Магистр (СИ)

И вот теперь я должен был перестать уделять всему этому внимание. Просто отключить его. Нажать на кнопку «офф». Сперва на несколько тин. Затем уже на уны. На рин. А в перспективе – на любой промежуток времени, который я посчитаю необходимым.
Однако мне потребовалась целая неделя, чтобы научиться концентрироваться исключительно на себе, не позволяя ничему постороннему влиять на мои мысли. И еще неделя – чтобы перенести новое умение на барьер.
Следующей ступенькой стала визуализация барьера именно в той форме, в которой я хотел с ним работать.
Затем возникла проблема, как удержать концентрацию, когда пришло время перейти от мысленного усилия к физическому. Как сохранить внимание и, следовательно, барьер в тот самый момент, когда я все-таки решил к нему прикоснуться.
Тот самый, первый, успех мне потом долго не удавалось повторить. То, что я сумел тогда сделать, было совершено на каком-то наитии. Проще говоря, случайно. Тогда как для осознанного повторения требовалось приложить усилие.
– Ты воспринимаешь барьер как нечто чужеродное, – сказал мне тогда учитель. – Ты не осознал, что нет принципиальных различий между тем, что ты представляешь, и тем, что видишь в реальности. Мир един. То, что есть здесь и на изнанке, суть одно и то же, но ты в это до сих пор не веришь. Поэтому тебе приходится делать дополнительное усилие. Ты – неотъемлемая часть мира, ученик. Энергия, о которой я тебе говорил, есть и внутри, и снаружи. Когда ты используешь внутреннюю ее часть, то это непременно отражается на внешней и наоборот. Поэтому нет никакой разницы, что и как ты делаешь: внутренние изменения всегда влекут за собой внешние. И наоборот. Именно на этом строится магия.
Я далеко не сразу сообразил, о чем именно толкует мастер Чжи. Но однажды, сидя поздним вечером на крыльце и рассеянно наблюдая, как по разлившейся перед домом луже ударяют мелкие капельки дождя, я все-таки додумался, как это работает.
Моя мысль – как та самая капля, что оставляет после себя круги на воде. Когда капля всего одна, то круги от нее расходятся ровно, с одинаковой скоростью и доходят до самого края лужи, создавая изменения по всей поверхности. Где-то чуть раньше, где-то чуть позже, но одна-единственная мысль, идея или эмоция так или иначе воздействует на все, что ее окружает. Причем воздействует полноценно, от края до края. И чем более она обдуманна, чем больше я на ней сосредоточен, тем тяжелее капля и тем заметнее от нее эффект. Когда же таких капель много, и они хаотично тревожат поверхность лужи, то эффект от каждой неизменно смазывается. Круги от одной капли перекрываются волнением от остальных, поэтому многие волны просто-напросто гасятся и не доходят до края.
Это элементарное открытие так меня взбудоражило, что понадобилось некоторое время, чтобы вернуть утраченное спокойствие и снова очистить разум от ненужных эмоций. После этого я попытался воплотить внезапно пришедшую на ум идею и не только визуализировал барьер в форме нитей, но и дал ему задание вложить одну из них мне в руку.
Да, вот так просто. Сидя, пардон, на жопе. Не шевельнув ни единым пальцем, я в подробностях представил, что именно хотел получить, и своими глазами увидел, как материализуется упрямо отказывавшаяся подчиняться граница между мирами. После чего послушно распадается на множество одинаковых нитей, а затем одну из них безропотно вкладывает в мою ладонь, ожидая только команды, чтобы или снова ее спрятать, или же свить в любую причудливую фигуру, какую я захочу.
– Хорошая работа, ученик, – расщедрился на скупую похвалу мастер Чжи, когда я продемонстрировал ему результат недавних размышлений. – Теперь можно двигаться дальше.
Еще через несколько дней, когда я довел новое умение до автоматизма, мы перешли к иллюзиям.
Я поначалу удивился (не рановато ли вот так сразу?), но учитель сказал, что, несмотря ни на что, работать с ними гораздо проще, чем, скажем, создавать личные метки. И принцип, на котором они строятся, очень схож с тем, что я недавно освоил.
 
– Иллюзия – это отпечаток имеющегося в твоем разуме образа, который ты накладываешь на барьер, – пояснил мастер Чжи, прямо на моих глазах создав на ладони иллюзию Пакости. – Основа формируется именно здесь, на изнанке, поэтому только здесь мы можем увидеть и саму иллюзию, и то, что под ней сокрыто. Тогда как в реальный мир уходит лишь проекция, благодаря чему ни один маг не способен обнаружить факт использования иллюзии без применения специальных приборов.
– Имеете в виду окуляры? – полюбопытствовал я, заинтересованно изучая иллюзорную нурру.
– Да. Но их, на твое счастье, в мире осталось не так уж много.
Я кивнул, между тем отдав дань наблюдательности учителя, и был вынужден признать, что искусство визуализации он освоил в совершенстве – сидящая на его руке Пакость выглядела как живая. Она шевелила ноздрями, вертела головой, дергала серебристым хвостиком и была невероятно похожа на настоящую.
– Статичные изображения создавать проще, – сказал учитель, после чего иллюзорная зверушка с его руки так же внезапно исчезла. – Поэтому именно с них мы и начнем. Но для начала я научу тебя создавать для них основу. Смотри.
Самым неожиданным явлением в так называемой магии разума лично для меня всегда являлась внезапность. Когда ни сам маг, ни выражение на его лице не менялись, с виду он не производил ни одного действия и даже не шевелился, а между тем перед нами снова проступил визуализированный барьер, через который я уставился на учителя, как сквозь прозрачное стекло.
– Чтобы разбить барьер на отдельные нити, мы воздействуем на него в одной плоскости, – пояснил свои действия мастер Чжи. – Разделяя его в направлении сверху вниз или же снизу вверх, как будто режем ножом пирог на части. Однако чтобы создать иллюзию, нужно взять нож и разрезать корж в продольном направлении. Тогда мы получим два более тонких коржа: так называемый нижний или основной – его мы пока не трогаем, и верхний или дополнительный. Это и есть основа для нашей иллюзии. Пробуй.
Я озадаченно крякнул, но после нескольких ошибок оттяпал от визуализированного барьера верхний слой, который выглядел как тончайшая, едва осязаемая вуаль, повисшая перед моим лицом наподобие прозрачного занавеса.
– Осторожнее, ученик, – предостерег учитель, когда я приблизил ее к своему лицу и замер, заметив, как колышется вуаль от моего дыхания. – Верхний слой барьера крайне уязвим. Он легко рвется, скручивается и сминается от малейшего неосторожного движения. Но поскольку это все тот же барьер и верхняя его часть по-прежнему сохраняет связь с нижней, то постарайся не проделать дыру в ткани мироздания, потому что такого пренебрежения оно тебе не простит.
Я замер и медленно-медленно отвел вуаль в сторону.
– Будет лучше, если выберешь основу поменьше, – скупо заметил маг. А когда я сократил размер вуали вдвое, тут же снова меня «обрадовал»: – Молодец. Но это было самое простое. Чтобы получить полноценную иллюзию, тебе нужно представить, что именно ты хотел бы на ней увидеть, и перенести этот образ на основу так, чтобы ее не помять, не спутать и чтобы образ абсолютно точно вместился на отмеренный тобой участок.
Я мысленно чертыхнулся и, понимая, что большие объемы пока не осилю, сократил основу еще раза в три, ужав ее до размеров ладони. Все остальное, в принципе, было понятно – отпечаток, он отпечаток и есть. Что в мире картин, что в мире магии. Но когда я вспомнил иллюзорную нурру учителя, у меня сразу возник вопрос – плоское изображение я, в принципе, готов создать хоть сейчас. Кривое-косое, но думаю, что все-таки его сделаю. А как быть с перспективой? И как сделать так, чтобы моя «нурра» выглядела объемной?
 
– Хороший вопрос, – одобрительно кивнул маг, когда я озвучил свои сомнения. – Для этого тебе придется изменить форму основы так, чтобы она в точности повторяла форму исходного объекта. Сделать объемную иллюзию можно двумя способами: первый – сперва сформировать фигуру из основы и уже потом накладывать на нее отпечаток, и второй – сперва наложить плоский отпечаток на основу, а уже потом менять ее форму под нужный тебе образ.