Воспитание бабочек

Последняя фраза словно ударила Серену молотом по сердцу. Она представила, как горят тюлевые крылья. Но сдержала эмоции и не подала виду.
— После того как девочек уложили спать, Флора осталась наверху, чтобы за ними присматривать. А мы с Бертой ушли вниз прибраться и навести чистоту.
— Разве в шале не было другого персонала? — удивилась Серена.
— Уборщицы приезжали около шести утра, а после полудня уезжали. Шеф-повар, который готовил еду, никогда не задерживался после ужина. Всем остальным занимались мы.
— Значит, в ту ночь вы были там единственными взрослыми, — утвердительно произнесла Серена.
— Да. Комнаты двенадцати девочек — на втором и третьем этажах, — напомнила ей Луиза. — Комната Берты была на втором, а наша с Флорой — на третьем.
— Какой распорядок у вас был ночью?
— Примерно каждые два часа одна из нас вставала и обходила комнаты — проверяла, как спят девочки. Мы делали это по очереди.
Серена сочла, что за девочками тщательно присматривали. Как могло что-то пойти не так? Невероятно.
— Кто делал последний обход перед пожаром?
— Я, — призналась девушка.
Стало ясно, что своим долгим вступлением Луиза подводила именно к этому моменту. Серена слушала ее, стараясь не перебивать. Она знала, что девушке нужно время, чтобы найти в себе смелость рассказать остальное. И вот они добрались до сути.
— Когда у меня прозвенел будильник, было два часа ночи. Я встала, а Флора продолжала крепко спать на соседней кровати. — Вспоминая эти детали, Луиза казалась очень сосредоточенной. — Я надела халат и выглянула в окно: бушевала метель, все засыпало снегом — улицы, припаркованные машины. Я благодарила небеса за то, что сама в тепле, — я же не знала, что вскоре мы все окажемся на этом морозе, пытаясь спастись из огненного ада.
Серена почти слышала тишину, царившую в горном шале. Чувствовала то самое затишье перед бурей. Тем временем девушка продолжала свой рассказ:
— Я начала обычный обход и зашла во все комнаты. Чтобы не разбудить девочек, мы пользовались маленьким фонариком и включали его ненадолго, только чтобы на них посмотреть. — Она помолчала. — В последний раз, когда я видела Аврору, она мирно спала на животе, потому что крылья феи-бабочки мешали ей перевернуться на спину.
«Это было перед тем, как ее официально объявили пропавшей без вести, — подумала Серена. — И она была еще жива».
— Когда я закончила обход, мне захотелось пить. Поэтому я не вернулась в постель сразу, а пошла вниз попить воды.
Луиза излагала очень обстоятельно. Серена отметила, что девушка старается передать всё в точности.
— На втором этаже у нас был зал с большим каменным камином, а кухня — на первом, — пояснила та. — Я никогда не включала свет, чтобы туда спуститься. Путь я знала наизусть, хотя на всякий случай и носила с собой фонарик.
Непонятно, зачем столько подробностей. Серена, впрочем, молчала: она не сомневалась, что веская причина вскоре выяснится.
— Я наполняла стакан из-под крана в мойке и почувствовала затылком холодный сквозняк… Обернувшись, я заметила, что служебная дверь приоткрыта.
Серена замерла, но сердце у нее бешено заколотилось.
— Приоткрыта? — не веря своим ушам, переспросила она.
— Иногда Флора выходила покурить. Берта злилась, когда от Флоры пахло сигаретами при девочках. Так что она стала курить по ночам, когда заканчивала обход, и Берта ничего не могла ей сказать. Я увидела приоткрытую дверь и решила, что Флора вышла покурить после своего обхода, а потом не закрыла как следует. — Оправдание звучало неубедительно. Луиза и сама это знала и даже покачала головой. — Я сглупила. Не подумала, что выходить в такую вьюгу — безумие и что должно быть другое объяснение.
Серена твердила себе, что это не может быть просто совпадением. Приоткрытая дверь и открытое окно. Пожалуй, она правильно сделала, что не рассказала Луизе о второй странности.
— Я заперла дверь на засов и уже собиралась вернуться в постель, но тут почувствовала что-то странное.
Серена заметила, что тон Луизы изменился. Голос ее понизился почти до шепота. И в нем слышалась дрожь.
  
— Я оглянулась на коридор, который вел из кухни в кладовую и прачечную. Было совершенно темно. — Луиза опустила глаза. — Не знаю, как описать, но у меня возникло ощущение, будто за мной кто-то наблюдает…
Серена не перебивала. Боялась, что малейший вздох разрушит хрупкие узы доверия, которые побудили девушку поведать ей о том, что, возможно, даже она сама не могла ни осознать, ни объяснить.
— Я никого не видела, но чувствовала чей-то взгляд, — повторила Луиза.
Серена отказывалась воспринимать историю, которая пугала ее до смерти. Ей вспомнилась окутанная туманом человеческая фигура, которую она незадолго до этого заметила на улице, выглянув в балконную дверь.
Однако девушка еще не закончила:
— Тут я вспомнила о фонарике в кармане халата. Я достала его, направила перед собой… но не осмелилась включить.
Луиза умолкла. Но Серена хотела знать.
— И что же ты сделала?
— Ушла, — смущенно призналась девушка. — Когда поднималась к себе в комнату, больше не оборачивалась. Может, в том числе и от страха, что кто-то крадется за мной… Я твердила себе, что в темноте ровным счетом ничего нет, что это всего лишь мое воображение.
«Так ли это на самом деле?» — спросила себя Серена.
— Но что-то подсказывало мне, что все это правда и что мы в опасности.
Серена поднялась с дивана. Ошеломленная, растерянная, она начала мерить шагами гостиную.
— Ты рассказывала об этом полиции?
Девушка со слезами на глазах кивнула:
— Но они не хотели мне верить. Мне объяснили, что я плохо соображаю от потрясения. Сказали, что мне все это почудилось.
Так вот в чем тайна. Серена кипела от ярости, но пыталась держать себя в руках. Наверняка за этим скрывается что-то еще, но, если она сейчас выйдет из себя, девушка замкнется и ничего больше не расскажет.
— Хорошо, — произнесла она с напускным спокойствием. — Продолжай…
Луиза вытерла слезы и уже собиралась заговорить, но тут обе невольно подпрыгнули, услышав неистовый, настойчивый стук.
Они одновременно обернулись к двери.
— Твою мать, — выпалила гостья.
До этого момента она выглядела образцовой выпускницей какого-нибудь института благородных девиц. Неброская одежда, застенчивость, преувеличенно вежливые манеры. Но по ее панической реакции Серена поняла, что Луиза знает, кто стоит за дверью.
— Только не это… — всхлипнула девушка.
Серена направилась к двери. Луиза попыталась ее остановить:
— Подождите!
Но Серена жестом велела ей сохранять спокойствие. Открыв дверь, она оказалась перед крупным молодым человеком. Тот явно был в ярости.
— Я же запретил тебе сюда приходить, — обратился он к девушке, не обращая внимания на Серену.
— Кто ты такой? И по какому праву сюда вломился? — напустилась она на незваного гостя, заступив ему дорогу. Она догадалась, что это парень Луизы, о котором та упоминала. Тот самый, который, по словам девушки, очень рассердился бы, узнав, что она здесь.
Уж не из-за него ли Луиза задернула шторы на балконной двери?
Несмотря на холода, мужчина был одет только в рубашку и джинсовку. Клочковатая борода с рыжиной и длинные волосы, зализанные назад гелем. От него разило алкоголем и сигаретами.
— Ты уже потеряла работу, теперь хочешь и остальное похерить? Если они узнают, что ты сюда пришла, то отнимут у тебя деньги, которые заплатили, чтобы заткнуть тебе рот!
По-прежнему в упор не видя Серену, он на все лады ругал Луизу; та застыла на диване.
— А ну ноги в руки и пошла отсюда, — приказал он ей.
— Если ты сейчас же не уйдешь, я вызову полицию, — пригрозила Серена.
Похоже, мужчина наконец ее заметил. Он повернулся и уставился на нее с вызовом.
— Не надо. — Луиза встала и начала надевать парку. — Уже поздно, мне пора домой, — прибавила она.
Серене не хотелось ее отпускать. Девушка еще не закончила рассказ: не хватало части о пожаре.