Тёмный принц (ЛП)

— Я не понимаю cигнальные жесты. — В конце концов, я должна узнать их значения, так что это вполне удобный предлог.
Артис прикрыла рот рукой, и Орра, сидевшая у сундука, засмеялась. Она подала несколько знаков своей сестре, и та присоединилась к веселью. Я почувствовала, как краснею. Что она такого сказала обо мне?
— Я и не знала! — приглушённым голосом ответила Артис.
  
— Убери руку ото рта, — сказала со своего места Ленора. — Это дурная привычка. Приличные люди признают свои ошибки открыто, опустив руки вдоль тела. Я беру розовое шёлковое платье. Думаю, оно подойдёт к цвету моего лица. Скоро вернусь.
Она прошествовала к расписной шёлковой ширме — такой же, как у Саветт, но попроще — и исчезла из виду. Артис отняла руку ото рта.
— Прости. Их изучают во время строевой подготовки, но тебе они ещё незнакомы, верно? Чудо, что ты не погибла на тренировке, однако принц прибудет со дня на день! Мы должны показать себя во всей красе! — Она замолчала, словно ожидая от меня ответа, так что я с серьёзным видом кивнула, надеясь, что это успокоит Артис. — Мы восполним твой пробел сей же час.
— Mожет, ей сначала стоит выбрать наряд? — заметила Олла, ухмыльнувшись сестре.
— Ах да. Наряды. Мастер Эльфар оставила нам сундук всего на час. Иди выбирай, Амель. Высшие кастеляны предоставили нам платья на время, и после вечера нужно будет их вернуть: мы ведь не можем идти на званый вечер, на котором будет сам принц, в кожаной форме!
Почему бы и нет? В конце концов, мы же небесные всадницы. Наверняка солдаты тоже будут одеты в форму.
— Наряды ничего, — заметила Ленора, выходя из-за ширмы. Платье шло ей, что неудивительно, поскольку она родилась в знатной семье. Её походка была грациозной, а ткань, казалось, струилась вдоль тела подобно ручейку, бегущему по земле.
— Ты в нём прелестна, — заметила Орра, вытаскивая из сундука ярко-оранжевый наряд.
— Нынче в моде мягкие оттенки, — нахмурилась Ленора. Юбка её платья была изготовлена из мягкого струящегося материала, а корсаж — целиком из кружева. Розовый цвет хорошо подходил к её густым чёрным волосам.
— Мне нравится оранжевый, — ответила Орра, скидывая с себя кожаные одежды прямо посреди комнаты и примеряя платье. Oлла выбрала себе бирюзовое и теперь пыталась прикинуть его длину.
Артис со скептическим видом вертела в руках свой зелёный наряд из мягкого шёлка.
Меня окружало слишком много свидетелей, ожидавших верного решения. Когда очередь дошла до меня, я залезла в сундук и вытянула первое попавшееся платье — тонкое, кремовое, c длинной летящей юбкой, с высоким кружевным вырезом, оголявшим ключицы, и без рукавов. Последнее оказалось весьма кстати: так мне будет проще управляться с костылём.
— Хороший выбор, — вынесла вердикт Олла, позируя в своём наряде. С длинными светлыми волосами она выглядела в нём просто потрясающе. Она распустила косу, чтобы понять, как они будут смотреться на фоне платья. — Иди примерь.
Второй раз за день я оказалась за ширмой, с тем чтобы надеть вещь, которая мне не принадлежала. Когда я, хромая, вышла, Артис кружилась в своём зелёном платье. Её рыжие волосы пламенели на фоне приглушённой зелени.
— Идеально, — заметила Олла. — Кремовый цвет тебе как нельзя кстати подходит, Aмель.
— Mожет, нам ещё найти ленточку такого же цвета для её костыля? — поинтересовалась Ленора, и я почувствовала, как мои щёки вновь заалели. Я не была создана ни для прекрасных платьев, ни для званых вечеров.
— Тише ты. Она теперь одна из нас, — рассеянно ответила вертевшаяся перед зеркалом Артис.
— Она калека, — сказала Ленора, как будто открывая всем глаза на неизвестный до сего момента факт.
— Она прекрасно сидит в седле, — ответила Орра, снимая своё оранжевое платье: очевидно ей, как и мне, не терпелось вновь надеть кожаную форму. — A это всё, чего я жду от соратницы.
— Это и быструю реакцию в строю, — согласилась с сестрой Олла. — А сейчас осталось проработать только сигнальные жесты.
Ленора закатила глаза, но когда мы аккуратно развесили платья у себя на кроватях, она первая подсела ко мне и принялась объяснять знаки. Они учили меня весь день и большую часть вечера, не отвечая на вопросы и даже отказываясь передавать за ужином то или иное блюдо, если я просила словами, а не жестами. Я по-прежнему испытывала трудности в их запоминании, но выучила основные. Петлеобразное движение — вращение предплечьями перед грудью — означало «ещё раз». Круг, начертанный в воздухе указательным пальцем, обозначал «следуй за мной». В зависимости от количества пальцев, которыми всадник постукивал по предплечью, назначалась та или иная форма построения. Девочки научили меня самым известным, но остановились на шести, чтобы я не путалась. Касание лба значило «да», касание плеча — «нет». И так далее, и так далее, и так далее, пока я наконец не свалилась с ног от усталости, чем рассмешила одну из товарок; моргнув, я почувствовала, как кто-то натянул на меня одеяло, но не стала спрашивать, кто именно, — для этого надо было дотронуться пальцем до уха — а просто провалилась в сладкие объятия сна.
 Глава пятнадцатая 
— Вставайте! Вставайте! — Испуганная Артис носилась между кроватями и тормошила нас. Она держала в руке подсвечник, в котором догорала в предрассветных сумерках свеча. Я села, массируя ногу. Бедро словно копьём пронзили. Прошлой ночью я не позаботилась о том, чтобы принять более удобную для неё позу. Я зевнула и прыснула со смеху, когда Орра отмахнулась от Артис мягкой подушкой.
— Оставь меня в покое! — простонала она. — Ещё слишком рано!
— Они заметили огонёк на горизонте. Это корабль! Принц Баочана приплывёт на рассвете, a мы должны сопровождать его, как и было оговорено! Нужно немедленно подниматься в дракастру и седлать драконов.
Ленора была уже на ногах и вытирала лицо, стоя у раковины. Как её косе удавалось выглядеть так безупречно сразу после пробуждения? Я спешно расчесала свои волосы пальцами и быстро заплела их в тугой практичный жгут, чтобы не мешались. Надо было торопиться. Но как бы быстро я ни торопилась, другие всё равно меня обгонят. Я крепко затянула конец своей косы, схватила костыль и поблагодарила небо за то, что заснула не раздеваясь. Даже подгоняя себя и совершая только самые необходимые утренние процедуры, я уже отстала от остальных на три шага.
Oллa и Oрра выскочили из комнаты прежде, чем до меня дошла очередь умываться. Ленора, бодрая и опрятная, как летняя ромашка, ненамного отстала от них. Артис заправляла выбившуюся из-под платка прядь непослушных волос, когда я выходила. У меня был вид умытой, солидной и готовой к полёту всадницы, но с каждой минутой расстояние между нами увеличивалось. Артис переводила огорчённый взгляд то на меня, то на дверь.
— Идите, — сказала я. — Я догоню.
Она бойко кивнула и убежала. Я, как всегда, оказалась в арьергарде. Бедро ныло от утреннего холода, пока я шаг за шагом ковыляла вперёд в темноте, волоча за собой обездвиженную ногу. Я знала дорогу — видела, куда направлялись остальные. Как жаль, что мои ноги не могли бегать. Как жаль, что я не могла помчаться во весь опор и показать всем, насколько сильно я горю этим делом, насколько я честолюбива. Однако не так-то просто лелеять своё честолюбие, когда знаешь, что никогда не прыгнешь выше головы. Но я по-прежнему шла вперёд.
Сзади послышались шаги. Улицы были пустынны, и мне стало интересно, кто же это спешил по булыжной мостовой. Может, мы были не единственными, кого подняли с постели, чтобы подготовиться к визиту принца?
  
Шаги приближались, но мне не хотелось останавливаться и выяснять это. Я должна была приложить все усилия и добраться до дракастры вовремя. Вдруг они улетят без меня? Получается, в таком случае я не сдам экзамен по строевой подготовке и попрощаюсь со школой?
Идущий уже почти дышал мне в спину, и в следующую секунду его фигура вдруг поравнялась со мной и замедлила шаг. Я подняла голову. Кто бы это мог быть? Огонёк фонаря высветил бритую макушку Ленга. Он улыбнулся; взгляд его глаз, в которых отражались предрассветные сумерки, наползавшие на горизонт, был тёплым.