие.
— Сестра не разговаривает со мной уже двадцать лет, — только и сказал он, как бы давая понять, что ее мнение о тех, с кем он водит знакомство, уже не имеет значения.
Серена еще помнила осуждающий взгляд этой женщины, суровость на ее лице. А также маленькую племянницу, которую Адоне никогда не видел и которая по милости матери даже не знала, что у нее есть дядя. В эту секунду она поняла, что у нее есть с ним кое-что общее. Оба умрут, не оставив потомства, которое хранило бы о них память.
Когда они вошли в мастерскую, Серена сразу заметила, что картонная коробка, имитирующая зажигательное устройство, исчезла с верстака. И в комнате ее тоже не было. От этого ей полегчало.
— Я не хотел тебя пугать, — сказал Стерли, чьи руки снова скрывались под черными перчатками, и принялся возиться с клеем и страницами старого учебника ботаники, полного иллюстраций. За работой переплетчик не поднимал головы. — Обычно люди теряют книги, не дочитав, — произнес он глубоким голосом. — Когда это романы, мне всегда интересно, купят ли они сразу же другой экземпляр, чтобы узнать, чем закончится история.
Серена стояла посреди комнаты и смотрела на него. Она готова была оставаться здесь часами, хотя толком и не понимала, почему сюда вернулась. Возможно, просто хотела снова увидеть своего странного друга.
— Книги похожи на людей, — сказал переплетчик. — Иногда они не такие, какими кажутся. Иногда они хранят секреты. — Он вынул страницу из учебника ботаники, который восстанавливал, и провел ею над пара́ми из стоящей рядом кастрюли с клеем.
Серена увидела на странице рисунок растения с латинским названием, сопровождающийся подробным описанием. Но от тепла на бумаге проступил изящный и мелкий голубой почерк.
— Это письмо, написанное кобальтовой солью, и оно снова исчезнет, как только бумага остынет, — пояснил Адоне Стерли. — Двое влюбленных пользовались этой уловкой, чтобы обмениваться посланиями при помощи книг, не вызывающих подозрений. Находчиво, правда?
— Так же находчиво, как зажигательное устройство из обычного картона? — спросила Серена, меняя тему. — Устройство, которое самоуничтожается, не позволяя экспертам вычислить виновника пожара, — добавила она. Она догадалась, что его изобрел Стерли.
— Я не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал, — признался пироман, все еще избегая ее взгляда. — Мне просто нравилось смотреть, как танцует зверь.
Этот образ был ужасен и в то же время романтичен. Впрочем, то же можно было сказать и о стоящем перед ней человеке. И Серена поверила ему, когда он сказал, что никому не желал зла: она помнила о сладковатом запахе четыреххлористого углерода, содержащегося в разрушительном устройстве.